Чтение онлайн

— Ну же, Нэд, — сказал Ричард, — не позволяй себе говорить лишнее.

— О Ричард, ты знаешь, что я прав, но я с тобой согласен. Человека украшают скромность и сдержанность.

— Почему ты так переживаешь, останемся ли мы здесь? Какая, в сущности, разница?

— Я хочу участвовать в сражениях. Ведь для этого я и прибыл сюда. Меня совершенно не привлекает возможность вернуться домой. Вернуться и признаться, что мы прошли так далеко лишь для того, чтобы от испуга передумать двигаться дальше. Да и, кроме всего прочего, жизнь при дворе такая скучная, ведь там всем заправляют дамы. Мадам королева… и все эти нежности…

— Мой господин находит придворный свет таким же, — мягко проговорил Ричард, убедившись, что их не подслушивают. — Мадам не испытывает к нему особой любви, как и он к ней, поэтому они предпочитают обмениваться любезными посланиями, оставаясь в разных концах королевства. Но однажды она заставит его приехать в Лондон, и — хлоп! — Ричард сделал движение, как будто поймал муху. — Она заманит его!

Нэд рассмеялся:

— Да ты знаешь не меньше меня, хотя и не бывал никогда при дворе. Что ж, мы на службе у милордов, поэтому должны действовать по их приказу. Но будь я королем, то дрался бы… И плевать мне на французов!

— Слова истинного англичанина, хотя и звучат не по-христиански, — засмеялся Ричард. — Пойдем и найдем немного эля в этом роскошном лагере. Давай споем несколько песен и представим, что мы в Морланд-Плэйсе, где нет места слабым мужчинам! Да, там нет диванных песиков, там каждый отвечает за свои поступки!

— Ты насмехаешься надо мной! — воскликнул Нэд, и, конечно, он был прав.

Если дела обстояли плохо, то это не значит, что они не могли бы обстоять еще хуже. К середине августа армия прошла много миль, разбила большое количество лагерей, произошли даже какие-то незначительные столкновения с разрозненными отрядами, но они до сих пор не видели ни одного солдата регулярной французской армии и не принимали участия ни в одном серьезном сражении. В стане англичан начала стремительно падать дисциплина. Кроме того, все труднее стало добывать провиант, потому что король Луи специально опустошил все поля, чтобы лишить противника пищи. Герцог Чарльз часто приезжал в английский лагерь, где сидел за столом короля, разделяя с ним еду и питье, однако его армия была от них так же далеко, как и армия Луи. По всем этим причинам двадцатого августа было принято решение передать королю Франции предложение о начале мирных переговоров. Депешу отправили с одним из освобожденных пленных.

Неожиданно быстро от Луи пришел ответ, в котором монарх с радостью принимал предложение о переговорах и намекал на очень выгодные условия при заключении мирного договора. Король сразу же созвал своих ближайших соратников на совещание. В нем принимали участие Глостер и Кларенс, Норфолк, Дорсет, Нотумберленд, Пемброк, Риверс, лорд Гастингс, Стэнли и Говард. Нэд, который был королевским сквайром, тоже присутствовал на этой памятной встрече. После ее окончания он немедленно поспешил к Ричарду поделиться новостями и своими впечатлениями.

— В письме король Луи фактически молит о мире и обещает, что щедро заплатит нам, если мы отправимся домой.

— Да уж, вряд ли ему доставляет радость видеть, как такая многочисленная армия бродит по его королевству, даже если она и не рвется в бой, — снисходительно заметил Ричард.

— Его королевство! Вы только послушайте! Он украл его у нас! — гневно произнес Нэд.

— А мы в свое время забрали его у французов, — уточнил Ричард. — Продолжай и не позволяй своим речам уводить тебя от сути. Садись вот здесь. С этого места тебе труднее будет вскакивать.

Он притоптал землю у костра. Нэд с брезгливой гримасой присел, Ричард устроился рядом, и они начали тихую беседу.

