Чтение онлайн

В 18 лет Нельсон поступил в Дартмутский колледж в штате Нью-Гемпшир и на четыре года покинул родительский кров. Расставание с домом не принесло жестоких страданий. Он почувствовал себя на воле и не испытывал каких-либо неудобств. Первым его действием был визит президенту колледжа. «Я уже здесь», — объявил Нельсон. Впоследствии с такой же бесцеремонностью он вторгался в покои президентов США и других высокопоставленных лиц. Президент Дартмута сам считал за честь поддерживать отношения с Рокфеллером. Его отцу он лично периодически сообщал об успеваемости сына, а последний стал частым гостем в его доме. Дартмут избавил Нельсона от мелочной опеки.

Получаемых из дома денег хватало лишь на первое время. По словам Пайла, Нельсон всегда испытывал затруднения в деньгах. Но Рокфеллеру никто никогда не жалел дать в долг, ибо долг переводился на родителей, а они, естественно, всякий раз его аккуратно погашали.

Вначале Нельсону отказали в покупке автомобиля. Но многие знатные дартмутцы имели свои машины, и Рокфеллеру было неудобно отставать. Поэтому в один прекрасный день и он стал обладателем первоклассного спортивного авто. Черный с красными полосами роскошный «бьюик» заполнил основное содержание жизни Нельсона, а в письмах домой появились упоминания о «персиках», с которыми он делил свои автомобильные прогулки и досуг.

В Дартмуте юный Рокфеллер по-прежнему не переутомлял себя. Он развлекался, играл в футбол и в минимальных дозах принимал науки. Собственно от него многого и не требовали. «Не забывай пить молоко и спи столько, сколько можешь», — писали ему из дома. К тому же вся обстановка привилегированного заведения отнюдь не располагала к усердию. «Это была маленькая школа с большой футбольной командой, — пишет Десмонд, — а ее интеллектуальные претензии находились на самом скромном уровне». В отличие от школы Линкольна здесь никаких экспериментов не ставили и в составе учащихся не было представителей низших классов. Выходцам из богатых семей в Дартмуте стремились придать некоторую полировку перед тем, как они окунутся в деловую карьеру. Никаких других целей не существовало. Политические науки считались уделом специалистов и зубрил. А Нельсон не принадлежал ни к тем, ни к другим.

За спиной Нельсона всегда стояло богатство, обеспечивавшее его жизненный путь. При этом условии такие категории, как интеллект и образованность, казались в его глазах никчемной безделицей. Правда, Нельсон сумел стать членом аристократического клуба «Фай Бета Капа», требующего от его участников успехов в учебе. Но на уровне требований Дартмута это не было такой уж сложной задачей. Единственная наука, которую Нельсон твердо усвоил в колледже, была ненависть к коммунизму. Этому его обучил на уроках политэкономии С. Мей, впоследствии перешедший в «Фонд Рокфеллера» и ставший главным советником семейства по СССР. Занимаясь у Мея, Нельсон написал реферат, в котором защищал методы, применявшиеся его дедом при создании треста «Стандард ойл».

В 22 года Нельсон получил диплом об окончании высшего образования, но мало чем изменился. Его по-прежнему считали «повесой», хотя через неделю после Дартмута он и связал себя узами брака, женившись на дочери крупного филадельфийского дельца Мэри Тодхантер Кларк. Целый год молодая чета путешествовала вокруг света. Их снабдили рекомендательными письмами к королям, президентам и премьер-министрам разных стран. О них заботились представители «Стандард ойл» и других связанных с Рокфеллерами фирм, а во время визитов к государственным деятелям их сопровождали официальные дипломатические представители США.

Вернувшись из свадебного путешествия, Нельсон начал стажировку в конторе «Стандард ойл», а затем перешел в правление «Чейз нейшенл бэнк». Вместе с У. Олдричем, его дядей и президентом банка, Нельсон объездил территорию США, посетил Лондон и Париж, знакомясь с работой отделений банка. Наконец, он получил первое самостоятельное назначение — оно было связано с постройкой будущего Рокфеллеровского центра.

Начало деловой карьеры Нельсона совпало с наступлением экономического кризиса 1929 г., который вызвал сотни и тысячи банкротств. Однако магнаты капитала извлекали из этого выгоду, охотясь за упавшей в цене собственностью. Тут и предстояло произвести первую пробу своих способностей Нельсону. Он вошел в компанию «Специальные работы», которая занялась скупкой по дешевке земельных участков в Нью-Йорке под строительную площадку Рокфеллеровского центра.

