Чтение онлайн

Рузвельт отныне стремился всеми возможными способами внушить Чан Кайши, что Китай занимает центральное место в его стратегии.

Повышение стратегической значимости Китая сопровождалось соответствующей американской помощью. В начале 1942 года китайцы в Чунцине получили заем в 50 миллионов долларов. Нужно отметить, что почти все американские эксперты выказали скепсис в отношении экономической значимости этого займа, но Рузвельту нужен был символ. Даже посол США К. Гауе говорил, что займа в 10 миллионов долларов было бы достаточно - все остальное все равно пойдет в липкие руки окружения Чан Кайши, в руки "ретроградным, жаждущим лишь собственного обогащения элементам". Для борьбы с неистребимой коррупцией фантазия Рузвельта произвела нечто новое: он предложил Чан Кайши выдавать американские деньги непосредственно в руки китайских солдат. Министру финансов Моргентау он объявил: "Пока эти ребята воюют, они будут получать свои деньги, а не будут воевать - никаких денег".

Делу укрепления Китая (и позиций США в нем) должно было служить и принятое в это время Рузвельтом решение о создании воздушного моста, ведущего к практически окруженному союзнику. Напомним, что с падением Рангуна и потерей бирманской дороги изоляция Чунцина стала почти абсолютной. Идя на издержки и жертвы, Рузвельт распорядился открыть воздушную дорогу через Индию.

Увеличивая значимость Китая, Рузвельт вводил его в круг четырех важнейших союзников. Весной 1942 года в стратегическом мышлении Рузвельта четкие контуры приобретает концепция "четырех полицейских" (США, СССР, Британия и Китай). В беседе с известным противником американского изоляционизма А. Свитсером он обрисовал будущую систему: "Четыре полисмена создадут столь мощный союз, что ни один агрессор не осмелится бросить ему вызов. Нарушителей сложившегося мирового порядка прежде всего подвергнут карантину, а затем - если они продолжат свои подрывные действия - мировые полицейские начнут репрессии: бомбардировка по одному городу в день до тех пор, пока агрессор не откажется от своих замыслов".

Примерно то же самое президент Рузвельт говорил Молотову в мае 1942 года. Тогда Рузвельт пришел к убеждению, что все остальные страны - кроме "четырех полицейских" - должны быть полностью разоружены. С этих пор и до Тегеранской конференции, где Рузвельт изложил свою идею Сталину, схема четырех полицейских, доминирующих в разоруженном мире, была заглавной в американском стратегическом планировании. Американские историки (в данном случае Р. Дивайн) приходят к выводу: "Концепция Рузвельта о доминировании больших стран оставалась центральной идеей в его подходе в вопросе о будущей международной организации на протяжении всей второй мировой войны".

В марте 1942 года американцы и англичане по предложению Ф. Рузвельта разграничили сферы ответственности - мир делился на три зоны. В районе Тихого океана стратегическую ответственность брали на себя США (Ближний Восток и Индийский океан - Англия; Атлантика и Европа - совместное руководство). В Вашингтоне под председательством Ф. Рузвельта (заместитель Г. Гопкинс) был создан Совет по делам ведения войны на Тихом океане, куда вошли представители девяти стран. То был инструмент, рассчитанный на распространение американского влияния в регионе как в ходе войны, так и по ее окончании.

Тем временем дела в сфере "американской ответственности" шли далеко не удовлетворительно. Судьба Явы была предрешена, а 8 марта пала столица Бирмы Рангун. Накануне в Токио состоялось заседание высших руководителей страны, на котором был принят документ "Основные принципы будущих операций". Вожди милитаристской Японии пришли к заключению, что войну следует вести в той же агрессивной и молниеносной манере, но Япония должна избежать перенапряжения своих сил, она должна консолидировать уже захваченные территории. Определились линии основных боевых действий: для армии - бирманский фронт с выходом на равнины Индии; объединенные силы армии и флота овладевают контролем над Гвинеей и Соломоновыми островами с целью изолировать Австралию от США; флот адмирала Ямамото разворачивается против американского флота в Тихом океане. У японцев были основания верить в успех - до сих пор захват чужих территорий опережал плановые установки примерно на месяц.

