Чтение онлайн

Стремясь идти в ногу с событиями, «Чейз Манхэттен» значительно расширил в последнее время свои операции в Юго-Восточной Азии. По словам журнала «Ньюсуик», деньги банка поддерживают военные посты в Южном Вьетнаме. Совсем недавно «Чейз Манхэттен» открыл филиал в Сайгоне. Возведена импозантная постройка, выполненная по последнему слову современной архитектуры. Но в отличие от нью-йоркской штаб-квартиры из стекла сайгонская резиденция не имеет ни одного окна. Она построена целиком из бетона: стеклянных витрин благоразумно решили не делать...

Почти 40 лет назад Дэвид вместе с родителями совершил первое путешествие на Восток. Он побывал в Египте, Палестине, Сирии и Ливане. Рокфеллеров сопровождал целый штат: секретарь отца и гувернер сына, слуга отца и служанка матери, а также личный врач. Кроме того, Чикагский университет выделил крупнейшего американского египтолога профессора Джеймса Брэстеда в качестве гида Рокфеллеров в этой поездке. Говорят, что в детстве Дэвид был флегматичным ребенком. Начальник охраны Рокфеллеров Пайл вспоминает, что ему часто приходилось видеть, как старшие братья били Дэвида. Их увещевали: «Зачем вы его обижаете, он ведь младший». — «Он толстый и ленивый», — отвечали братья. В Египте для Дэвида наняли дополнительно двух арабов. При восхождении на пирамиды один из них тянул юного принца спереди, а другой толкал сзади. С тех пор прошло много времени. Из ленивого юнца вырос деловой и энергичный магнат, для которого многие страны Востока и других слаборазвитых районов мира стали объектами отнюдь не праздного интереса. «Он летает, как метеор», — говорит жена Дэвида. Действительно, сегодня он на Ближнем Востоке, завтра — в Латинской Америке, а послезавтра — во Вьетнаме.

Дэвид много путешествует. Его можно встретить в разных концах земного шара. Только в 1966 г. он посетил 12 стран. Но цель его путешествий — не осмотр достопримечательностей. Он встречается с людьми и ведет переговоры по вопросам, интересующим его банк. Утверждают, что круг знакомых, которых Дэвид помнит по имени, достигает в масштабах земного шара 20 тысяч человек. Эти люди занесены в специальную картотеку, при помощи которой Дэвид, по выражению его секретаря, освежает свою память. Среди них бизнесмены, журналисты и политические деятели, включая руководителей государств. Он не является официальным американским представителем, но всем хорошо известно, кто такие Рокфеллеры и какое место они занимают в общественно-политической иерархии США. Поэтому прием, который ему оказывают, мало чем отличается от почестей, воздаваемых коронованным особам и президентам. Однако дело не только в почестях. С ним обсуждают насущные проблемы. Когда осенью 1966 г. Рокфеллер приехал в Сайгон, он имел длительную беседу с южновьетнамским диктатором Ки. А посетивший летом того же года Соединенные Штаты король Саудовской Аравии Фейсал специально отправился в Покантико-Хиллз, где в его честь был устроен ланч. В другой раз с президентом Филиппин Маркосом Дэвид сыграл в гольф.

Как руководитель крупнейшего американского банка, имеющего обширные интересы за границей, Дэвид принимает участие в различного рода международных совещаниях. В частности, он постоянный участник ежегодных конференций, на которых наряду с видными политическими деятелями Запада представлены крупные бизнесмены и общественные деятели. Конференции эти проходят в обстановке строжайшей секретности. На них обсуждаются кардинальные вопросы политики «Атлантического сообщества». И хотя обсуждение носит неофициальный характер, один состав его участников говорит о многом. Среди них в разное время были такие влиятельные лица, как лидеры английских лейбористов Гейтскелл и Вильсон, руководители внешней политики США Ачесон, Гертер и Раск, американские сенаторы Фулбрайт и Джавитс.

Первая такая конференция состоялась в 1954 г. в Голландии, в отеле Бильдерберг. Впоследствии конференции собирались в Швейцарии, Турции, Дании, Италии и других странах. Но по названию отеля, где происходила первая встреча, конференции именуются «Бильдерберг». Всего состоялось 12 конференций, и в 10 из них Дэвид принимал участие. Одна из последних была проведена по его предложению в Соединенных Штатах, в Уильямсбурге — городе, который на деньги Рокфеллеров восстановлен в его первоначальном виде времен колониальной Америки.

