Чтение онлайн

Таким образом, отношение Рокфеллера к интеллигенции имеет под собой определенную социальную подкладку. Если Нельсона обвинить в антиинтеллектуализме, он, наверное, возмутится. Как же, ведь он шагу не делает без интеллектуалов, из них состоит его «команда». Рокфеллер — за интеллигенцию. Но только за такую, которая работает на него и мыслит в одном с ним направлении.

Нельсон Рокфеллер — натура несложная, обрисовать его политическое лицо довольно просто. Антикоммунист, поборник агрессивной политики и защитник интересов крупного капитала, он принадлежит к консервативному, реакционному лагерю. Некоторые находят у него черты либерализма, а иные даже говорят, что в глубине души Нельсон радикал. Но эти оценки способны вызвать по меньшей мере недоумение.

Во время предвыборной кампании 1958 г. Рокфеллер выступал с резкой критикой «гангстеризма» в политике. Он изобличал в продажности своих противников — организацию демократической партии «Таммани-холл», обещая разогнать «темную шайку демократов» и «очистить городской аппарат Нью-Йорка от гангстеров и продажных политических деятелей». Но подобные приемы ни о чем еще не говорят. Они стали стандартными в предвыборной агитации и используются представителями самых различных политических направлений.

Вот уже девять лет Рокфеллер занимает место губернатора Нью-Йорка. За этот срок он имел возможность претворить в жизнь обещания, данные избирателям. Но все осталось по-старому. Газеты шумят о продажности чиновников, а в скандалах, связанных с подкупами, замешаны приближенные к Рокфеллеру лица. Коррупция продолжает процветать.

Во время избирательной кампании Нельсон стремился подчеркнуть свой демократизм. Он разъезжал по Нью-Йорку на популярной малолитражке «фольксваген» или на такси, обедал в дешевых кафетериях, разговаривал с людьми на улицах, в магазинах и на пляжах. Американские газеты и журналы пестрят фотографиями Нельсона. Он беседует с рабочим, пьет кока-колу, ест яблоко, снимается с кинозвездами и победительницами конкурсов красоты. На одной из фотографий Рокфеллер взобрался на ограду, за которой пасутся быки. Пусть фермеры знают, что ему не чужды и их дела! Множество фотографий — улыбающийся Нельсон с детьми. Под ними подпись: «Дети не голосуют, но их родители голосуют!». Улыбка и рукопожатие, которыми Рокфеллер дарит встречных, прочно вошли в арсенал его предвыборных приемов. Можно согласиться с Олсопом, что у Нельсона все «было заранее запланировано» и продумано «во всех деталях».

Вспоминают, что Рокфеллер участвовал в правительстве Рузвельта, причисляя его на этом основании к последователям «нового курса». Однако это утверждение не более как домысел. Правда, Нельсон объявил себя сторонником государственного вмешательства и принудительного арбитража в конфликтах между трудом и капиталом. Но в этом вопросе он следует не «новому курсу», а традиционной семейной политике, направленной на «умиротворение» профсоюзов, разумеется, целиком соблюдая при этом интересы предпринимателей. Важным пунктом «нового курса» была борьба с безработицей, а одним из актов губернатора Нью-Йорка на поприще рабочей политики — отмена законопроекта о продлении срока выплаты пособий безработным. Против законопроекта упорно боролись предприниматели, и, хотя его одобрило законодательное собрание штата, Нельсон наложил «вето».

В целом же его политическая программа провозглашает «систему свободного предпринимательства», выступая даже против тех сравнительно небольших ограничений в отношении корпораций, которые применялись в годы «нового курса». Рокфеллер подвергает критике «ненужное вмешательство правительства в дела частного бизнеса», ратуя за свободную и ничем не ограниченную деятельность монополий.

Не удивительно, что, став губернатором, Нельсон выступил против многих демократических начинаний в Нью-Йорке. Он сколотил консервативный блок республиканцев и демократов в законодательном собрании штата и при помощи него провалил не один законопроект. Если же неугодное решение все-таки проходило, то в действие вступало «вето» губернатора. Таким путем были отвергнуты законопроекты, направленные на улучшение положения низкооплачиваемых рабочих, увеличение пособия по безработице и др.