— Хорошо, — сказал Нэд. — Значит, мне можно продолжать? Как только король кончил читать письмо, все командиры заговорили в один голос. Из всего, что мне удалось услышать, я понял только, что они считают это замечательным предложением и целиком одобряют его. Милорд Дорсет прямо заявил, что лучше мирные договоренности, чем бродить по кругу еще один месяц, моря солдат голодом. «Почему нам следует бояться голода? — спросил милорд Говард. — Огромные запасы продовольствия находятся в городах. Нам остается только захватить их». — «Только захватить их… — произнес Гастингс. — Зачем рисковать и начинать сражение, если нам готовы заплатить, лишь бы мы отправились домой?» Затем выступил милорд Глостер и сказал: «У нас самая лучшая армия. Риск, на который мы решились бы, минимальный». А лорд Гастингс, после того как все замолчали, все-таки вставил: «Зачем нужно сражаться? Почему вас не устраивают деньги?» Глостер ему и ответил: «Потому что это не делает нам чести». Морланды обменялись многозначительными взглядами.

— Могу поспорить, что далеко не всем его ответ пришелся по душе, — заметил Ричард. — Подобными словами, да еще сказанными таким жестким тоном, легко нажить себе врагов.

— Ты прав. Наступила прямо-таки зловещая тишина. Все старались избегать встречаться с Глостером даже взглядом. Ты ведь знаешь, как он может посмотреть на человека…

— Еще бы! Мне ли не знать! — воскликнул Ричард. — Говорят, что его отец умел так же смотреть на людей, словно они из стекла. Всем казалось, что он насквозь видит душу человека.

— Да, всем это хорошо известно. Ну вот, а потом кто-то пробормотал: «Вам легко говорить, Глостер, у вас солдаты под контролем, а у нас половина армии неуправляема». А милорд им отвечает: «Это потому, что мои солдаты хотят сражаться. Они отправились в этот поход, чтобы добыть победу, и у них до сих пор боевое настроение». Но затем присоединился король и тихо сказал: «Я за мир, Дикон». Он говорил так, как будто предупреждал герцога, чтобы тот не перечил ему. Милорд же смело продолжил: «Я тоже, ваша светлость. Именно поэтому я говорю о том, что нам необходимо сражаться, чтобы завоевать мир, как подобает победителям, на тех условиях, которые мы будем вправе диктовать». Король послушал его и ответил: «Сражаться необязательно». После этого он отвернулся от милорда, словно давая понять, что обсуждение закончено.

— Но милорда это не остановило, — догадался Ричард.

— Ты прав. Он снова заговорил. Тишина стояла такая, что, упади иголка, было бы слышно. Первый раз в жизни он открыто пошел против короля. Очевидно, чувствовал, что правда на его стороне. Он сказал: «Народ Англии платит налоги и делает щедрые пожертвования, чтобы такая армия, как наша, могла появиться и отправиться покорять Францию. Воины пришли выполнить свой долг и сразиться. Просто получить золото и оставить французов в покое — значит подорвать престиж нашей короны». В этот момент кто-то из командиров тихо высказал свое одобрение, но было видно, что они не готовы выступить так же смело, как и милорд. Король мрачно взглянул на герцога, а затем покачал головой и слегка улыбнулся, сказав: «Хорошо, раз ты так настаиваешь, мы поставим этот вопрос на голосование».

— Можешь не продолжать, — Ричард решительно покачал головой. — Я уже догадываюсь. Лорд Ричард был единственным, кто выступил за боевые действия.

— Нет, не совсем. За него проголосовали милорд Норфолк и лорд Говард. Все остальные отдали свой голос за короля и мирные переговоры. Вот так дело и было улажено.

— Что ж, в конце концов, возможно, так будет лучше всего, — заключил Ричард. — Какая польза от того, чтобы умирали люди? Пусть уж лучше они вернутся домой, к женам и детям, возделывают свои земли двумя здоровыми руками и выращивают сыновей.

— Но это идет вразрез с понятием чести! — возмущенно произнес Нэд. — А если кому-то и была суждена гибель, то это была бы славная смерть за Англию и короля.

— Славную смерть суждено принимать только мученикам, — возразил Ричард с улыбкой. — Тебе не приходило в голову, что ты согласен с мнением моего господина, в то время как я разделяю позицию твоего? Приободрись, Нэд. Подумай, ведь ты отправишься домой без шрамов, а если они тебе так уж нужны, то ты легко можешь их получить от какого-нибудь разъяренного барана, когда приедем домой. Могу нарисовать тебе еще одну перспективу: можно утонуть, пересекая море. Так что — приободрись!