Чтение онлайн

— Заходите, заходите, сиротинки. По алмазам и изумрудам в ваших колье, обычно сразу видно, что вы как есть бедные и несчастные Золушки, живущие токмо своим трудом, да ещё милостью призревших вас тоже небогатых родственников.

— Фу, таким быть! — махнула на него старшая из сестёр, Вера.

А Надежда вместо выражения недовольства привела аргумент: — Его императорское высочество вращался вчера среди будущих дипломатов и тусил с разночинной молодёжью, наслаждаясь магическим шоу, а мы с сестрой весь вечер сохли над вышивкой.

— Похоже, ваша вчерашняя вышивка ушла за хорошие деньги, — широко улыбнулся цесаревич, — раз на завтрак у нас была сёмга и фруктовый торт. Если бы не ваши золотые рученьки, дающие стабильный доход от продажи рукоделий, то пришлось бы царской семье питаться одним чёрным хлебом: остальные ведь в семье не работают.

Поняв, что сегодня брат их жалеть не намерен, младшая из сестёр, Надежда, перешла в атаку: — Ты реально повёл вчера себя не самым красивым образом. Сам уехал, ничего не сказал, а как оказалось — на день рождения и танцульки с представлением, а нас бросил.

— По порядку, — отреагировал Александр на обвинения, — мне ехать было очень нужно, — он загнул один палец.

— Отпустили меня с трудом, — продолжил он, загибая второй палец. — А всем вместе однозначно не разрешили бы.

Сложив третий палец, цесаревич по очереди посмотрел на сестёр: — Представлением там образовалось случайно, я о нём не знал. А с началом танцулек мероприятие покинул. Ещё вопросы по существу моего преступления есть? Или можно считать допрос оконченным? Где можно расписаться под протоколом допроса или постановлением о надлежащем поведении? Или понятые потребуются и очные ставки?

— И кстати, что вы стоите, как два тополя на Плющихе? Вас-то никто в строю не держит и не допрашивает. Присаживайтесь, барышни, в ногах правды нет, — цесаревич расплылся в довольной улыбке.

Поняв, что загнать брата в долги не удалось и извинений из него не выжать, сёстры сели в кресла и Вера тяжело вздохнула: — Магическое шоу там реально было красивым и интересным. Очень бы хотелось увидеть.

— А вы где-то рекламный ролик видели?

— Нет же. Твоё вчерашнее посещение, не с начала правда, показали на телеканале «Северный ветер». Там есть большой фрагмент с этими магическими штучками. Но в реале, своими глазами, думаю, было здорово, — Надежда сокрушённо покачала головой.

— Могу поделиться с вами почти секретной информацией, — заговорщически подмигнул сёстрам цесаревич. — Вчера после представления студенты дипломатической академии пришли к выводу, что им на новогодний вечер для РИДА придётся заказывать это представление снова: его видела только одна группа и инициаторы показа во главе с Яковом Куракиным, пришли к правильному выводу, что все не видевшие девушки устроят своим парням сцены и истерики. Ну, как вы сейчас мне, или даже круче и талантливее. Поэтому Куракин сразу побежал договариваться на ещё один показ на конец декабря. Если вы сейчас обговорите этот вопрос с мамой, то, когда мы вернёмся с папой с выезда, вы втроём-то отца легко уломаете. Если сроки не упустите и подадите заявку на поездку и сопровождение, то охрана возражать не будет — время на подготовку есть, тем более здание «Галактики» только что проверяли. И мы втроём поедем на новогодние танцульки студентов РИДА, и там же увидим и магическое шоу.

— Мы договоримся, — вздёрнула носик Надежда. — А вот тебя, братик, мы не возьмём.

— Запросто, — согласился Саша. — Мне после казармы даже мои комнаты в Кремле милее стали, отдохну здесь: отосплюсь или на лошади покатаюсь. Но вы тогда папу не забудьте с собой взять, иначе некому будет отгонять от тебя Никиту Татищева, и он будет весь вечер ходить за тобой молчаливой тенью отца Гамлета и тяжело вздыхать…

Надежда прыснула: — Уговорил. Тебя он точно поостережётся.

Александр продолжил: — Ты бы как-нибудь ему намекнула на крайне малые, а по факту нереальные шансы для него вступить в брак с тобой. После того, как дед решил, что с европейцами связываться смысла нет и он нашу знать рассматривает на предмет брака с младшей внучкой, многие рода просчитывают шансы, но, думаю, рода Татищевых в списке деда нет. Кстати, Вер, что-то мама намекала, что у тебя всё очень хорошо продвигается с подготовкой к замужеству.

