Чтение онлайн

В октябре - ноябре 1942 года полным ходом шла подготовка к операции "Торч" - высадке союзников в Северной Африке. Личный представитель президента Мэрфи убедил (легко, впрочем, согласившегося) Рузвельта обойтись без де Голля. "Я очень опасаюсь, - писал Мэрфи, - отрицательного эффекта, который имело бы всякое вмешательство де Голля в связанные с высадкой дела и на наши обнадеживающие усилия привлечь французский африканский корпус на нашу сторону". Рузвельт проявил большую твердость в намерении не допустить де Голля к североафриканским делам.

Р. Шервуд, находившийся вблизи президента в эти дни, пишет: "Во время всех этих переговоров, предшествовавших операции "Торч", стало ясно, что большой вопрос о де Голле и сражающихся французах встанет снова. В этом вопросе Рузвельт был непреклонен. Он писал: "Я считаю необходимым не подпускать де Голля ко всему этому и не ставить его ни в чем в известность, независимо от того, сколько бы он ни раздражался сам и ни раздражал других". Генерал Маршалл предложил даже периодически снабжать сражавшихся французов фальшивой информацией, имея в виду, что эта информация может попасть к немцам. Рузвельту понравилась такая уловка, и он дал свое согласие".

По мысли де Голля, линия союзников базировалась на священном эгоизме. "Можно ли было принимать всерьез подчеркнутую щепетильность Вашингтона, который заявил, что держа на дистанции генерала де Голля, он поступал так якобы затем, чтобы предоставить французам свободу предстоящего выбора их правительства? Ведь этот же Вашингтон в то же самое время поддерживал официальные отношения с диктатурой Виши и готов был договориться с любым, кто откроет американским войскам ворота в Северную Африку!"

Седьмого ноября 1942 года Рузвельт по радио обратился к французскому народу. Президент говорил о целях американской армии: "Мы пришли разбить и изгнать ваших врагов. Верьте нашим словам... Мы заверяем вас в том, что, как только угроза вам со стороны Германии и Италии будет ликвидирована, мы тотчас же покинем вашу территорию".

Рузвельт 8 ноября обратился к Петэну с такими словами: "Моей единственной целью является поддержка и помощь французским властям и их администрации".

Петэн ответил в тот же день: "Вы выдвигаете предлоги, которые ничего не оправдывают... Я всегда декларировал, что мы будем защищать нашу империю, если она будет атакована... Вам надо было бы знать, что я сдержу свое слово".

Первая крупная военная операция Рузвельта во второй мировой войне высадка в Северной Африке - началась 7 ноября 1942 года. Здесь североафриканская сеть сочувствующих французских организаций не оказала действенной помощи американскому десанту во многом из-за недостаточной координации и неэффективного руководства. Французские патриоты - сказалась ли в этом боязнь их политической самостоятельности?
– не получили американского оружия, они не были объединены. По политическим мотивам американцы протежировали лишь часть готовых к антивишийской борьбе сил, а эти "фавориты" не сумели захватить контроль над положением.

Сражение на песчаных пляжах Северной Африки, являвшееся трагедией само по себе, имело большое значение для будущего американо-французских отношений. Американцы проникли в Северную Африку, но политически дверь в нее еще оставалась закрытой. После трехдневных боев американцы пошли на невиданный компромисс - заключили соглашение с личностью, бывшей символом коллаборационизма, со вторым после Петэна человеком в Виши - адмиралом Дарланом.

Двусмысленное положение в Северной Африке отразилось и на международном положении Вашингтона. По поводу соглашения командующего американскими войсками генерала Кларка с адмиралом Дарланом возник вопрос о возможных дипломатических инициативах в Европе. Посол Советского Союза в Лондоне Майский заявил, что "хотя Советское правительство понимает обстоятельства этого соглашения, оно (соглашение) обеспокоивает ввиду возможности выявления в будущем политических обоснований сделок с немецкими генералами и другими лицами". Советское правительство показало понимание вступления в контакт с Дарланом ради военного успеха, но американское сотрудничество с ним вызывало в антифашистском лагере многие трудные для США вопросы. ТАСС поместило большое число зарубежных критических отзывов на сделку Кларка - Дарлана. Американский поверенный в делах в СССР Гендерсон сообщил, что "всеобщим впечатлением членов дипломатического корпуса является то, что Советское правительство не одобряет нашей позиции в отношении Дарлана".