Участие Рокфеллеров в решении политических вопросов перестало вызывать удивление. Оно узаконено сложившейся практикой. Контакты и согласованные действия между Рокфеллерами и правительством США приобрели регулярный характер. Весной 1962 г. Кеннеди пригласил Дэвида на один из званых вечеров в Белый дом. Они были знакомы с 1938 г., когда Рокфеллер обучался в Лондонской экономической школе, а Кеннеди проживал в Лондоне вместе с отцом, тогдашним послом США в Англии. В последующие годы Рокфеллер и Кеннеди время от времени встречались, но никаких отношений практически не поддерживали. Эти отношения возобновились после того, как один из них стал президентом США, а другой — президентом крупнейшего американского банка.

В конце приема, на который был приглашен Рокфеллер, Кеннеди подошел к нему и сказал, что его беспокоит утечка золота из США. Президент хотел поговорить с Дэвидом о положении платежного баланса страны и выяснить отношение к этому вопросу «большого бизнеса». Разговор продолжался несколько минут, и Кеннеди попросил Рокфеллера представить в письменном виде свои соображения о состоянии американской экономики. На следующий день, рано утром, Дэвид улетал за границу Но он успел дать задание «мозговому тресту», и, когда через три недели Дэвид возвратился обратно, получив подготовленный материал, он составил записку и отправил ее президенту.

Отмечая существующие трудности, Рокфеллер рекомендовал правительству меньше вмешиваться в экономику, отказаться от «ограничения прибылей» и изменить налоговую систему. «Сегодня, — писал он, — налоговое бремя слишком тяжело давит на капиталовложения, по существу гораздо сильнее, чем в любой другой промышленной стране мира. По моему мнению, налоговый гнет необходимо ослабить, и возможно скорее. Причем желательно сделать это путем значительного снижения налогов на прибыли корпораций». В этом деловой мир США видел, по его словам, «основу политики», способной выправить положение. Такова рекомендация «большого бизнеса». Она была принята во внимание и послужила одним из непосредственных поводов для пересмотра подоходного налога, произведенного впоследствии. Сам Дэвид был удостоен ответного письма президента и включен в состав созданного правительством специального комитета по платежному балансу. «Дэвид Рокфеллер, — подводит итог этому эпизоду журнал „Нью-Йоркер“, — стал на высшем уровне выразителем точки зрения мыслящих и сознающих свою ответственность бизнесменов Америки».

Биографы Рокфеллеров называют их «экспонатом № 1» американского образа жизни. В этом есть доля истины, если говорить о господствующем классе США. Новое поколение династии Рокфеллеров по-прежнему представляет лицо американского капитализма, служит выразителем его интересов. Правда, говоря так, биографы имеют в виду другое. Им хочется приблизить своих «героев» к «среднему американцу». Они стремятся подчеркнуть, что нынешнее поколение Рокфеллеров своим поведением в корне отличается от основоположника династии Джона Д. I, имя которого приобрело одиозный характер. Моррис ссылается на высказывание одного из братьев. «Даже если бы мы хотели, — говорил он, — мы бы не могли делать того, что делал наш дед». С этим трудно спорить.

Времена изменились, и даже сильные мира сего вынуждены считаться с происшедшими переменами. Старые магнаты могли позволить себе публично заявить: «Плевать на всех!». Новые крайне осторожны в обращении с общественным мнением. Они всегда старались не выделяться из общей массы. А со временем боязнь, что публике откроется правда об их образе жизни и действительном положении в обществе, усилила стремление смешаться с толпой. Они разыгрывают людей, обеспокоенных заботой об общем благе, хотят предстать в роли носителей прогресса и его добрых гениев. А с другой стороны, стараются быть менее заметными. «Смотрите, — говорят они, — мы такие же, как все. Мы простые и славные парни». Они хотят убедить общественное мнение в том, что не принадлежат себе, а свое состояние отдали на благо народу. «Они хорошие люди», — твердят в один голос биографы Рокфеллеров.

Стремление скрыть богатство и спрятаться от взоров публики сказалось на изменении форм управления корпорациями и контроля над ними. Система участия чрезвычайно усложнилась, и зачастую невозможно отличить, где кончаются интересы одной финансовой группы и начинаются интересы другой. В этом заключается объективный процесс развития финансового капитала и его всепроникающего влияния. Таким путем крупнейшие финансовые группировки за последние десятилетия значительно расширили сферу своей власти. Разрослась корневая система, при помощи которой они осуществляют господство. Но, с другой стороны, усложнившаяся система участия представляет собой форму социальной мимикрии. Тщательно скрываемые размеры пакетов акций, не поддающееся простому глазу переплетение связей и интересов различных группировок способствуют сокрытию истинного положения.