Чтение онлайн

Но Марьяшка покраснела от обиды и замахнулась на нее ладошкой:

– Ты нехолосая… Динка надулась и отступила.

– Нельзя так говорить! Нельзя!
– подбежала к Марьяшке Анюта.

– Пускай говорит, мне-то что!
– с напускным равнодушием махнула Динка рукой. Она ревновала своих гостей к Мышке.

Дети чувствовали доверие и симпатию к Мышке, они тянулись к ней через стол, прятались от нее, закрывая лицо руками, «пугали» ее, тараща глаза и открывая рот… Динка со своими неутомимыми хлопотами и громким голосом не вызывала в детях таких чувств, хотя она гораздо больше Мышки старалась, чтобы гостям было хорошо и удобно сидеть, чтобы у каждого из них была красивая тарелка, чтобы повкусней накормить их.

За обедом распоряжалась Алина. Она разливала по тарелкам суп, следила, чтобы у каждого был хлеб. Анюта, прямая и тоненькая, как палочка, обходила вокруг стола, держа сложенный вчетверо носовой платок и вытирая им носы сестренке и братишке. Потом, присев на краешек стула, нетерпеливо смотрела на дверь.

– Выйдет твоя мать или нет? Будет она играть нынче?
– тревожно спрашивала она сидящую рядом Мышку.

– Будет, будет!
– успокаивала ее Мышка. Марина была у Никича. Она пришла веселая.

– Ой, какие гости у нас! Ну, здравствуйте, гости!
– ласково поздоровалась она.

Гости заулыбались, пытаясь что-то ответить. Но в это время на террасе появилась Лина с большой миской киселя.

– Кисей! Кисей!
– закричала Марьяшка.

Дети засмеялись, задвигали тарелками, застучали ложками.

– Кто потише сидит, тому и киселя дам первому, - пошутила Линя.

Дети спрятали под столом руки и притихли. Кисель ели с аппетитом, размешивая его с молоком и сладко причмокивая.

Лина с удовольствием смотрела на измазанные киселем курносые лица гостей.

– Хорош ли кисель-то?
– спрашивала она.

– Хорош!
– хором ответили гости.

– Може, еще принесть?

– Еще!

Лина снова наполнила миску.

К концу обеда глазки у Марьяшки закрываются. Марина относит ее на гамак и возвращается к детям. Надо бы уложить и Васятку, но Васятка стоит перед Динкиным ящиком с игрушками и, запустив туда ручонку, пробует вытащить за ноги куклу.

– Ну, пускай поиграет, - говорит Марина.
– А мы сейчас будем плясать. Кто хочет плясать?

Плясать хотят все. Пляшут отдельно, пляшут вдвоем и целым кругом. Грушка упирается ладошками в бока и топчется на месте, Динка кружится одна со стулом, но больше всех рвется к танцам Анюта. При первых звуках музыки щеки ее розовеют, глаза блестят и на губах расцветает неожиданная самозабвенная улыбка…

– Девочки, айдате польку! Айдате польку!
– кричит она веселым окрепшим голоском и вытягивает на середину комнаты Мышку.

Но Мышка все делает невпопад, у нее совсем нет слуха движения не совпадают с музыкой, и Анюта, стараясь направить девочку, беспомощно повторяет:

– Слушай музыку, слушай музыку, она же сама ведет!

– Давай со мной!
– предлагает ей Алина.

Анюта отпускает Мышку и кружится с Алиной. Алина танцует хорошо, но с Анютой ей не сравниться - столько самозабвения и счастья, столько изящества и глубины чувства вкладывает в свои движения Анюта, что Марина, играя, не может оторвать от нее глаз. А Катя удивленно шепчет сестре:

– Совсем другая девочка? Ты посмотри на нее… Это просто талант!

– Сейчас я сыграю ей вальс отдельно… - шепотом говорит Марина.

Анюте играют вальс. Она танцует его одна, но это не вальс, это собственный танец Анюты, в котором расцветает ее душа и, словно вырвавшись на волю из тесной клетки нищенской жизни, ликуя и жалуясь, вызывает у всех слезы… Марина перестает играть, и Анюта останавливается. Она еще не пришла в себя, не спустилась на землю… И никто не смеет подойти к ней…

– Что это было, мамочка?
– громко шепчет Динка.
– Что это? У меня так бьется сердце…

Марина быстрым взглядом окидывает притихших детей и весело ударяет по клавишам.

– Девочки, айдате польку!
– слышится голос Анюты. Марина играет польку, венгерку, краковяк, мазурку, она хочет сыграть еще украинский гопак, но на террасе появляется Лина и машет руками:

– Гости пришли! Гости!

– Мы пойдем, - говорит Анюта, поспешно собирая детей.

– Да куда ты? Куда ты? Вы ведь тоже гости!
– цепляются за нее Мышка и Дина.

– Ну, отведи детей, Анюта, а сама приходи назад. Сегодня же воскресенье, твоя мама дома, - говорит девочке Катя.

– Ладно, - обещает Анюта, - я отпрошусь и приду. Но девочки с сожалением смотрят ей вслед: они знают, что она уже не придет, - Анюта боится чужих людей.

За калиткой веселый шум, повышенные голоса, смех. Мальчик в клетчатом костюмчике пропускает вперед маленькую женщину в английской блузе. На плечи ее небрежно наброшена жакетка, в пышной прическе черепаховые гребни.

– Прошу!
– говорит мальчик, широким жестом открывая калитку перед своей матерью.

– Здравствуйте, моя дорогая!
– восклицает гостья, приветствуя еще издали хозяйку дома.

– Здравствуйте, Полина Владиславовна!
– приветливо откликается Марина, торопясь к ней навстречу.

Полина Владиславовна - жена очень известного в Самаре инженера Крачковского, мальчик в клетчатом костюмчике - ее сын Гога. У Крачковских великолепная собственная дача, одна из лучших дач в Барбашиной Поляне. Полина Владиславовна только недавно вернулась из-за границы и сочла твоим долгом посетить «опальную» семью Арсеньевых.

«В конце концов, каждый может иметь свои взгляды, - любит говорить мадам Крачковская.
– Россия - бедная и отсталая страна, в этом, конечно, можно обвинить самодержавие, но менять существующий строй путем революции - это значит пролить много крови».

Крачковские предпочитают, чтобы все оставалось так, как есть. Зиму Полина Владиславовна с Гогой проводят за границей, но в летнее время их привлекает дача на Волге.

Подвижная фигурка Крачковской, мелкие черты ее лица, каждую секунду меняющие свое выражение, знакомая манера ее поправлять прическу и даже непомерно толстое обручальное кольцо на маленькой пухлой руке живо напоминают Марине шумные «званые» вечера на элеваторе, большую гостиную, бойкие, кокетливые голоса дам… Товарищи заботились о том, чтобы вечера на элеваторе считались «модными». Они приглашали известных артистов и кое-кого из местной знати. Среди этих чужих и напыщенных лиц мелькали светлые лица товарищей. Многие из них готовились к переправке за границу. Они исчезали незаметно среди общего веселья…