Действуя "методом бульдозера" (выражение Мэрфи), Кларк сумел добиться включения Жиро в североафриканскую военную иерархию, хотя разумеется, уже не на ее вершину. По соглашению Кларка - Дарлана Жиро должен был под общим руководством Дарлана осуществлять командование французскими силами.

В ответ на осуществление операции "Торч" немцы приступили к оккупации подвластной Виши трети Франции. Германские силы вышли к средиземноморскому побережью. В этих условиях, еще более поднимая свои ставки в глазах американцев, адмирал Дар-лан во второй половине дня 11 ноября призвал французские силы в Тунисе организовать сопротивление немцам. В тот же вечер Дарлан сделал уступку: он впервые официально пригласил генерала Жиро к переговорам, и стороны согласились на том, что Дарлан возьмет на себя высшую политическую власть, а Жиро получит пост командующего французскими силами.

Стала проявляться позиция Рузвельта во французском вопросе. Помощник де Голля Ж. Сустель отмечал тогда: "Никто, я думаю, не поймет Рузвельта, если не оценит того, кем этот выдающийся человек был в 1942 году: политик и стратег, энергичный вождь масс, умелый руководитель партии, но, прежде всего, глава одной из величайших армий в мире. Никогда ни один Цезарь не имел власти столь гигантской, не имел возможности одним приказом двинуть такие людские силы и такую мощь техники на морях, континентах и в небе. Ныне, в конце 1942 года, неумолимо держась в отношении Франции политики, беспокоившей его в такой степени, которую он не хотел признать, раздраженный сопротивлением, желая победы, пока еще больное тело поддерживала воля, он был горд от того, что сделал свою страну величайшей силой в истории".

Это впечатление Ж. Сустель вынес из личной беседы с президентом. С. Уэллес, записавший эту беседу, с горечью отметил, что представитель де Голля не выразил ни малейшей благодарности "за освобождение Северной Африки американскими силами, но постоянно настаивал на том, причем в одних и тех же выражениях, что управление Северной Африкой должно быть сосредоточено в их руках "не позднее двух-трех недель, которые нужны для оккупации Туниса".

Двадцать шестого декабря 1942 года, после того, как Дарлан был убит террористами, имперский французский совет при открытом давлении со стороны американцев избрал верховным комиссаром французской Северной Африки генерала А. Жиро. Даже англичане не влияли на выбор главы североафриканских французов. Рузвельт мотивировал столь неприкрытое вмешательство необходимостью немедленно помочь Эйзенхауэру, но главным было желание иметь лидером в Северной Африке деятеля проамерикански настроенного и откровенного антиголлиста. Сын президента вспоминает: "Жиро был рекомендован Мэрфи и государственным департаментом как логический противовес единоличному и поддерживаемому англичанами главенству де Голля".

В последний день 1942 года Черчилль прислал Рузвельту очередную телеграмму. Британский премьер соглашался с президентом, что союзный главнокомандующий (американец) должен быть верховным лицом в северо-западной Африке во всех делах, как военных, так и гражданских. Но гражданское управление все же следует создать - в любой подходящей условиям форме; разумеется, это управление должно быть подвластно вето Р. Мэрфи, личного представителя президента Рузвельта, и вето Гарольда Макмиллана, британского представителя в союзной штаб-квартире.

Рузвельт не поддался на уловку. Ныне он смотрел на перспективу централизованного французского управления с большим подозрением, чем когда бы то ни было в прошлом. Если бы политическая ситуация в Северной Африке зависела только от Рузвельта, го он начал бы перенимать "французское наследство" уже с конца 1942 года.

В Токио 7 декабря 1942 года, в годовщину начала войны на Тихом океане, император Хирохито обменялся поздравительными телеграммами с Гитлером и Муссолини. Можно было в тишине императорского дворца подвести реалистические итоги первого года войны. Три из четырех выводов являлись пессимистическими: авианосный флот принял сокрушительные удары; лучшие летчики - элита ВВС погибли в жестоких боях; солдаты страны "восходящего солнца" так и не сумели показать своего "духовного превосходства" над "нищими духом" американцами. И лишь надводный флот, традиционная опора японской военной мощи, проявил свою силу. По существу, наступательный пыл Японии "выдохся" в течение первого года войны, затем образовалось некое равновесие, а в ноябре 1943 года и в июне 1944 года американцы двумя ударами (в первом случае в боях на Маршалловых островах, во втором - на острове Сайпан в западной части Тихого океана) вернули себе стратегическую инициативу.