Основной массив в центре Манхэттена, где проектировалась постройка, Рокфеллеры получили от находившегося под их опекой Колумбийского университета, который был собственником многих земельных участков в Нью-Йорке. Но Нельсон решил округлить владения Рокфеллеровского центра. Пользуясь бедственным положением арендаторов, занимавших прилегающие участки, он скупил их за бесценок. Вся операция была проведена в такой бесцеремонной и агрессивной манере, что вызвала острый конфликт даже с видавшими виды земельными спекулянтами, которых задело и шокировало поведение Рокфеллера. В этом первом эпизоде деловой биографии Нельсон показал, что в полной мере унаследовал хватку своих предков. Однако заботы по сооружению центра далеко не исчерпывали занятий Нельсона. Одновременно из него готовили специалиста по Латинской Америке. В нефтяной промышленности и торговле этого континента Рокфеллеры имели обширные интересы. К концу 30-х годов американские вклады в этой отрасли латиноамериканского производства составляли половину всех нефтяных инвестиций США за рубежом. Они равнялись почти 600 миллионам долларов, и из них основная часть приходилась на долю Рокфеллеров. Нельсону предстояло взять на себя заботу об этом важном участке семейной политики. Впервые он поехал на юг от Рио-Гранде в 1933 г., проведя месяц в Мексике. Официальной целью поездки был отдых. Но в действительности ему давали возможность ознакомиться на месте с настроениями и обстановкой в этой стране. Еще более существенный интерес представляла Венесуэла — второй после Среднего Востока крупнейший производитель нефти в мире. В 1935 г. Нельсон стал акционером и вошел в состав правления венесуэльской «Креол петролеум К°» — важнейшего латиноамериканского филиала «Стандард ойл». А через два года, пройдя предварительно ускоренный курс испанского языка и получив несколько уроков у различных экспертов, молодой Рокфеллер отправился в турне по странам западного полушария. На этот раз целью его поездки был объявлен осмотр владений «Креол петролеум». Но у Нельсона были и другие цели. Вместе с ним выехали брат Уинтроп и группа советников. В их распоряжение был предоставлен специальный самолет и яхта «Стандард ойл». Задача экспедиции заключалась в ознакомлении с состоянием и перспективами развития бизнеса в Латинской Америке.

Рокфеллеры и их свита побывали в семи странах, все путешествие заняло около трех месяцев. Вот как описывает Десмонд впечатление Нельсона от этой поездки: «Он увидел и узнал от других об огромных природных ресурсах, готовых при наличии капитала и знании дела к использованию в фантастических масштабах. Он почувствовал, как говорил позже, что это край богатейших возможностей. В тот момент он еще не знал, как за них взяться. Но была и неприятная сторона. Его встревожил распространенный почти повсюду злобный антиамериканизм».

Латинская Америка всегда привлекала внимание Соединенных Штатов. Но в 30-е годы для этого появились дополнительные стимулы. Затянувшийся экономический кризис ослабил позиции США. Этим воспользовались соперники американцев — англичане, немцы и японцы. Соединенные Штаты оказались перед лицом серьезной угрозы со стороны других держав, претендовавших на раздел латиноамериканского пирога. В то же время растущую опасность для США представляли сами латиноамериканские страны. Разоренные кризисом и многолетним хозяйничаньем иноземных трестов, они жили в постоянной нищете и лишениях. Накапливавшееся годами недовольство переливало через край, порождая тот самый «злобный антиамериканизм», который так встревожил Рокфеллера.

Выступая по возвращении в США перед собранием представителей заграничных филиалов «Стандард ойл», Нельсон призывал задуматься над «социальной ответственностью корпораций». «Если мы этого не сделаем, — говорил он, — они отберут нашу собственность». В этой речи и в своей последующей деятельности Рокфеллер подчеркивал значение контактов с местным населением. На одном из приемов в Венесуэле ему пришлось сидеть рядом с женой руководителя нефтяной компании и высокопоставленным лицом из правительства. Оказалось, что без помощи переводчика его соседи не могли говорить между собой. Тогда Нельсон спросил американку:

«— Сколько лет Вы живете в Венесуэле?

— Я провела здесь двенадцать лет, а до этого мы были восемь лет в Мексике.

— Почему же Вы не знаете языка, столько времени прожив в говорящих по-испански странах?

— А почему я должна говорить? С кем говорить по-испански?».

И далее она рассказала об американской колонии, которая жила замкнутой общиной. Поселения американцев обносились колючей проволокой и постоянно охранялись. Служащие рокфеллеровского филиала носили при себе оружие. Среди жителей американской колонии процветало пьянство. Дело дошло до того, что однажды пьяный сотрудник посольства США пытался ворваться в президентский дворец. При таких условиях, конечно, трудно было рассчитывать на контакты. Между тем соперники американцев — немцы — придерживались иной тактики. Они женились на дочерях венесуэльских деятелей, принимали участие в местных делах и приобретали заметное влияние.