Чтение онлайн

С вершин приобретенного «опыта» Хайди рекомендует с «большой осторожностью» относиться к материалам прессы, делая исключение лишь для «деловых журналов». Он требует также более критического отношения к документам конгресса и правительственных ведомств. Ведь они выносили в прошлом некоторые постановления против монополий. «Пришло время, — заявляет Хайди, — сделать переоценку документов различных правительственных ведомств» и призывает заняться этим с «тщательностью», свойственной «самым последним историям корпораций». [31] Иными словами — в духе полной реабилитации монополий.

Хайди порицает «либералов» за выступления против комиссии Маккарти, специализировавшейся на «охоте за ведьмами». Сам он готов оправдать гонения против демократов и прогрессивных деятелей США, призывая быть снисходительным в отношении Маккарти, которому-де приходилось работать в «очень сложной обстановке». Почему бы тем же «либералам», сетует Хайди, вместо нападок на Маккарти не «поднять голос» в защиту «хозяев американского бизнеса»? [32]

Итак, историкам необходимо проявлять «осторожность», чтобы не попасть в «волчьи ямы», обходя нежелательные монополиям документы, — таков рецепт одного из историографов нефтяного треста Рокфеллеров.

Другое дело архивы самих монополий. Им можно больше доверять. Но, предостерегает Хайди, и здесь нужна осмотрительность. Впрочем, это предостережение не имеет такого уж значения, ибо система допуска исследователей к материалам корпораций и контроля над последующей их публикацией служит в этом смысле надежной гарантией. Прежде всего доступ к архивным документам получают очень немногие, особо проверенные лица. В состав авторских коллективов по написанию книг о корпорациях попадают люди, уже зарекомендовавшие себя в надлежащем духе. Кроме того, за хозяевами корпораций всегда остается право наложить вето на публикацию той или иной книги, если она почему-либо не понравится. Это и понятно: им принадлежат архивы, и они, как правило, финансируют написание этих работ. Если работа не угодна хозяевам корпорации, ее автору рекомендуют «доработать» свое сочинение, либо оно навсегда прячется в сейфы монополий. Таких примеров множество. Один из них — «История Стандард ойл» У. Ф. Тейлора. В работу были включены материалы об экспансии рокфеллеровского треста на мировой арене. Оглашать эти данные не пожелали, и книга была похоронена.

Что же касается последнего издания «Истории Стандард ойл», то за ее подготовкой установлен строгий надзор. Общее наблюдение за ходом работы и ее редактирование возложены на одного из основоположников школы истории бизнеса Г. Ларсон. Это доверие она заслужила более чем тридцатилетней преданной службой. Кроме того, за компанией оставалось право окончательного просмотра рукописей. И хотя в предисловии к опубликованным томам Ларсон заявляла, что их авторы получили «неограниченный доступ» к материалам архивов треста и «полную свободу» в их публикации, это была не более чем декларация. В действительности же она сама признавала, что фирма оставила за собой право предварительного просмотра с целью внести «предложения для исправлений и изменений». «Когда рукописи были готовы, — писала Ларсон, — они были представлены компании для прочтения и критики. Некоторые служащие и компаньоны прочли всю историю. Другие ознакомились со специальными сюжетами. В результате последовали бесценные предложения как в отношении отдельных деятелей, так и в отношении выводов». [33] Яснее не скажешь. Приведенные слова не нуждаются в комментарии и говорят сами за себя.

Как же на практике выглядят построения «ревизионистов»? Что противопоставляют они «односторонней», по их утверждению, критике монополий? Какие аргументы выдвигают в обоснование собственной позиции?

Одна из кардинальных проблем — вопрос о мотивах капиталистического производства. Действия американских магнатов и прежде всего Рокфеллеров, заявляют они, объясняются не корыстными расчетами, а заботой об индустриализации страны. Каждой стране суждено пройти эту стадию, и она неизбежно влечет за собой злоупотребления, которые относят за счет болезней роста. Этот тезис получил развернутое изложение в работах Невинса и Хайди. Заявляя о своей враждебности к «экономической литературе социалистов», они требуют показать «конструктивную роль бизнесмена» в истории США, призывая пересмотреть вопрос о прибылях и занижая действительную сумму доходов Рокфеллеров. [34]

Самое большое, в чем повинен Джон Д. Рокфеллер и другие магнаты, по словам Невинса, что у них были «азартные» характеры. Американский историк готов согласиться, что монополисты страдали «жадностью». Но только в том смысле, что «жадность» эта была продиктована интересами развития экономики.

