Чтение онлайн

Увидев, что Яков нетерпеливо завозился, Юрий Васильевич Куракин поднял на него глаза: — Студент Куракин что-то может сообщить по данному вопросу? — с улыбкой просил он.

Яков обрадованно кивнул: — На кинжале, который цесаревич Александр подарил Андрею, написано: «Другу Андрею от Александра в день семнадцатилетия». Я его в руках держал. Охренел, когда гравировку увидел.

— О как! Другу! — отозвался глава рода Василий Степанович Куракин, сидевший во главе стола.

— И в связи с этим, у меня по закоулкам мозга бродит мысль, которая старается склеить разрозненные обрывки фактов, и я сейчас в порядке бреда попробую её изложить, — Юрий Васильевич нажал на кнопку вызова, две шустрые горничные внесли свежие кофейники и чашки забрав пустую посуду, он не спеша налил себе кофе, отглотнул и продолжил: — А что, если все они: и князья, и царский род в нём нуждаются?

Убедившись, что реакция присутствующих оказалась предсказуемой, и родственники сосредоточенно замерли, ректор Дипакадемии продолжил: — Он же в двенадцать лет медведя завалил. Стрелой из лука. А если не только медведя? И не только стрелой? Он же первый абсолютный чемпион в имперском триатлоне, то есть с оружием на «ты». Но он глубоко верующий, а для православного, всякая власть, в том числе и княжеская — от Бога. А уж император — помазанник Божий. И если власти предержащие даже не попросят, а намекнут Андрею, что некто против порядка, установленного Божьим промыслом, восстал, не отсечёт ли Первозванов ему руку, как Саулюку, или пулю в лоб не пошлёт, как Адаму и Яну Радзивиллам? Может, он давно уже личным Малютой Скуратовым при Окинове работал? Или Дархан Тайшаевич изначально его выращивал в таком духе по заданию императора? Чтобы был у Николая Петровича собственный цепной пёс, который по первому намёку бросится и загрызёт любого?

Взглянув на дно пустой чашки, Юрий Васильевич плеснул себе ещё каплю и продолжил: — А то, что у него родная кровь, это императорской семье на руку: своих он не тронет. И получается, что не князья Первозванову свою поддержку демонстрируют, а показывают свету, за кого они спрячутся в случае чего и кого пошлют на суд и расправу, буде у них проблемы начнутся. И присутствие цесаревича тогда тоже оправданно: Романовы дают понять, что на каждого сабля и пуля найдётся, как нашлась летом на Юрьевских, а осенью — на Радзивиллов. Что первые, что вторые — с очень хорошей родословной, с царскими корнями. И в мыслях, наверняка, по-прежнему не прочь короной овладеть. И где они сейчас? Что одних, что других какой-то мальчишка-простолюдин раскатал за месяц! И в общественном мнении, и в амбициях у обоих родов такой откат, что не скоро восстановятся.

— Сына, ну ты загнул, конечно, — с сомнением покрутил головой глава рода.

— Папа, ну я же и сказал: в порядке бреда. Но рациональное зерно, уверен, в этом есть. И главный вывод, такой же, какой ты, папа, всегда делаешь: служим императору верно, в политику не лезем, амбиции не демонстрируем. Теперь только имеем в виду, что оформилась новая группировка князей и появился очень талантливый и хваткий юноша. Которому цесаревич — друг. А может быть, правильнее — который друг цесаревичу. И с князьями, и с юной порослью выстраиваем дружеские отношения. И даст Бог, по итогу отметит нас государь и даст княжеский титул.

Трасса Москва-Владимир.

Микроавтобус Артура Гефта несётся по пустой трассе — раннее утро и люди ещё спят. Я же отвел этот день на празднование дня рождения во Владимире, и я в нетерпении: непривычно долго не был в родном городе. Моя «больничная» поездка не в счёт — тогда я и не увиделся почти ни с кем. Да и настроение тогда было не праздничным. В дороге разговариваем со старым другом — они с отцом улетят из Москвы только поздно вечером и весь день сегодня он проведёт со мной. Закончив обмениваться новостями, Артур достаёт и раскрывает небольшую плоскую коробку с маленькими шариками, диаметром меньше сантиметра и поясняет: — Папа просил зарядить по максимуму, как для мин и гранат.

