Чтение онлайн

Если в городе ещё было какое-то освещение, то за его стенами оказалось довольно темно. Я видела усыпанные звёздами небеса, смутные очертания холмов и леса вдалеке, и уши моего коня, который нервно прядал ими, пытаясь понять, что нам понадобилось этой тёмной сырой ночью вне пределов теплых уютных конюшен. Я выехала через западные ворота, потому что по картам именно за западными стенами располагался турнирный луг. Но он был столь велик, что простирался вдоль города до самой дороги на Делар, то есть до южных ворот. Я понятия не имела, где мне искать Кристофа, и потому ехала шагом по дороге, пристально всматриваясь в темноту слева от меня. Я думала, что мне стоит свернуть на луг и ехать по нему, но заезжать в высокую мокрую траву не хотелось. А потом я услышала свист. Мой конь испуганно вздрогнул, и я различила вдали маленькую звездочку огонька, который вскоре угас. Однако направление я уже определила и теперь уверенно поскакала туда.

Кристоф сидел на склоне холма и курил. Увидев меня, он ничуть не удивился.

— Кто ещё будет искать меня здесь в такую погоду и в такое время, — хрипло проговорил он.

Я не видела его лица, но догадывалась о невеселой усмешке, которая была мне так знакома.

— Ты весь вымок, — заметила я, спрыгивая с коня и снимая с него скатку из теплого войлочного плаща. — Накинь, а то простудишься.

— Я? — в его голосе послышалась язвительность, но плащ он взял.

— Твои уникальные способности к регенерации мне известны, — заметила я, опускаясь рядом на корточки. — Но не стоит эксплуатировать их без нужды.

— Ты как всегда мудра и рациональна, — проворчал Кристоф.

— Даже скучно… — усмехнулась я. — Что же всё-таки произошло?

— Я ошибся, — спокойно ответил он. — Обычные человеческие эмоции затмили разум, к тому же я так и не научился проигрывать.

— Король тоже говорил что-то об эмоциях.

— Мы с ним одинаково сваляли дурака, — кивнул Кристоф. — Ревность и не таким умникам может замутить разум.

— Что? — опешила я.

— Не надо… — тихо рассмеялся он. — Будто для твоей закалённой и умудрённой души не существует такого чувства.

— Существует, — кивнула я, вспомнив, какую истерику закатила ему несколько лет назад из-за блондинистой алкорской принцессы. — Но это ты говорил, что ревность — это дремучее чувство, не достойное цивилизованного человека.

— Основанное на собственническом инстинкте, — добавил он. — Только я тогда напомнил тебе твои же слова… А теперь… Всё просто… Этот сказочный король решил за тобой приударить.

— Я не давала ему повода! — запротестовала я, чувствуя, что краснею. К счастью, было слишком темно, чтоб он это заметил.

— Ты даешь им всем повод одним своим существованием, — заметил Кристоф. — Я же не возмущаюсь. Глаза есть не только у меня. Я этого парня понимаю. К тому же он и сам совсем неплох. И он тебя обнимал…

— Он просто выражал так благодарность за сочувствие.

— Они так выражают чувства? Понятно… Теперь буду знать.

— И ты приревновал?

— Немного не так. Это было больше похоже на олений турнир, когда встречаются два здоровенных оленя, влюблённых в одну хорошенькую лань, и начинают ломать друг другу рога. Причём мы, как существа более высокоорганизованные и изощренные, прикрывали всё это иными, более возвышенными мотивами.

— Ты говоришь о «вас»? Он что, сказал тебе об этом?

— У него хватило благородства, как не снести голову безоружному противнику, так и признать свою ошибку.

— И ты сделал то же.

— Я же рыцарь. Я был в свите Ричарда Львиное Сердце.

— Помню, сэр рыцарь… — улыбнулась я и провела рукой по его волосам. — Ты мокрый, хоть выжимай. Может, вернёмся в город?

— Нужно сперва забрать меч, — проворчал он.

— Кстати, что с мечом? Ты действительно выпустил его из рук? Где он?

— Там, — Кристоф указал себе за спину, и я взглянула на вершину холма, где с трудом разобрала на фоне звёздного неба крестообразный силуэт. — Он вырвался из моих рук. Вырвался сам, потому что не пожелал принимать участия в том, что я делал… Он меня осудил и сбежал.

— Ты его звал?

Кристоф мотнул головой, как расстроенный ребёнок.

— Он не придёт.

Я вздохнула.

— Послушай меня, сэр рыцарь, ты можешь мне не верить, но твой меч не является разумным существом и не может сам принимать решения,

— У него есть душа, — упрямо возразил Кристоф.

— Не спорю. Только его душа — это продолжение твоей души, и он сбежал от тебя, потому что ты сам не хотел свершить то, что делал. Он просто подчинился твоему подсознательному приказу.

— Он прилетает только на звук голоса, но никогда не улетает. А ты хочешь меня убедить в том, что он сделал это, повинуясь какому-то подсознательному импульсу?

— Такое случается. Если импульс достаточно силен, — я поднялась на ноги. — Давай, зови его и поехали.

Он какое-то время сидел молча. Потом с нежеланием поднялся и посмотрел на вершину холма.

— Иди сюда, — негромко произнёс он. Меч остался на своём месте в полной неподвижности.

— Побольше решимости, — поморщилась я. — Или теперь меч будет управлять тобой? Давай!

— Экскалибур! — раздражённо крикнул Кристоф, и тут же раздался знакомый свист, и меч послушно лёг в его ладонь.

Он сложил его в эфес, засунул за ремень брюк и обернулся ко мне.

— Почему ты всегда оказываешься права?

— Если б всегда… — пробормотала я.

Кристоф поймал моего коня и легко взобрался ему на спину. Я уселась сзади него на круп и, закутав его плечи в войлочный плащ, обняла за талию и прижалась щекой к спине. Конь не торопясь двинулся в обратный путь. Из темноты вышел его конь и, пристроившись сзади, не спеша, двинулся следом.

— Интересно, как отреагируют аборигены, увидев двух супергероев верхом на одной лошади? — поинтересовался Кристоф.

— На тебе ж не написано, что ты супергерой, — фыркнула я.

— Что верно, то верно… — он на какое-то время замолчал. — Как глупо всё получилось… — наконец, снова заговорил он, и его голос звучал тихо и задумчиво. — В принципе, я ж ничего не имею против этого парня, но чуть не снёс ему голову. Неужели, я мог бы его убить?

— Нет, — проговорила я. — Берт Сын Волка не позволил бы тебе это сделать.

— Берт Сын Волка… — прошептал он. — Я когда-то любил это имя, а последнее время оно так отдалилось, словно он — это уже не я. Наверно, потому я и сбился с пути. Вернее, не сбился. Я просто с него свернул. Понимаешь, я ведь бродяга. Все мои жизни прошли в лишениях и скитаниях. Я постоянно страдал, метался, тосковал и так жил. Это было нормально, хоть я и не могу назвать такую жизнь счастливой. Но это была моя жизнь. И я ушёл из неё. Я позволил себе завести дом, семью, я веду себя как светский лев, я обзавёлся личным катером и обширным гардеробом. Я живу здесь так, как имею право жить только там, — он ткнул пальцем вверх. — Моя душа подёрнулась жирком, мозги размякли и даже мышцы тренированы не работой, а специальными упражнениями. Какой я теперь Сын Волка? Перекормленная борзая на медвежьей шкуре.