Пытаясь снять с монополий обвинения в хищническом характере, Невинс прибегает к аналогиям, которые никак нельзя признать убедительными. Поступки Рокфеллера он объясняет теми же мотивами, что и поведение великого английского поэта Шекспира, американского президента Линкольна и знаменитой итальянской актрисы Дузе. «Мы можем сказать, — пишет Невинс, — что Шекспир был жаден к славе, Линкольн — к политической власти, а Дузе — к аплодисментам». [35]

В книгах и статьях о Рокфеллерах американский историк обрушил поток брани на «разгребателей грязи». Он заявил, что их обвинения в стяжательстве и алчных действиях монополий не были основаны на фактах и трезвом всестороннем анализе обстановки. Но сам Невинс проявил редкую односторонность, и его аргументы не могут быть приняты всерьез. Оказывается, чтобы понять поступки магнатов капитала, надо внимательней изучать их собственные высказывания. Почему, например, не доверять заявлению Рокфеллера о том, что «бог дал мне мои деньги»? Невинса возмущает, что некоторые называют эти слова «высокомерным изречением». «В действительности, — писал он, — Рокфеллер сделал это заявление в состоянии крайнего смирения. Он свято верил, что именно бог избрал его в качестве лица, которому доверил эти сотни миллионов». [36] Таков один из приемов в системе доказательств этого патриарха «ревизионистского» направления в американской историографии.

Взяв на себя задачу пересмотреть историю монополистического капитала США, «ревизионисты» не скрывают стремления реабилитировать его. Наоборот, они начинают с того, что объявляют это своей целью и подводят соответствующий философский фундамент. Исходя из прагматической посылки о том, что критерием истины могут служить только задачи сегодняшнего дня, они требуют и к прошлому относиться лишь в свете сегодняшних интересов. Об этом многократно и настойчиво заявлял А. Невинс. Летом 1951 г., выступая перед большой аудиторией в Стэнфордском университете, он призывал пересмотреть всю историю монополистического капитала. Его призыв активно поддержал известный специалист в области историографии Е. Н. Сейвет, поместивший в апрельском номере 1952 г. журнала «Форчун» статью «Как следует преподавать историю бизнеса». [37]

В конце 1953 г., выступая перед съездом американских архивистов, Невинс снова требовал «переоценки» роли магнатов капитала, и журнал «Сатедей ревью» опубликовал это выступление на своих страницах. [38] Каждое поколение, по словам Невинса, нуждается в пересмотре истории, чтобы «приспособить» ее к своим «воззрениям, идеям и взглядам». «Каждая эпоха, — говорит он, — имеет свой собственный климат мнения», которым следует руководствоваться, оценивая прошлое. Америка превратилась в военную державу и обладает экономической мощью, которая находится в руках монополистического капитала. Значит, рассуждает Невинс, Рокфеллеров, Фордов, Каренги и прочих нельзя считать больше «баронами-разбойниками». Они — «архитекторы нашего материального роста». [39]

В угоду определенной классовой цели «ревизионисты» готовы перечеркнуть и выбросить из истории все, что не подходит для составленной ими схемы. Пересмотру подвергаются оценки событий, которые, казалось бы, не имеют отношения к предмету занятий историков монополистического капитала. Но они вызывают нападки, так как демократические традиции прошлого продолжают питать оппозицию крупному капиталу. Поэтому даже седая старина, относящаяся к периоду становления США, становится подчас предметом самых злободневных и острых споров. Мы должны, заявляют апологеты монополий, «показать важность и, вероятно, даже приоритет институтов бизнеса», т. е. капитализма, на протяжении всей американской истории, начиная с колониальных времен. [40]

Попытки исторического оправдания капиталистической системы включают в себя в качестве непременной части экскурсы в отдаленное прошлое. Однако справедливость требует отметить, что эта работа занимает сравнительно небольшое место. Основное внимание уделяется истории последних десятилетий, точнее — периоду, когда появились современные корпорации — тресты и началась эпоха империализма. Огромная «ревизионистская» литература по истории монополистического капитала в США подчинена одной главной цели — доказать, что монополии являются первоосновой исторического прогресса. Наряду с работами общего характера в этой литературе, как уже отмечалось, большое место занимают книги и статьи по истории отдельных корпораций. А из этих последних особо выделяются многочисленные «труды» по истории первого американского треста, гигантской нефтяной монополии «Стандард ойл» и всей колоссальной империи Рокфеллеров, которая, по справедливому выражению прогрессивного американского экономиста В. Перло, «представляет собой наиболее эффективно действующую монополию в капиталистическом мире». [41]