Чтение онлайн

– Они казнят ее! Негодяи! И Подлюччио, и Ишак Четвертый - все!..

– Ай-яй-яй! Как нехорошо!
– закручинился сеньор Комарио, который ни на секунду не отходил от постели принца.
– Вы только послушайте, Корнелиус, что он говорит, или нет, лучше не слушайте! Он, конечно же, бредит. Но даже в бреду такие речи кощунственны... Лечите его. Сделайте ему клизму! Или поставьте пиявок, в конце концов!

– Замолчи, подлец!
– крикнул Димка сеньору Комарио.
– Если бы я мог, я велел бы казнить тебя, а не Аниту!.. Корнелиус! Выгоните его отсюда! Ну пожалуйста!..

– Не могу, - со вздохом ответил старик.
– Я только ученый... Всего лишь бедный старый ученый...
– он достал склянку, налил в ложечку микстуру и упросил Димку вылить ее. Вскоре Димка заснул.

Ему снились звери с человеческими лицами. Они скалились, рычали, и он без труда узнавал в них Комарио, Подлюччио и Ишака Четвертого. А сам он стоял посреди этих зверей и зажигал спички, чтобы отогнать их. Но звери не уходили и все лезли и лезли к нему. Димка уже совсем отчаялся, но тут вдруг заметил, что от спички загорелась тяжелая штора. Стало светло. Пламя бешено плясало и билось в окне. Звери убежали, но теперь и Димке нужно было спасаться, однако ноги его словно приросли к полу. Огонь окружил его со всех сторон, стало трудно дышать, а он все еще не мог сдвинуться с места.

– Помогите!
– закричал Димка и проснулся.

Наверное, была ночь, потому что в покоях горели свечи. Но и без них какой-то странный мерцающий свет проникал с улицы. В первое мгновение Димке показалось, что он еще спит и ему снится пожар. Но вот над ним склонилось лицо старого Корнелиуса.

– Проснулись, ваша светлость?
– спросил ученый.

– Где я?
– с трудом проговорил Димка.
– Что это горит, и что это за шум на площади?

Корнелиус опустил голову.
– Вы у себя в спальне, принц, - тихо сказал он.
– И сейчас вам лучше всего снова уснуть...

– Я не хочу больше спать, Корнелиус. Почему так светло?

– Это факелы, ваша светлость. Сейчас вечер, а там, на площади, - казнь...

Димка вскочил с постели, метнулся к окну и распахнул тяжелые шторы. На площади, освещенной неверным светом факелов, белел эшафот. По настилу, скрестив руки на груди в ожидании жертвы, разгуливал палач в красной одежде. А за частоколом пик гудела толпа придворных, слуг и дворцовой челяди.

– Кого это?
– шепотом спросил Димка.
– Кого казнят, Корнелиус? Старик молчал. Только из глаз его выкатились и поползли по щекам две медленные слезинки.

– Аниту, ваша светлость, - прошептал он.
– Дочь Каспара...

– Что же мы ничего не делаем, Корнелиус?
– крикнул Димка.
– Нужно спасти ее во что бы то ни стало!

– Теперь уже поздно, - медленно сказал ученый.
– Теперь ей уже ничем не поможешь... Смотрите!

На площадь въехала повозка, запряженная четверкой лошадей. Лошади тащили большую железную клетку с толстыми прутьями. Там, в клетке, стояла маленькая девочка в белом платье принцессы. Это была Анита. Толпа смолкла. В наступившей тишине ясно слышался скрип колес и понукания возницы.

Димка спрыгнул с окна и рванулся к дверям. Но стоявшие за дверями охранники сомкнули свои пики при его появлении.

– Пустите!
– закричал Димка.
– Пустите меня! Да как вы смеете?!
– Но солдаты стояли недвижимо.
– Болваны!
– крикнул Димка и бросился обратно.

Аниту уже поставили на эшафот. Окруженные сплошным кольцом охраны, со специального возвышения в углу площади за казнью наблюдали король Ишак Четвертый, Подлюччио, Комарио, генерал Дель Гадо и другие сановники.

