Чтение онлайн

–  Господин куратор! Подождите!

Гатур. Откуда он нарисовался? Только что не было…

Бартеро стоял перед командором, словно воспитанник перед наставником. Вспомнился несчастный Наридано. Печально…

–  Так что за существо этот новый адмирал?
– словно не был Марминар его соплеменником, спросил гатур.

–  У меня с ним не самые лучшие отношения. Другие тоже отзывались сдержано, - Бартеро решил не таиться. Мало ли какую гадость может сделать адмирал. Пусть Ванибару готовится заранее.

–  Самид намерен быть с нами до отлета. Он сегодня мне об этом сообщил. Марминар заинтересован.

"Выходит, меня за куратора не считают, раз я узнаю об этом последним!" В душе медленно поднималась обида. Каким бы ты умным и талантливым не был, появится гатур, абсолютно любой, и тебя перестанут замечать, достоинства твои побледнеют, улетучатся. Ты просто тень, козявка перед лицами старшей расы.

Но Ванибару, заметив, как губы инженера плотно сжались, понял все.

–  Не бойся, на твое место я не претендую. И командовать не собираюсь. Это твоя игра. Я только помощник. Ты слишком мнителен. Это плохо для куратора. Мой тебе совет, иди отдохни после праздника. Хотел с тобой побеседовать, но вижу, сегодня это бессмысленно.

Бартеро только кивнул и поспешил прочь из парка Академии. А через полчаса к командору пришла Танри. И как она вспомнила после всего о назначенной пару дней назад встрече? Гатур сам удивился. Он-то как раз забыл… Проводив дальнелетницу в наиболее подходящую для бесед комнату, он почему-то заговорил о кураторе.

–  Не созрел он до руководства таким делом. Я бы лично его не допустил.

–  Почему вы так считаете?
– удивилась девушка.
– Его многие уважают.

–  Уважать и подчиняться - разные вещи. А тут нужно подчинение. Он романтик, он не всегда может потребовать исполнения приказов от других. В тебе тоже пока не хватает внутренней жесткости. Тут вы очень похожи.

–  Не замечала, - вырвалось у Танри.

–  И внутренней свободы у вас недостаточно. Вам, людям, свойственно не только привязываться друг к другу, но и ждать от них помощи не первой необходимости, в вопросах, с которыми справиться сумеете на раз-два. Но вы бездействуете. Ждете подачек от других, и беспочвенно обижаетесь, когда ваших надежд не оправдывают. Но что самое удивительное, вы и после бездействуете, упуская шанс. Не все из вас, но большинство. Мы, гатуры, иные. Мы считаем - раз что-то можно сделать самостоятельно, делай. Поэтому мы свободны. И в этом сильнее вас.

Девушка не очень поняла, к чему он это говорит, но переспрашивать побоялась. А командор продолжал.

–  Твоего приятеля, Бартеро, воспитали в наших взглядах. Но это чудесное качество ему не привили, как и безоговорочной уверенности в себе. А настоящий лидер, коим он рвется казаться, всегда уверен, особенно, признавая свою неправоту перед другими. А он желает во всем быть правильным. И это однажды его сильно подведет.

–  Так объясните ему!
– не выдержала Танри.

–  Незачем. Сейчас он не поймет, начнет спорить. А когда дойдет сам, просто промолчит. Есть вещи, до которых и человек, и гатур обязаны дорасти. Раз еще не дорос, жизнь развернет в нужную строну и тихонько прошепчет подсказку, подтолкнет к цели. Не почувствуешь, схлопочешь пинок под зад. Прозеваешь и тогда, будет еще больнее. И так до бесконечности, пока не усвоишь, или не загнешься от собственной глупости. Таков закон Вселенной. Мы, гатуры, боюсь, слишком погрязли в мелких делах и тоже перестали слышать это вкрадчивый голос вечности. Отсюда начинается вражда, глупость, и прочие малоприятные явления.

Танри слушала командора и думала, зачем он завел разговор о кураторе? Ведь звал же выяснить ее возможности. Пусть выясняет, а не напоминает о Бартеро. Тот, наверняка, отсыпается в объятьях Давиры. Эта белобрысая еще свое получит. Добраться бы до Лилины!