В апреле 1942 года авианосцы и линкоры адмирала Нагумо, известные операцией против Пирл-Харбора, опустошили Бенгальский залив, заставив англичан уйти к Африке. От Мадагаскара до Каролинских островов Япония осуществляла военно-морской контроль. Двадцать второго января 1942 года премьер-министр Тодзио заявил в японском парламенте: "Нашей целью является осуществить военный контроль над теми территориями, которые абсолютно необходимы для защиты Великой Восточноазиатской сферы".

Нужно специально отметить, что японское командование не могло выделить дополнительные сухопутные силы для борьбы на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии, так как значительная их часть стояла у советских границ. Японцы выжидали переломных событий, здесь надеялись выступить после "решающих побед" Германии. Так СССР оттягивал силы, облегчая положение США на Тихом океане. В Вашингтоне пока ставили скромные задачи: "удержать то, что мы имеем, отбив любые атаки, на которые способны японцы". Но и эти задачи до сих пор не были выполнимы.

Генерал-майор Кинг пришел к выводу, что его семидесятитысячные американо-филиппинские войска на Батаане не могут принести пользы в боевых действиях и, нарушая приказ оставленного Макартуром за главнокомандующего генерала Уэйнрайта, сдал их японцам. На Батаане были захвачены в плен или погибли в марте 1942 года 112 тысяч человек - это на шесть тысяч больше, чем все потери американцев в первую мировую войну. Для военнопленных американцев начался ад японских лагерей. Японское руководство поощряло зверства своих солдат, полагая, что сами они будут панически бояться плена противника и поэтому станут сражаться с отчаянием обреченных.

Японцы старались мобилизовать силы местных коллаборационистов и сознательно культивировали антиамериканизм и общую ненависть к Западу, что было не так уж трудно, учитывая колониальное прошлое завоеванных японцами народов. Токийское радио в начале 1942 года возвестило, что "когда англо-американское сопротивление будет сокрушено, Япония приступит к созданию на Востоке зоны Сопроцветания и Сосуществования в Азии". Япония предполагала завершить оккупацию Австралии и Новой Зеландии в 1942 году. В правящих кругах царило единогласие относительно того, что Англия скоро капитулирует, а США и Канада вынуждены будут подписать в Лондоне сепаратный мир, по которому все завоеванное японцами станет их законной собственностью, там разместятся военные гарнизоны и установится японская администрация.

По-настоящему ответила Америка на действия жестоких и победоносных по сию пору японцев утром 18 апреля 1942 года. С расстояния 668 миль к востоку от Токио, базируясь на двух американских авианосцах, эскадрилья из шестнадцати бомбардировщиков Б-26 под командованием полковника Дж. Дулитла осуществила воздушный рейд на Токио. Японцы не ожидали налета авианосной авиации, имеющей ограниченный радиус действия. Дулитл на собственном самолете миновал императорский дворец, который ему было приказано не бомбить, и сбросил "груз" в самом центре густонаселенных кварталов Токио. Шестнадцать бомбардировщиков в общем и целом причинили непропорционально большой ущерб, попав в закамуфлированное нефтехранилище, повредив авиазавод фирмы "Кавасаки" и многое другое.

Это был удачный маневр американских вооруженных сил в войне против Японии. Впервые японцам показали, что и они уязвимы.

Налет на Токио заставил японское руководство ускорить осуществление планов консолидации Великой сферы сопроцветания. Новые приказы требовали: завершить разгром американцев в Коррехидоре, захватить Новую Каледонию с целью перерезать каналы общения между США и Австралией, оккупировать остров Мидуэй, лежащий на пути к Гавайским островам, заставить остатки Тихоокеанского флота США вступить в решающую битву с японским флотом. Здесь мечтали о новой Цусиме.

А в Вашингтоне смотрели не в прошлое, а в будущее. Весной 1942 года американские ученые увидели реальные перспективы работы по атомному проекту. Девятого марта В. Буш заявил Рузвельту: "То, что мы создаем, очевидно, гораздо более эффективно, чем мы предполагали в октябре прошлого года". В Америке соизмеряли возможное германское продвижение в этой сфере с тем, что становилось известным о прогрессе англичан. А их прогресс был в 1941 - 1942 годах существенным. Следовало предположить, что и у немцев дела идут не хуже. Все это стимулировало американские исследования, заставляло удваивать темпы. В марте 1942 года В. Буш впервые обозначил окончание работ 1944 годом.