Чтение онлайн

Он и вправду увидел всё.

Его тело будто бы пульсировало, а глаза под закрытыми веками как бы устремились вперед, чтобы разглядеть всё. Он проносился мимо незнакомых лиц, не успевая запомнить…

Путь… мне нужен путь, нужен…

Его подкинуло высоко ввысь, и, хотя он лежал в своей кровати, ветер с поднебесья шевелил его волосы. Он видел… видел хижину и снег… песок или снег? Нет, это точно был снег…

Холм… там холм…

Его перенесло в горы, высокие горы, покрытые белыми одеялами. Горы, похожие на стальные шипы, стоящие не первые века. Горы… а среди них холм… Холм с пещерой.

Там моя цель, там цель, я должен найти там…

Он чувствовал это, как чувствовал нужду в еде, когда не ел неделями (его организм мог это перенести), но все еще не мог понять… не мог понять, куда ему нужно идти… Куда отправиться…

Его снова подбросило и швырнуло назад. Далеко назад. Он летел, казалось, целую вечность, пока наконец не увидел песок. Его это испугало, но лишь на мгновение, самое короткое мгновение. Испугало, потому что он видел только песок. Только плоскость цвета песка, огромная плоскость, на которой нет ни одного живого существа.

(А может, они прячутся под ней?)

Его вновь унесло далеко-далеко, к самой Аделии, и… Он видел, видел…

Туда. Я должен отправиться на запад. Я должен пройти через Нижнюю Аделию. Мне нужно…

Поток его мыслей оборвался вместе с увиденным. Перед ним стоял человек, чьего лица он не видел. Оно было спрятано под черным капюшоном. В руках человека – одна была такой странной, словно из стали – что-то сверкнуло. Раст почувствовал опасность. Его рука сжалась на посохе. Он уже был готов к атаке…

Но сон оборвался.

2

Он проснулся поздним утром, когда солнце уже заливало комнату золотистыми лучами. Это всё, что он запомнил, проснувшись. Там было куда больше, но оно могло лишь запутать его, сбить с толку…

Как раз в этот момент в дверь постучались. В комнату вошел Уинкорн, удивленный тем, что Полубог проспал так долго.

– У меня было видение, – ответил на его взгляд Раст. Пожалуй, именно об этом Уинкорн и подумал прежде всего. Всего одно слово… видение, но сколько оно стало значить? Особенно для родителей Раста.

– Уезжаешь?

Раст кивнул.

– Совет больше не интересуется тобой. Ты составишь отчёт об уходе?

Хранитель не ответил. Он поднялся с кровати и медленно вздохнул, глядя в окно.

– Куда ты поедешь?

С мгновения Раст будто бы задумался, чего никогда не следовало после такого вопроса.

– На запад. Сегодня вечером.

– Уже сегодня?

– Да.

– Тогда нужно будет сказать твоей матери…

– С ней все нормально? – спросил Раст.

– Известия об… Арлене и его дочери встревожили её.

– Она сильная.

– Да, знаю. Но сердце у нее есть, и ему придется пережить очередной удар, узнав, что ты покидаешь Аделию.

– Я здесь и так задержался. Думаю, все заметили.

– И мы только рады, – улыбнулся Уинкорн. – Как далек твой путь? – спросил он серьезно.

– Дальше. Думаю, гораздо дальше, чем раньше. – Раст вдруг посмотрел на отца, а Уинкорн на сына. На его шрамы, просвечивающиеся сквозь одеяние. На первые седые волосы на голове, хотя Раст был Полубогом. Всё это задевало его, но он никогда не подавал виду. – Это что-то другое, отец, – продолжил Раст. – Не так, как прежде. Я чувствую ответственность, понимаешь? Будто Хроно зовёт именно меня. Будто другие Хранители ждут, когда я завершу свою миссию и приду к ним. Будто я нужен… где-то там.

Уинкорн молчал. Он не знал, что сказать, с мгновения ему казалось, что он стал слишком стар, потому что ничего не понимал. Затем холодок пробежал по его спине. Слова его сына значили многое, и он не сразу понял их смысл.

