Чтение онлайн

У белобрысого парня, который привлек моё внимание, был цвайхандер с волнистым лезвием. В Уре такие мечи называют фламбергами. И, кажется, давно уже не используют.

Напротив парня расположился еще один наемник – уроженец Фронтира, судя по грубоватому акценту. Лицо у него было круглое, рыхлое, в оспинах, волосы темные, густые, давно не мытые. Голос с хрипом.

– Вот при Белом Герцоге была настоящая, благородная война, – рассказывал хриплый. Его слушали. – Грабили, конечно, само собой. Баб трахали, не без этого… Вампиры кровушки попили, трупаки люд местный поели, но вообще – все чинно-красиво, без извращений…

Глас народа. Если при Викторе Ульпине была «благородная» война, то чего ждать сейчас?

Похоже, Дэрек не зря меня предупреждал.

– А чт-то т-теперь?

Наемники, как по команде, уставились на мою скромную персону. Я по привычке коснулся повязки под шляпой: сухая, не кровит, хорошо. Это уже становится ритуалом. С глазом получше, а вот рана на затылке заживает медленно – несмотря на мои старания. Впрочем, я никогда не отличался умением врачевать…

Белобрысый парень поднялся со стула, и оказалось, что ростом он на две головы выше меня.

Глаза у него были голубые, спокойные.

Дакота смерил наемника взглядом. Как бы между прочим выпрямился, расправил широкие плечи. Поиграем в игру: «Ты опасный и я опасный»? Легко.

– Что теперь, мессир? Эх! – хриплый прищелкнул пальцами. – В прежние времена экзекуторов никто бы и пальцем не тронул. Пылающий меч и Башня – святое дело. Кто ж осмелится? – Он помолчал, а потом заговорил неожиданно серьезно, без прежней язвительности. – Видит мессия, я и сам святош недолюбливал. Они на нас, честных солдат, глядели, как на грязь какую… Мол, и воры мы, и разбойники, и беззаконные люди… Хотя сами экзекуторы не без греха. Был такой командор Гуарк, помните? Который в Дорниге разрушил Черную церковь, а всех тамошних перебил и трупорезам продал. Ну, то дело прошлое, конечно…

Эту историю я знал. Большой был скандал.

– Страшные времена наступают, мессир. Потому что орден Очищающего Пламени – это щит наш был. От нелюдей, от Тьмы всякой. А их раз – и прихлопнули, как муху какую! Вот так, одним махом… Плохо дело. И помяните мое слово – не обошлось тут без Выродков!

Угу, конечно. Когда без Древней крови обходилось хоть что-нибудь?

Я кивнул хриплому, бросил талер (выпейте за мое здоровье!) и отошел от стола.

Вообще, было ощущение, что белобрысый чуть в стороне от этой компании. Вместе, казалось бы, но вместе с тем – отдельно. Интересно.

Я нацарапал записку и велел передать белобрысому наемнику. Служанка, подхватив пустые кружки, упорхнула с моей бумажкой.

Через недолгое время наемник подошел к нашему столу. Поклонился. Фламберг лежал у него на плече – легко так лежал, привычно. Я посмотрел на руки белобрысого. Хорошие руки. Сильный парень. Спина мягкая. Чуть угловат пока, разбалансирован, как подрастающий щенок, но это исправимо. Боец. Самое главное – меч парню как часть тела, это сразу замечаешь. Жаль, времена изменились, двуручником сейчас много не навоюешь…

– Простите, м’сир, я не умею читать, – сказал белобрысый.

Этого и следовало ожидать.

– Д-дд…

– Я понял, милорд, – ответил мой «слуга». Кажется, его это начало забавлять. Дакота потянулся через стол – затрещало дешевое сукно – и вынул записку из рук наемника. Пробежал глазами. Я хмыкнул. Все-таки, выглядело это презабавно – будто тигр выучился грамоте.

Белобрысый спокойно ждал.

– Как твое имя?

– Гилберт Кёльдерер.

– Хорошо, Гилберт. Садись и слушай, что написал мессир граф.

– «Откуда ты? – Дакота начал читать. – Куда направляешься? Под чьим началом желаешь служить?»

– Я из Аусбурга, с левого берега, – сказал белобрысый. – Идем с ребятами под Наол. Там скоро сражение будет – вы, наверное, слышали, м’сир…

Я кивнул.

– Служить хотел бы… – Гилберт задумался на мгновение, пожал плечами. – Да все равно у кого, если взаправду. Лишь бы рыцарь был хороший. Правильной веры. Плата, конечно, не последнее дело… но по мне лучше получать на талер меньше, м’сир, и знать, что похоронят после боя как человека – чем потом мертвяком расхаживать.

Прекрасно понимаю. Встречались и такие среди рыцарей – которые своих же мертвых солдат продавали некромантам. Правда, не скажу, что все они были дьявольской веры.

«Понимаю, – написал я. – Еще один вопрос. Что говорят? Кто из рыцарей сейчас под Наолом?»

Гилберт поставил меч острием в пол, оперся.

– Кастельмар из Пустошей, Ян Длинное Копье, Серхио Виленский, Кастелло Кастеллани, прозванный Пиявкой, – начал перечислять наемник. – Роберт Сторм, Катарина из Гродниц, называемая Веселой Вдовушкой. Эти за Лютецию. По другую сторону тоже знаменитых рыцарей хватает. За уранийцев бьются Филип ван Эльст, оба Тарбука – Джон Красный и Джон Малый, Артур-Без-Головы… Из выродков – Анита Слотер и Слизняк Треверс.

Не очень-то почтительно. Малкольм Треверс по прозванию Железный Червь участвовал, кажется, во всех войнах за последние двести лет. Сражался за Лютецию против эребцев, за Тортар-Эреб против ханнарцев, и за Ханнарию против той же Лютеции. Единственное, Слизняк никогда не воевал против Ура, Блистательного и Проклятого. У Древней крови свои понятия о чести.

Про Аниту мне вспоминать не хотелось. Не самый приятный персонаж из семейного театра Слотеров. Некромантка, к тому же совершенно чокнутая – даже по меркам кланов.

Я дернул щекой. Нет, ну её к хаосу, эту Аниту!

– И еще один рыцарь, – сказал Гилберт. – Зовут – то ли Рышард, то ли Ричард. Имя у него сложное. Его все по прозвищу знают. У него на шляпе хвост лисицы… а, вспомнил! Ришье. Ришье Лисий Хвост. Который Мертвого Герцога порешил, помните?

Я чуть вином не подавился.

– Т-тот с-сс…

– Ага. Тот самый, м’сир. Знаменитый рыцарь, к нему сейчас многие хотят попасть… Слухи ходят, что он королевской крови. Еще говорят, Лисий Хвост три года был в плену у варваров, потом бежал. Совсем недавно, вот так. – Гилберт помедлил. – Вы, похоже, его знаете, м'сир?

Хороший вопрос.

– Н-нем-много.

– Может, замолвите за меня словечко? – Гилберт даже подался вперед. Эх, парень! Если бы все было так просто.

– А ч-что т-ты ум-м…

– Что умею? – наемник выпрямил спину. Глаза загорелись.

– Я цвайхандером хорошо владею. Шесть поединков выиграл, – сказал Гилберт с гордостью. – Один, правда, проиграл…

– Обвинитель или защитник? – вклинился Дакота.

Гилберт посмотрел на «телохранителя», потом снова на меня. В голубых глазах был вопрос. Я кивнул.