Чтение онлайн

— Я бы не назвал это так, ваше величество. Джордан — отличный проводник и всегда честно исполнял все свои обязанности. Но он… немного странный человек. Он старается никого не убивать… Может, это связано с его способностями, или религиозными убеждениями.

— Если у него есть религиозные убеждения, то он должен понимать, что за всё положена расплата, — Рахут выпрямился. — Я хочу, чтоб его расстреляли. На плацу, чтоб все видели.

— Нет, — Френсис замотал головой. — Это не дело. Может, он и заслуживает смерти, хоть я бы и не стал убивать столь полезного человека. Но на всё ваша воля. Однако, дело в том, что гранд-майор пользуется большим уважением среди наёмников. Он бывал во многих кампаниях и вёл себя геройски. Среди солдат есть люди, обязанные ему жизнью. Это не просто уважение, это влияние, и публичная казнь приведёт если не к бунту, то деморализации наёмных войск. Я знаю, что говорю, ваше величество. Если вы на глазах у наёмников расстреляете одного из них, кого они к тому же считают одним из лучших… Это не укрепит их боевой дух.

Рахут внимательно смотрел на него. Внутри всё кипело от ярости. Какой-то плебей из земной диаспоры смеет указывать ему, что делать, но он прекрасно понимал, как упали его шансы за последние дни. Гибель крейсера, потеря всех войск в Оне и почти трети здесь в Дикте, да ещё разворотливость противника, быстро смекнувшего, как удобно сражаться против захватчиков их же оружием, сильно снизили его шансы на победу. И основными его силами являлись наёмники, эти отчаянные, опытные и натасканные на войну профессионалы, и с ними приходилось считаться. Пока.

Рахуту хотелось самого Френсиса отправить в подземелье, чтоб он пристрелил этого изменника Джордана, и принёс ему его голову, но он понимал, что это слишком. Наёмники — это не императорская гвардия, и они умело прикрываются своими контрактами, где не записано, что они должны казнить изменников.

— Идите, — холодно произнёс Рахут и отвернулся.

Френсис нерешительно покосился на гвардейцев у дверей и вышел из комнаты. Рахут прошёлся до окна и выглянул в сад, однако шелест столетних дубов нагонял на него тоску. К тому же изменник всё ещё был жив.

Громко хлопнувшая дверь заставила его обернуться, и первым, что бросилось ему в глаза, была чёрная птица с рыжими подпалинами и круглыми зелёными глазами. Потом он увидел, что она сидит на плече у Сёрмона, а рядом с ним стоит Авсур. Вид у этих двоих был мрачный и при этом весьма решительный,

— Очень кстати, — усилием воли гася раздражение, произнёс Рахут. — У меня будет для вас задание.

— Кончить проводника? — оскалился Сёрмон. — Как бы ни так!

Рахут вздрогнул, увидев его клыки. Они выглядели так же убедительно, как если бы торчали из пасти оборотня.

— В ваших контрактах тоже не записано, что вы обязаны казнить изменников? — попытался усмехнуться он. От изгоев исходила опасность, и ему вдруг стало страшно. В их глазах он видел, что они сами хотят его напугать. И им это удавалось так хорошо, что даже присутствие гвардейцев не успокаивало. — Я поручу это кому-нибудь другому.

— Ты этого не сделаешь, — проговорил Авсур. — Проводник нужен нам живым и невредимым.

— Френсис говорил, что он пользуется уважением среди наёмников, — кивнул Рахут. — Он вам сказал о том, что произошло, и вы пришли просить за своего друга?

— Да, он сказал. Мы встретили его только что. Но мы пришли не просить, — Сёрмон сделал шаг вперёд, и Рахут невольно прижался к подоконнику, — Мы пришли сказать тебе, что ты не причинишь ему зла. Иначе гнев Проклятого обрушится на тебя.

— Ваш контракт, — начал Рахут, пытаясь действовать их методом.