– Похороны состоятся, – сказал он. – Посетишь их?

– Да.

Уинкорн подошел ближе и положил руку на плечо Раста. Его сын говорит, что времена изменились, вот что это значит. И Уинкорн почувствовал это на себе, словно всё его тело пробрало осознание. Он улыбнулся, потому что хотел скрыть страх.

– Ты убежден, что именно сегодня вечером?

– Убеждён, отец.

– Хорошо. Твою «гарпию» подвезут к дворцу.

Раст снова посмотрел на отца. Морщины на лице едва просвечивались. Он был выше Уинкорна на голову, но у него никогда не было ощущений, что перед ним стоит человек менее великий, чем он. Уинкорн был одним из умнейших мудрецов, и Раст никогда не забывал это.

– Я люблю тебя, отец, – сказал он, – и я рад, что еще здесь, что могу говорить это сейчас.

Вместе с этим Хранитель обнял своего отца. По щеке Уинкорна Де-Блу медленно скатывалась слеза. Расту ненароком вспомнилась бледная рука, зарытая в землю, рука Софии, которую он никогда не знал, и она его тоже, но при этом ей пришлось умереть из-за него. Уинкорн все еще чувствовал страх. Раньше отец не плакал. Никогда. Но теперь времена изменились по-настоящему.

3

Уже в пять часов вечера Раст прощался со своей семьей. Все всегда проходило просто и быстро, без каких-либо ритуалов, потому что они не требовались. Уинкорн забывал про свои дела и раздумывал на крыльце. Ульяна избавлялась от лишних глаз слуг. Об уходе Полубога знали только трое: его родители и леди Макграт. Даже совет оставался в неведении.

Возле дворца уже стояла «гарпия» Хранителя. Это был транспорт небольшой, с рулем, крепящимися к нему рукоятями, отвечающими за газ и тормоз, и двумя атмоколесами. При заведении «гарпии» они наполовину прятались под корпусами, разгоняясь до невероятной скорости и вызывая атмополе, которое способствовало передвижению над землей. Этот транспорт имел название – югеро, но чаще использовали марки. «Гарпия» Раста была несколько модифицирована адельским механиком-мастером – Дгандуре Горхером. Его работа отразилась прежде всего на броне «гарпии», регуляторах скорости, двигателе и остального. Главным отличием после брони Раст всегда выделял энергоемкость транспорта. Впрочем, ради этого ему и требовался Дгандуре Горхер, лучший из лучших. Параллельно он еще и чинил югеро.

Раст вышел в броне и шлеме вместе с леди Макграт, болтающейся сзади. Ульяна и Уинкорн стояли на крыльце, дожидаясь прощальной минуты. Оба были непоколебимы, хотя Расту почему-то почудилось, будто отец рассказал матери всё слово в слово.

Ему всегда было тяжело смотреть на их лица, но он смотрел. Смотрел, потому что таковой была плата. Раст считал, что любая плата построена на боли. И всё-таки эту боль он заслужил и не имеет права отводить взгляд. Иначе это будет как минимум несправедливо по отношению к ним. Он видел, как глаза матери остекленели, взгляд ледяной, как всегда.

Раст подошел к отцу и крепко обнял его, уже второй раз за сегодняшний день. После обнялся и с матерью.

Это будет долгий путь. Действительно долгий.

После он спустился по ступенькам между двумя колоннами и оседлал «гарпию». Солнце спряталось за облаком. На дереве устроились птицы, наблюдая за происходящим.

Ульяна осилила улыбку на прощальном взгляде, но улыбка оказалась измученной. Раст кивнул и завел транспорт. Атмоколёса завращались и скрылись за корпусами. Воздух под ними ревел, раскалился, «задрожал». Руки в перчатках легли на рукояти руля, раздался рев мотора, и он поехал, прижавшись к рулю, продолжая разгоняться. Его плащ бешено трепыхался, дворцы проносились за домами, а дома за дворцами. Де-Блу уже не видели своего сына.