Чтение онлайн

–  Ледокол, - вдруг сказала Танри.
– Это был ледокол! Он колол лед!

–  Тем более!
– обрадовался мальчик.
– Пойдем к дяде.

Идти было недалеко. Магазин находился через два квартала в трехэтажном светло-коричневом доме. Из стеклянной витрины на прохожих снисходительно взирали кокетки куклы с фарфоровыми лицами и кудрявыми головами. Их пышные платья из яркого шелка притягивали к себе взгляды. Рядом стояли игрушечные авто, кареты, пушки и даже самолеты, сделанные Арвисо.

Войдя в прохладный полумрак магазина, посетитель попадал в пленительный и таинственный мир детства. Взрослый мир за дверями на время переставал существовать или хотя бы терял ярость и привлекательность.

С потолка на нитях свисали диковинные птицы, самолеты, дирижабли и небесные корабли. На столах раскинулась железная дорога, и заводной паровозик с тремя вагончиками бегал под мостиками мимо сигнальных будок и деревьев с тряпичными листьями. На полках высоких стеллажей громоздились ящики с солдатиками, кубиками, маленькими дешевыми куколками, пищалками, а так же всякой мелочью вроде свистков, приспособлений для пускания мыльных пузырей, детских украшений, маскарадных масок и прочего, прочего, прочего… И в игрушечном мире безгранично властвовали двое: Джеральдо Синард и его дочь Лиди.

Они были похожи: отец и дочь. Оба высокие, рыжеволосые, веселые. Обоих интересовала коммерция. Лиди в неполные семнадцать лет уже разбиралась в счетоводстве, помогала отцу с отчетами и даже интересовалась игрой на бирже. И это не смотря на то, что она чудесно шила, вязала, вышивала, играла на фортепьяно и пела.

–  Что случилось? Отчего вы такие взволнованные?
– спросил Джеральдо, выходя из-за прилавка и поправляя очки.

–  Вот!
– Арвисо протянул дяде альбом.
– Танри вспомнила и нарисовала!

Джеральдо и подошедшая Лиди долго рассматривали ледокол.

–  А что-нибудь внутри корабля ты помнишь?
– наконец спросил дядя.

–  Нет, - отвечала Танри.
– Ничего и никого.

–  Хорошо. Я схожу в обед в одно место. Есть у меня старый знакомый. Его сын, правда, по рекам плавает, но вдруг через него что-нибудь выясню, - Джеральдо положил альбом в кожаный портфель.
– Сдается мне, Танри, ты дочь моряка. Это многое объясняет. И твое недостаточное образование, и твое поведение вначале. Думаю, ты выросла на корабле, и отцу некогда было думать о твоем воспитании. Не удивлюсь, если выяснится, что ты разбираешься в картах и морской навигации или говоришь на иноземных языках, например, на герига.

–  А вдруг ты узлы морские вязать можешь?
– добавила Лиди.

–  Верно, дочка, - одобрил Джеральдо.
– Повспоминай, Танри. Посмотри на карты, сходи к реке. Вдруг поможет?

–  Да, дядя, - послушно ответила девочка. Она была рада. Она столько времени переживала, мучилась домыслами, а дядя так быстро и легко до всего додумался!

Вдвоем с Арвисо она побежала к реке. Она и раньше была на набережной Симдии, но тогда воспринимала ее совсем иначе. Теперь же девочка осматривала каждую деталь, вдыхала сырой речной воздух, спускалась к самой воде, даже едва не потеряла туфлю, когда устав, присела на причал и свесила ноги вниз.

Но не коричневатые воды Симдии, ни запах рыбы в порту, ни теплый местный ветерок не навеяли девочке никаких, даже самых смутных воспоминаний. Прошлое не пускало к себе.

Дети вернулись перепачканные, усталые и недовольные. А дома все уже ждали их возвращения.

–  Прояснилось что-нибудь?
– кинулись к ним с расспросами.

–  Ничего, - ответила Танри.
– Кроме того, что мой отец не плавал по речкам. Мне порой кажется - у меня не было отца, - добавила она тише.
– Но я ничего не помню! Ни-че-го! Только этот корабль. И снег, - она чуть не плакала. Ей было очень обидно, что дядина идея про отца-моряка не оправдалась, и день прошел впустую.

–  Может, корабль связан с каким-то событием из прошлого или с потрясением?
– взяла девочку за руку Агнесс.

–  Не помню!
– расплакалась Танри.
– Извините.

И она убежала в свою комнату.

–  Опять девочку расстроили!
– тоже расстроилась за свою воспитанницу Вирия, уходя ей вслед.

Прикрыв за собой дверь, Вирия присела на кровать, на которой рыдала Танри.

–  Все образуется, вот увидишь. Доктора сказали, память вернется. Она уже возвращается, просто не надо ее торопить, - утешала она приемную дочь, гладя ее по длинным черным волосам.

–  Я хочу и боюсь своего прошлого, - отозвалась сквозь рыдания Танри.
– Кем я была? Мне стыдно вспоминать то, как я вела себя вначале. Может быть, узнав правду, вы выгоните меня из дома!

–  Что ты говоришь, маленькая!? Как ты можешь думать о нас так!?
– ужаснулась Вирия.

Арвисо, подкравшийся к двери, осмелел и вошел внутрь, став за спиной няни.

–  Танри, - сказал он.
– А знаешь, что я думаю про тебя? Это не обязательно должно быть так, но вдруг…

–  Что?
– рыдания утихли. Девочка повернула к нему раскрасневшееся лицо.

–  Ты дикарская принцесса. Тебя похитили пираты, чтобы потребовать выкуп. А ты сбежала с корабля. А одета ты была так, потому что для тебя наш климат слишком холоден. Ведь у тебя на родине еще большая жара.

–  Пираты? На ледоколе?
– рассмеялась Танри сквозь слезы.
– Но за принцессу спасибо.

С того дня Танри повадилась в дядюшкину библиотеку, где было собрано много книг про путешествия морские и воздушные, и просто пешие. Она все чаще рисовала то, что видела вокруг себя или то, о чем прочитала. Но иногда, если девочка не задумывалась над сюжетом, а рисовала то, что подсказывала ей фантазия и сны, на бумаге возникали лица людей, смутно казавшиеся знакомыми. Один такой портрет Танри повесила в своей комнате рядом с изображением ледокола.

Когда Вирия спросила, кто это, Танри пожала плечами и ответила: просто получилось. Но на самом деле этот человек внезапно стал появляться в ее снах с завидным постоянством.

–  Где ты? Откликнись!
– звал он ее.

А Танри просто смотрела на него, тщетно пыталась вспомнить имя. Даже днем девочка подолгу стояла перед портретом, вглядываясь в такие знакомые и в то же время чужие черты лица.

У незнакомца был высокий лоб, длинный прямой нос с узкими ноздрями, красивые внимательные глаза под густыми бровями, резко очерченный рот и подбородок с ямочкой посередине. И светлые прямые волосы, выбившиеся из-под высокой меховой шапки и доходящие до плеч.

Человек с портрета казался молодым, но в нем чувствовалась сила. Такой не обидит сам и не даст в обиду другим. С ним хорошо и надежно. И еще, вокруг незнакомца опять была зима. Длинная черная пушистая шуба оберегала его от холодного ветра.

–  Что-то важное случилось с тобой именно зимой, - взглянув на рисунок, заметил как-то Джеральдо.
– вспомнила бы ты что-нибудь более существенное, не просто образы, - он перевел взгляд с портрета на Танри.
– А знаешь, он похож на тебя. Не внешне. Но что-то в вас чувствуется общее. Как его звали?
– он указал на светловолосого.