Чтение онлайн

Его пальцы грубо проникают в меня, резко двигаясь внутрь, раз, другой, третий. Он прижимает свой член к моему животу, вдавливая его в меня.

— Это то, чего ты хочешь? Чтобы я был внутри тебя? Ты могла бы получить это, моя маленькая Сейнт. Ты могла бы принять весь этот член целиком. Я столько раз пытался дать тебе это, но ты не хотела. Тебе нравилось изображать застенчивую маленькую девственницу. И что теперь? Теперь, когда твоя вишенка на торте лопнула, ты собираешься вести себя как шлюха перед всеми нами?

Я не могу контролировать свои чувства. Его большой палец скользит по моему клитору, а широкие пальцы проникают в мою мокрую киску. Я издаю стон, выгибая бедра навстречу его руке. Я чувствую приближение оргазма, моё тело жаждет большего, умоляя об этом. И каким-то образом давление его руки на моё горло, угрожающее перекрыть мне доступ воздуха, только усиливает удовольствие от этого.

— Боже, ты действительно шлюха, — выдохнул Кейд. — Посмотри на себя, извиваешься, пока я ласкаю тебя пальцами. Бьюсь об заклад, ты бы умоляла о большем, если бы могла говорить.

Он вытащил из меня свои пальцы, и я протестующе вскрикнула. Однако какая-то часть моего сознания предупредила меня, что, даже когда я это делаю, я теряю контроль над ситуацией.

— Ты хочешь моей спермы? Я, черт возьми, дам тебе её. — Кейд опустился между нами, отвёл мои бедра и прижал меня к стене своей сильной мускулистой рукой. Он начал сжимать свой член в кулак, и его головка коснулась моего живота, когда он резко и быстро задвигался.

Я услышала влажный шлепок, почувствовала, как напряглось его тело, и моё тело тоже сжалось от предвкушения, хотя я и пыталась это отрицать. Я ощущала, как внутри меня всё ноет, как я хочу, чтобы он вернулся ко мне и дал мне освобождение, которого я так жажду.

Но вместо этого он просто удерживает меня, крепко зажмурив глаза и стиснув зубы. Его движения становятся всё более интенсивными, и я чувствую, как первая горячая струя его семени попадает мне на живот, растекаясь по коже. Его бёдра дёргаются, а тело изгибается навстречу оргазму, и я осознаю, как сжимаюсь в ответ, желая получить собственное освобождение, в котором он мне отказал.

Я ощущаю, как он вытирает головку своего члена о мой живот, а затем Кейд хватает меня за руку, распахивает дверь душа и буквально выбрасывает меня наружу с такой силой, что я падаю на четвереньки на кафельный пол.

— Ползи к чёртовой двери, шлюха, — рычит он. — Собирай свои вещи и ползи отсюда.

Я издаю тихий всхлип, потянувшись за своей майкой и трусиками. Когда я отворачиваюсь от него, не могу сдержать улыбку. Я ощущаю его ярость, словно она давит на меня, как нечто осязаемое. Я повинуюсь ему и начинаю ползти к двери ванной комнаты на своих коленях, которые уже покрыты синяками. Но я больше не боюсь.

Я буду давить на него, пока он не сломается, пока ему не станет не в силах терпеть. Я уже на пути к этому. Он пытался остановить себя от того, чтобы использовать меня для своего удовольствия, но не смог. Он не может контролировать себя рядом со мной. И я собираюсь использовать это, чтобы вернуть себе свою силу вместе с его яростью.

Гнев Кейда – это всего лишь оружие, которое я могу использовать против него, как и его похоть.

Оружие, которое, если я смогу взять под свой контроль, я смогу направить на других людей.

Пока они все не уничтожат друг друга.

КЕЙД

К тому времени, как я выхожу из душа, настойчивая, сердитая пульсация в моем теле утихает, и я немного более способен ясно мыслить. Но я всё ещё чертовски возбуждён.

Даже мой оргазм не уменьшил моего желания к ней. Она почти как ведьма в своей способности заставлять меня желать её несмотря на то, что Дин уже взял то, чего я хотел больше всего. Быстрой дрочки в душе, когда я пачкал её кожу своей спермой, уже недостаточно. Я делал это уже столько раз. Это потеряло свою остроту, и, что ещё хуже, она, похоже, сама этого хотела. Как будто она дразнила меня, чтобы я кончил на неё, пытаясь довести моё желание до такой степени, что я уже не мог сопротивляться.

И теперь я просто хочу большего.

Блядь.

Мой план игнорировать её и сосредоточиться на будущем мужчины, состоящего на службе у Блэкмуров, а не наследника, явно не сработает. Как будто она знала, чего я пытаюсь достичь, и намеренно саботировала меня. Как будто она учится играть в ту же игру, в которую мы все играли с ней.

Трудно поверить, что моя малышка Сейнт, испуганная дерзкая девочка, которую втянули во всё это, достаточно хитра, чтобы научиться менять ситуацию к лучшему. Одурачить нас. Наследников Блэкмура. Её хозяев.

Я стискиваю зубы, натягивая черные спортивные штаны и белую футболку, чувствуя, как возвращается знакомый, едва сдерживаемый гнев. В этот момент это почти успокаивает. Ей нужно напомнить, где её место здесь. Она должна помнить, кто здесь главный. Она не может просто так врываться ко мне в душ и оставаться безнаказанной. Если Дин не хочет держать свою питомицу в узде, то, возможно, он её не заслуживает. А если он не может, что ж, тогда, возможно, ему вообще не стоит заводить её.

Я шагаю по коридору к комнате Афины, всё ещё кипя от злости, намереваясь схватить её и утащить вниз для какого-нибудь наказания. Я пока не уверен, какого именно, но подумаю об этом по пути или, может быть, выбор должен быть за Дином… Да, это звучит примерно так. В конце концов, он ее хозяин.

Когда я спускаюсь в комнату Афины, я вижу, что её дверь приоткрыта, и это заставляет меня рассмеяться про себя. Она явно сошла с ума, если даже больше не закрывает за собой дверь. Кем она себя возомнила, киплю я, распахивая дверь до конца, как раз в тот момент, когда слышу тихий стон, и…

Я останавливаюсь как вкопанный, разинув рот от шока при виде того, что вижу на кровати.

Афина лежит там с голой задницей поверх пухового одеяла, ей рука зажата между ног, пальцы яростно теребят клитор, одна рука играет соском, и она снова тихо стонет, её красивые, полные губы приоткрыты, когда она задыхается от удовольствия.

Этого достаточно, чтобы даже мой недавно опустошённый член снова встал во весь рост.

Я стону, поправляя свой уже ноющий член в спортивных штанах, и Афина снова вздыхает, её бедра приподнимаются над кроватью, когда она быстрее трёт свой клитор. Это напомнило мне о более насущной проблеме: во-первых, я пришёл сюда, чтобы схватить её и наказать, а во-вторых, ей ни хрена не позволено кончать самой.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — Рычу я, осознавая, что задаю ей этот вопрос уже второй раз менее чем за час, и она замирает, всё ещё держа руку между бёдер.