Чтение онлайн

В начале ноября король приказал молодому Генриху и его жене приехать к нему в Нормандию. Молодому королю гораздо больше нравилась независимая жизнь при своем дворе и в своей семье, поэтому он выполнил приказ отца крайне неохотно. Король Людовик VII пожелал увидеться с дочерью, и Генрих II отправил молодую чету к нему.

Людовик принял их «с огромной радостью и с большими почестями», и они пробыли у него несколько дней. Генрих жаловался своему тестю, что, хотя его и короновали в Англии и он совершил оммаж перед Людовиком VII как герцог Нормандии, его отец не позволяет ему править ни в одной из этих стран. Кроме того, его отец постоянно жаловался на экстравагантный образ жизни своего сына и выдавал ему до смешного маленькое содержание.

Людовик VII выслушал эти жалобы с большим сочувствием. Он посоветовал молодому королю, вернувшись в Нормандию, потребовать от отца, чтобы тот отдал в его полновластное правление либо Англию, либо Нормандию, чтобы тот мог осесть с молодой женой и получить опыт управления землями, которые были уже названы его владениями. Если отец не сделает этого, то Людовик с радостью примет его с женой у себя во Франции, ибо он был не только его тестем, но и сюзереном, которому Генрих II поклялся в верности. А уж король Франции позаботится, чтобы его вассал, король Англии, поступил с верным ему человеком по справедливости [238] .

Король Генрих II и королева Элеонора провели свою Рождественскую курию 1172 года в Шиноне, в Анжу. Хочется надеяться, что его жена насладилась праздником и роскошью, ибо она в последний раз сидела рядом с ним как королева Англии. Она запуталась в сетях, которые плел Людовик VII для английского монарха, и тем самым предрекла свою гибель. Причиной ссоры, которая чуть было не разрушила империю Генриха II и привела Элеонору за решетку, стал договор о женитьбе ее младшего сына, Джона.

Граф Гумберт III Морьенский, который двумя годами раньше предложил женить Джона на своей дочери Алисе, прислал к Генриху II послов, чтобы пригласить его на переговоры и официально обручить своих детей. Король вызвал старшего сына из Нормандии, где молодой Генрих с женой, вернувшись от короля Людовика, проводил Рождество в Бонвиле. Отец и сын вместе отправились в Монферран в Оверни. Ближе к Сретению Господню, 2 февраля 1173 года туда прибыл граф Гумберт с дочерью, и контракт был подписан.

Генрих II пообещал выплатить графу 5 тысяч марок в три приема; причем последняя порция должна была быть передана ему, когда Алиса и Джон поженятся. Гумберт, со своей стороны, пообещал сделать Джона наследником графства Морьен. Когда контракт скрепили печатью, а свидетели поставили свои подписи, граф передал дочь королю Англии, чтобы он вырастил ее в своей семье.

После этого вся компания отправилась в Лимож и прибыла туда 21 февраля. Но теперь, когда контракт был подписан, а дочь отдана Генриху II, графу Морьенскому пришла в голову мысль, что он сделал большую ошибку. Его будущий зять не имел никаких земельных владений, да и надежд получить их у него тоже не было, поскольку его отец уже разделил свои земли между тремя старшими сыновьями. И Гумберт поинтересовался у Генриха II, какие и сколько земель он планирует передать Джону в дополнение к огромному приданому, которое принесет ему жена.

Король ответил, что он отдаст Джону замки Шинон, Лоудон и Мирабо. Все они находились в Анжу, но эта территория уже была отдана молодому Генриху. Последний, и так уже обиженный отцом, наотрез отказался отдавать замки младшему брату, сейчас или в будущем. Более того, он снова стал требовать, чтобы отец перестал водить его на помочах, выделил ему земли, номинальным хозяином которых он уже был, и позволил самостоятельно управлять ими. Он сделал это «по совету французского короля и по совету графов и баронов Англии и Нормандии, которые ненавидели его отца» [239] . Кроме того, молодой Генрих возмущен тем, что король забрал из его свиты некоторых рыцарей, включая Аскульфа Сент-Илерского, считая, что тот оказывает дурное влияние на молодого Генриха [240] . Отец и сын так сильно поругались, что никто не мог их помирить.

28 февраля, после роспуска совета в Лиможе, Генрих II забрал недовольного сына и поскорее поехал в Нормандию. Вечером 5 марта они добрались до Шинона, и король решил остановиться здесь на ночь. Ночью его сын с несколькими друзьями и сторонниками выскользнул из замка и на следующий день уже был в Алансоне. К 7 марта молодой Генрих прибыл в Аржантан, а его отец добрался только до Алансона, поскольку потерял ночь. Молодой король скакал всю ночь, пересек французскую границу и 8 марта, с утренними петухами, уже был в Шартре, где находился французский король [241] .

Когда Генрих II выяснил, у кого укрылся его сын, он послал гонцов к Людовику VII с требованием отправить молодого короля к нему, пообещав, что если неправильно относился к сыну, то обратится к королю Франции за советом и поступит так, как тот скажет.

«Кто прислал мне такой приказ?» – спросил Людовик.

«Английский король», – ответил гонец.

«Это ложь. Английский король здесь у меня, и он не присылал мне никаких приказов. Но если ты говоришь о его отце, который когда-то был английским королем, то будет тебе известно, что этот король мертв, ибо он передал свое королевство сыну, о чем знают все» [242] .

Генрих II никогда не доверял Людовику VII, теперь же, когда тот объявил себя защитником его сына, подозрения короля Англии еще больше усилились. Поэтому он поспешил в Нормандию, чтобы проверить, в каком состоянии находятся его замки на французской границе, где скорее всего можно было ожидать нападения. Сначала он осмотрел Жизор, главную крепость Вексена, и проследил, чтобы его закрома были заполнены до отказа, а гарнизон приготовился к возможной атаке. Потом он объехал все герцогство и убедился, что все замки смогут выдержать штурм или осаду. Он также послал приказы хранителям своих крепостей в Англии, Аквитании и Бретани о том, чтобы они были готовы к войне.

Тем временем папа Александр III 21 февраля 1173 года причислил Томаса Кентерберийского к лику святых, которому он почти ничем не помог при его жизни. В письме духовенству и народу Англии папа писал:

«Англия наполнена благоуханием и силой чудес и знаков, которые подает Всемогущий Бог через достоинства святого и благословенного человека, Томаса, бывшего архиепископа Кентерберийского, и все верные христиане повсюду радуются, что Тот, Кто прославлен и чудесен в Своих святых, прославил после смерти и этого святого, чья достойная восхищения жизнь сияет великой славой и достоинствами и завершилась подвигом мученичества.

Хотя ни один человек, вспоминающий его жизнь и его достойные похвалы речи и раздумывающий о его мученической смерти, не может сомневаться в его святости, наш Спаситель и Искупитель пожелал, чтобы после его смерти появились знаки этой святости в виде замечательных чудес и чтобы все могли понять, что тот, кто с постоянством несгибаемой добродетели сумел во имя Христа претерпеть муки и страдания, получит в награду за свои труды и борения вечное счастье.

Поэтому мы… в присутствии большого числа священнослужителей и [светских] людей, в начале поста, посовещавшись с нашими братьями, торжественно канонизировали означенного архиепископа и постановили, чтобы его имя было внесено в список святых.