Танри тут же встрепенулась: "Чего это я на Давиру взъелась? У меня же Александр есть. А она пусть гуляет, с кем ей вздумается…"

Улетучившийся праздник Середины Года отдавался в голове глухой болью. Не от выпитого вина. Три-четыре бокала не в счет. Скорее не выспалась, наплясалась до рассвета. Танри вместе с Эрнесто как всегда отправляли друзей домой. Даже Бингара затолкали в одно из пяти чудом пойманных такси… Но Эрнесто сегодня даже близко к аэродрому не допустили. Кризо выгнал его взашей со своего занятия, впрочем, как и добрую треть их группы.

Лучше бы и ее выгнал. На тренировке при посадке она чуть не протаранила ангар. Белоснежная, поблескивающая на солнце быстроходная внутриатмосферная яхта гатурьего производства, 84-ВЯ-12 или просто вяка, как ее прозвали люди, вела себя в руках Танри хуже взбесившейся лошади.

В другой день Лео написала бы на студентку докладную, но сегодня махнула рукой и даже поблагодарила незадачливую юную летчицу, что все остались живы. Тоже достижение. Танри собой гордилась!

–  Не думай о своей уникальности со страхом, - командор решил-таки возвратиться к основной теме их разговора.
– Добрая половина моего крыла чем-то отличалась от общей людской массы. Это нормально. Я составлю список: какие еще необычные таланты могут проявиться в человеке. Повнимательней понаблюдай за собой. Возможно, до отлета не успею передать весточку в Равидар. Есть специальное руководство по развитию скрытых дарований. Судя по тому, какой интерес к этой экспедиции поднялся среди руководства планеты…

Он не стал договаривать. И так было ясно, приключений не избежать.

–  Думаю, у тебя получится за те две-три недели, что остались до полета, освоить кое-какую технику. У нас с собой ее, наверняка, не будет. Но мало ли что мы обнаружим на Данироль. А теперь давай тренировать твои способности. Я загадываю число, а ты должна его увидеть…

… Спира…

Когда Александр Дирид очнулся, комната переполнилась сигаретным дымом до краев. Холодные, выкрашенные в бледно синий цвет стены и низкий пололок зловеще надвигались на несчастного журналиста. Истязавший его мучитель умиротворенно курил, листая газету. Не нужно было особо вглядываться, чтобы понять - это "Весть мира", еженедельник, в котором трудился Александр. Какая жестокая ирония!

Несчастный журналист закрыл глаза, притвориться бесчувственным. Не тут-то было. Еженедельник плюхнулся на пол. Ноги в высоких кожаных сапогах переступили через него и направились к Александру. Тут уже никто не спасет. Ни благородный Арвисо, ни внимательный Гисари. И если было понятно, за что бил его Бингар, тот тут…

На третий день возвращения в Равидар незнакомцы в черных очках схватили журналиста посреди улицы, затолкали в ярко-зеленое такси, где завязали ему глаза, скрутили за спиной руки и повезли куда-то в кладбищенской тишине. Возможно далеко. А возможно просто кружили по городу не менее часа.

Доставив на место, поволокли вверх по лестнице, швырнули в комнату, где уже ждал этот живодер. О, Александр Дирид за день изведал все оттенки боли! И бесполезно было вопрошать: "За что? Вы меня с кем-то перепутали! Я не тот! Я никому ничего не должен, не делал, не говорил…" Его били так же молча. Но били искусно. Во всяком случае кости были целы.

Мучитель приблизил к журналисту небритое круглое лицо и посмотрел поверх очков. Внимательно так посмотрел, безразлично к жертве, просто чтобы удостовериться: готов ли клиент? Внутри Александра все съежилось, застонало, но удара не последовало. Палач выпустил в журналиста струйку табачного дыма и выпрямился, разом потеряв интерес к жертве.

Боясь пошевелиться, Александр лежал, вслушиваясь в робкие удары собственного сердца. Страшно было дышать - вдруг привлечешь внимание чудовища.

Где- то по коридору застучали шаги. Как минимум двое. Нет, трое. Вошли и с интересом уставились на него. У главаря, самого маленького из троих, блондина в черном плаще, лицо до глаз скрывал цветастый платок. Остальные двое прятались за черными стеклами очков.

–  По чьему заказу работаешь?
– голос блондина звучал глухо.

–  Я не понимаю вас, - нашел в себе силы ответить Александр, которого подняли с пола спутники главаря.