Пожимаю плечами. Раз нужно, сделаю. Не понятно, правда, зачем. Что это за горох?

Видя моё недоумение, Артур поясняет: — Вообще-то, папа сказал, что это была твоя идея, хотя и высказанная в общем плане: вы как-то возвращались с отстрела магических мин на полигоне, и ты сказал, что было бы здорово ещё и пистолет сделать с магическими пулями — попал в противника, и тот магическую силу теряет. Ну, папа приехал к себе и озадачил конструкторов. Вот они и сделали. Если всё получится, то будет очередным «Удодом». Думаю, круто, если заработает: магические боеприпасы штурмовикам очень понравились, и если у них будет еще и пистолет, снаряжённый магическим пулями, обнуляющими магию противника, то во встречных сражениях наши всех бить будут. Представь: в штурмах чуть не каждый раз до близкого контакта с противником или вообще до рукопашной доходит. И обычно офицеры солдат магией прикрывают. А тут мы — с такими пулями. И магия обнуляется. А в случае попадания пули в незащищённое место противник ещё и ранение получает.

От удивления раскрываю глаза: как так? Я даже не запомнил, когда на эту тему разговор был. Возможно я где-то мельком и упомянул о своей «хотелке». А Николай Артурович запомнил и вот она — разработка.

Видя мою растерянность, Артур смеётся: — Папа сказал, что со своими научными работниками он тоже поговорил: они должны были таким вариантом заниматься изначально. Но никто не сообразил. Хотя папа сразу добавил, что армейцы бы тоже быстро подсказали — войсковые проверки оружия для того и проводятся, чтобы максимально раскрыть возможности нового оружия и провести доработки. И начать делать то, что для армии нужно. У меня таких шариков целый чемодан, сколько зарядишь, столько и увезу.

Я киваю: — У облака заряжу всё, что привёз. Есть новый способ: подкладываешь под контейнер с шариками плотный лист дара, подтягиваешь даром магические элементы, укладываешь их сверху и надавливаешь. Им деться некуда, они в шарики проникают. Руками потом дозагружаю до нужной плотности. В разы быстрее, если не на порядок по сравнению с тем, как было раньше. Способ уже обкатал, натренировался и поэтому я сейчас стал гораздо больше шариков загружать — видел же, коробки пачками отправляю. По сути — штамповка.

Артур удивлённо кивает головой.

Ещё раз проговариваем с другом план на день: по Владимиру иногда мы с ним ездим вместе, а иногда разъезжаемся. Вначале Перловы, потом обед в ресторане «Золотое кольцо» для руководства моих предприятий; затем я уезжаю в монастырь, оттуда в лицей, а возвращаясь, еду на ужин с друзьями. А дальше стартуем с Гефтом в Москву. Но перед отъездом — зарядка шариков.

День прошёл в приятной суматохе и сплошных пожеланиях мне всего самого лучшего. После раннего ужина, уже в сумерках, выезжаем с Артуром к облаку; звоню в монастырь Анатолию Дмитриевичу, чтобы он тоже подъехал: мне предстоит зарядить три шара диаметром в метр и один из них для экспериментов оставлю у него.

Основную программу отработали быстро — машина наполняется коробками с заряженными шариками. Теперь факультативная задача: достаём из машины три больших ящика, открываем, перекатываем метровые титановые шары поближе к облаку — наконец-то я добрался до их зарядки. На каждый шар уходит по десятку минут — рядом с облаком магических элементов много, ловить я их научился хорошо, упаковываются в шары они послушно. Загружаем два ящика в наш микроавтобус, один забирает Анатолий Дмитриевич. На выезде на трассу останавливаемся, прощаемся с ним, и наша машина берёт направление на столицу Российской Империи.

Москва. Кремль. Комнаты цесаревича.

После завтрака цесаревич Александр Владимирович начал собираться на выезд — вместе с отцом предстояло ехать на очередной юбилей предприятия.

Заглянувшие к нему сёстры начали с вопроса: — Его императорское высочество, цесаревич Александр Владимирович, являющийся вторым в очереди на российский престол, разрешит войти двум бесприданницам?

Цесаревич с улыбкой кивнул входящим сёстрам, но подумал: с какой же просьбой они пришли? Он привык, что чем важнее была проблема, которую требовалось решать, тем больше прибеднялись сёстры. Про «бесприданниц» он услышал первый раз.