– Сейчас бы сюда пулемет!
– стискивая кулаки, прошептал Димка. Хотя бы один пулемет! Я бы им показал!..

Между тем герольды трижды протрубили в трубы, и глашатай стал громко читать приговор. Анита стояла на эшафоте. Рот ее был крепко стянут черным платком, а руки связаны за спиной.

– Подлецы, - тихо молвил Корнелиус.
– Гиены! Им мало крови взрослых людей. Теперь они принялись за детей!..
– Он плакал.

– Мы им еще покажем, Корнелиус!
– крикнул Димка.
– Мы их всех взорвем... Как же я раньше не вспомнил? Эх!
– и он в отчаянии ударил себя по лбу: Конечно! Мы сделаем порох! Это же так просто!..

– Поздно, - сказал Корнелиус.
– Мы уже не успеем... Сейчас ее казнят...

Глашатай смолк. Барабаны ударили дробь. Палач подошел к Аните и набросил петлю. Король поднял руку с платком, готовясь подать последний сигнал, вслед за которым должно свершиться ужасное...

Но вдруг, перекрывая шум толпы и грохот барабанов, чей-то мощный голос прозвучал над площадью:

– Остановите казнь!!

Все замерли. И король, и палач, и солдаты генерала Дель Гадо. Толпа дрогнула и раздалась, уступая дорогу человеку, идущему к эшафоту. Еще мгновение, и он вспрыгнул на помост, легонько задел рукой палача, и тот, вскрикнув, рухнул на руки подхвативших его солдат. А человек уже стоял рядом с Анитой. В правой руке его была обнаженная сабля, сверкающая в свете факелов как алмазная. Он был высок ростом, и могучая фигура его возвышалась над толпой точно изваяние. Человек обвел площадь горящими глазами и громко сказал:

– Я разбойник Каспар. Ты хотел видеть меня, король! Я пришел. Я сдаюсь. Но ты обещал отпустить Аниту. Как только она покинет площадь, я сложу оружие. Но если кто-нибудь посмеет помешать ей, - он вытянул вперед сверкающий клинок, - тогда я уложу каждого, кто приблизится к эшафоту! Каспар наклонился и легко перерезал веревки, связывающие руки девочки. Затем он ловко снял с ее рта платок и ласково погладил по голове.

– Иди, дочка!
– сказал он.
– Не бойся! Никто не посмеет тронуть тебя.
– И он подтолкнул ее к лестнице.

– Корнелиус!
– крикнул Димка.
– Сейчас они опять схватят Аниту: эти негодяи способны на все!
– Он обернулся, но старика в спальне не было. Скрипнув зубами от досады, Димка снова прильнул к окошку.

Анита шла по площади, и толпа расступалась перед ней, образуя живой коридор. Каспар ждал, пока ее маленькая фигурка не затерялась в темноте дальней улицы. Тогда он повернулся к королю и хрипло сказал:

– А теперь вяжите!.. Только скорее, а то я могу передумать!
– И сабля его со звоном упала на булыжник площади. Димка видел, как сеньор Подлюччио сделал знак генералу Дель Гадо, а тот в свою очередь - солдатам. И вот солдаты стали медленно приближаться к Каспару.

– Что, дрожите?
– усмехнулся Каспар.
– Боитесь? Трусливые псы!
– И он снова обратился к королю: - Мне жаль тебя, Ишак Четвертый! С такими солдатами много не навоюешь. Они боятся меня, как ты боишься правды. Ведь у тебя даже казнят с завязанными ртами, чтобы народ не узнал ее. Но я скажу! Ты, король, ограбил и разорил свой народ! Ты повсюду сеешь горе и смерть. Ты покрыл всю страну эшафотами. В лесах не насчитать столько деревьев, сколько виселиц взрастил ты в королевстве! И за все это ты ответишь перед народом. Пробьет час...