В последней биографии Нельсона, изданной к избирательной кампании 1966 г., ее автор У. Роджерс утверждает, что Рокфеллер «боролся» за принятие закона о полуторадолларовом минимуме в час, согласно которому на предприятиях Нью-Йорка запрещалось платить более низкую зарплату. Но на самом деле Нельсон боролся не за этот закон, а против него. Когда последний все же был принят законодательным собранием, губернатор наложил «вето». И только в дальнейшем под давлением массовых выступлений Рокфеллер вынужден был пересмотреть свое отношение.

Печать, радио и телевидение рекламируют деятельность губернатора Нью-Йорка, приписывая ему «экономические успехи». Но, как верно отмечала газета «Уоркер», Рокфеллер сам создал этот миф, чтобы подготовить почву для выдвижения своей кандидатуры на пост президента США. Резиденция губернатора в Олбени и его дом в Нью-Йорке не раз являлись свидетелями демонстраций, митингов протеста и походов бедноты, участники которых требовали улучшить положение беднейших слоев населения, увеличить ассигнования на школы и жилищное строительство. Однажды участники студенческой демонстрации, требовавшей отмены платы за обучение, осадили резиденцию в Олбени. «Нельсон, что Вы думаете — мы Рокфеллеры?» — значилось на плакате, который несли студенты.

Рокфеллеры провозгласили себя сторонниками «гражданских прав», но именно в негритянском и пуэрто-риканском гетто Нью-Йорка царят чудовищные лишения, нищета и бесправие. Две трети участников демонстраций и протестов, как правило, составляют негры и пуэрториканцы. В марте 1964 г. во время марша за гражданские права в штате Нью-Йорк руководители движения предупреждали Рокфеллера, что если ничего не будет сделано, недовольство может вылиться в «насильственные действия». «Мы не собираемся сидеть и ждать», — заявили участники этого похода. Нельсон обещал подумать. Однако положение негров и пуэрториканцев в Нью-Йорке осталось неизменным.

Недовольство переливает через край. Негритянское и пуэрто-риканское гетто постоянно на грани восстания. Всякая непокорность жестоко подавляется. Полиция и войска применяют огнестрельное оружие. Нельсон снискал себе репутацию «твердого» человека. «Зная губернатора Рокфеллера, — заявил недавно командующий национальной гвардией штата Нью-Йорка генерал О’Хара, — я убежден, что он не будет нам связывать руки. Я уверен, что Рокфеллер знает роль и задачи армии... Мы уже дали понять, что применим против бунтовщиков всю нашу военную мощь». Таким образом, несмотря на широковещательные заявления о равноправии цветного населения, в реальной политике Рокфеллер следует за деятелями расистского толка.

Полгода спустя после того, как Нельсон впервые был избран губернатором Нью-Йорка, журнал «Лук» писал, что «Рокфеллер еще не решил, хочет ли он выдвижения в 1960 г.». Он по-прежнему не делал никаких высказываний, но его «команда» развернула интенсивную подготовку. Тот же «Лук» в свое время писал, что, приняв решение стать губернатором, Рокфеллер был «возбужден новой идеей, как ребенок новой игрушкой». На этот раз он старался скрывать свои эмоции. На страницах газет и журналов публиковались снимки, печатались заметки и объемистые статьи о частной жизни Нельсона, его политической деятельности. А сам он произносил речи, в которых местные нью-йоркские темы постепенно все более отходили на задний план, уступая место общенациональным проблемам.

В октябре 1958 г. он заявил о намерении совершить поездку по стране, посетить крупнейший по населению американский штат Калифорнию и выступить с несколькими политическими речами. Он подчеркивал, что едет туда не в качестве претендента на президентский пост. Но пресса тут же отметила, что Рокфеллер уже выступал в нескольких штатах с программными речами.

На прилавках книжных магазинов появилось несколько книг о Рокфеллере. Одна из них посвящалась непосредственно предстоящей избирательной кампании. Ее автор, тот же С. Олсоп, сравнивал возможности Нельсона с шансами его главного соперника по республиканской партии вице-президента Никсона. Книга так и называлась: «Никсон и Рокфеллер. Двойной портрет». Всесторонне исследовав возможности каждого из своих героев, Олсоп приходил к выводу, что у Рокфеллера есть реальные шансы на выигрыш. Однако судьба сыграла злую шутку над Олсопом. К моменту выхода его книги в свет кандидатура Нельсона отпала и на суперобложке пришлось напечатать: «Рокфеллер снял свою кандидатуру, посмотрим, что будет дальше».