— Он будет расторгнут со смертью Джордана, — отрезал Авсур.

— Но вы не получите свиток.

— Ты его ещё не нашёл. А в случае смерти Джордана… — Сёрмон резко оборвал фразу, потому что Авсур ткнул его в спину.

— Это не важно, — ормиец в упор смотрел на Рахута. — Давай так, бастард, ты нам отказываешь, и мы выпускаем Проклятого здесь и сейчас. От твоей армии и мокрого места не останется через пять минут. Местные просто выгребут кучи мусора и разберут руины, а потом отстроятся заново и заживут как прежде, вспоминая дурака, не сумевшего даже использовать оружие, которое было в его руках.

— Как ты смеешь… — зашипел Рахут, но Авсур злобно прищурился, глядя на него, Сёрмон скалился в безумной звериной усмешке, и даже эта чёртова птица смотрела на него, нервно нахохлившись и приподняв крылья, словно собиралась спикировать на добычу. Что-то жуткое и схожее горело в этих глазах, глазах двух людей и птицы. Рахут понял, что они не шутят. И рядом не было никого, кто мог бы защитить или хотя бы поддержать его.

— Ладно… — процедил он сквозь зубы. — Забирайте своего изменника. Мне нужна ваша служба и только поэтому я уступаю. Но молитесь, чтоб ваш Проклятый стоил того, чтоб я менял ради его вмешательства свои решения. Если это будет не так… Вы составите своему проводнику компанию… На трёх дубах.

— Не беспокойся, — мрачно усмехнулся Авсур. — Его вмешательство превзойдёт все твои самые смелые надежды.

Они ушли, а Рахут до боли стиснул кулаки. Он твердил себе, что обязан выиграть в грядущей битве. Или умереть. Но лучше выиграть и воцариться в этом мире, а потом в тысяче других миров. И для этого ему нужен был Проклятый.

Джордана разбудил скрип двери. Открыв глаза, он тут же невольно зажмурился от яркого света фонаря, а потом узнал гостей.

— Он что, вас послал, чтоб отправить меня на тот свет?

— Пытался, — проговорил Авсур. — Мы повздорили, но обошлось без поножовщины. Все живы. Ты тоже жив и в ближайшее время не помрёшь, если не будешь и впредь испытывать судьбу.

— Какого дьявола! — возмущённо воскликнул Сёрмон. — Что на тебя нашло? Недержание правды? Зачем ты признался, что сам отпустил мальчишку? Сказал бы, что парень сбежал или пытался сбежать, и ты его прибил… всё равно никто не узнал бы, что там произошло на самом деле. Это война вслепую. Лазутчиков у нас нет.

— В моём возрасте врать… — Джордан нехотя поднялся. — Я вообще это дело не люблю.

— Конечно, — кивнул Авсур. — Проще схлопотать в каменный мешок и ждать, пока два идиота, которые от тебя зависят, ссоряться со своим боссом, вытаскивая тебя из его петушиного клюва!

— Я не думал об этом…

— А о том, что ты нам обещал? — уточнил Сёрмон.

— Честно говоря, тоже… — Джордан погладил филина. — Всю ночь бродил по лесу, и мне вдруг подумалось, что, может, это знак окончания цикла.

— Помирать, что ли, пора? — поморщился алкорец. — Что, жить так надоело? Это не мне, это тебе, Джордан, психиатр нужен.

— Сдаётся мне, что тут нужна целая армия психиатров, — проворчал Авсур. — Мы так и будем торчать в этом подвале или выйдем на воздух? И выпьем за грядущую победу.

— Мы не сможем победить, — покачал головой Джордан. — Я видел их короля. Ты совершенно прав, он жив, и пока он жив, победить его нельзя. Рахуту лучше бы прямо сейчас сбежать, да вот теперь не на чем. Не дай бог, братцы, иметь такого противника, как местный король… Не дай бог…