— Я бы сказала, что события развиваются по благоприятному сценарию и близятся к финалу, — довольно улыбнулась сестра. — На зимних каникулах пройдут встречи с индусами, и по их итогу будут решать. Если по всем позициям договорятся положительно, а оно к тому и идёт, то начнётся обсуждение деталей и на Красной горке проведём помолвку, а в конце лета — свадьбу. Для меня это оптимальный вариант — и сам принц Ферван Ганди вполне вменяемый с нормальным характером, языки знает, стихи неплохие пишет, журналистом работал; и женой я у него буду единственной. А то приезжали арабы, и если бы сговорились с ними, то взяли бы меня в гарем — и живи в этом гадюшнике. А у индусов мне и из православия выходить будет не нужно — в Индии порядка пятидесяти или даже семидесяти миллионов христиан, и к православным в стране относятся хорошо.

— У тебя-то что с браком? — поинтересовалась Надежда у брата? — Сроки какие-то установили? Кандидатки определены? Список видел? Кто тебе нравится? Что дед с папой говорят? Вроде опять что-то обсуждали? Наседают?

Александр неопределённо пожал плечами: — Сроки пока не установлены, но, думаю, года четыре, а то и пять у меня есть. В принципе, исходя из логики, будь я императором, я бы себя женил за год до окончания военного училища, чтобы к лейтенантским погонам не только жена, но уже и ребёнок прилагался. Но как дед с отцом решат, так и будет. И когда последний раз слово «жена» прозвучало, я подтвердил, что выбор полностью за ними. Их это тоже удовлетворило и по итогу немного отсыпали мне печенек за послушание.

Москва. Квартира Андрея Первозванова на Остоженке.

Когда «праздничное» напряжение схлынуло, пришло время для анализа. Точнее, мне нужно было разобраться с тем, что происходит с моими отношениями с цесаревичем Александром Владимировичем — казалось бы, какие могут быть «отношения» у простолюдина и второго в очереди на российский престол? Понятно — никаких! И будь я трижды чемпион и уникум одновременно во всех видах спорта — максимум, что получает «тренер» — уважительное отношение со стороны «ученика». А я даже не тренер, а всего лишь «демонстратор» некоторых навыков, и после нескольких подобных уроков интерес должен исчерпаться и каждый продолжит жить в своей среде обитания. У цесаревича: «балы, красавицы, лакеи, юнкера», а на самом деле за этой глянцевой картинкой — громадный труд по овладению навыками управления и освоению громадных массивов информации. Как владелец кирпичного завода могу «зуб дать», что у цесаревича так и есть. А у меня: учёба в дипакадемии, что для простолюдина и недавнего воспитанника монастырского приюта — громадный взлёт, управление предприятиями, и построение какого-никакого стабильного комплекса из собственности. И где-то там, на склоне лет, а если повезёт, то раньше, — возможное дворянство. И эти два мира не то что не соприкасаются: они даже не в соседних галактиках находятся — они разнесены на разные края вселенной и свет между ними идёт тысячи лет.

Но появляется цесаревич Александр Владимирович, и схема рушится. И как-то слишком быстро всё закрутилось: казалось бы, изначально речь шла о моём показательном выступлении и демонстрации навыков. В первый раз примерно так и получилось — мы стреляли из луков, и я рассказал о некоторых «секретах» тренировки. Собственно, секретами они не являлись — те, кто профессионально тренируются, всё это знают. Ну, чаем меня напоили — работал чисто за еду. Вторая поездка на Полянку — тренировка с холодным оружием. Но и первая и вторая тренировки прошли слишком уж в «позитивной» атмосфере: цесаревич общался со мной на равных, всячески подчёркивал уважение и, как мне показалось, немного расстраивался, когда я обращался к нему по полной титулатуре и имени-отчеству. А уж угощение меня «блинчиками от бабушки» не то что ни в какой протокол не вписывалось, это вообще — признак особого доверия и возможность заглянуть в «семейную кухню».

Так же прошло и празднование в «Галактике». Цесаревич меня сразу ошарашил, подарив кинжал с надписью: «Другу…». Какой «друг»? Разве могу я или кто-то другой быть другом человеку, который станет императором, помазанником Божьим? Уверен, что и все его «друзья» из княжичей и графов отчётливо понимают это. И, собственно, я своими глазами убедится, что дистанцию они все держат, как бы ни демонстрировали дружеские отношения: есть незримая черта, которую они не пересекают. И ещё в большей мере это касалось баронетов и «обычных» дворян.