Чтение онлайн

Сын Ульянии и Ольгерда — Ягайло — Владислав II (1350—1434) стал королем Польши, чей престол унаследовал и его сын Казимир IV Ягеллон. Второй сын Ульянии Тверской Владислав III Ягайлович был королем Польским, Чешским и с 1490 г. — Венгерским. А ее правнук — Христиан III (р. 1503 г.) стая королем Дании и Норвегии.

В девятом колене литовско-польской ветви рода Ярославичей есть Адольф Фридрихович (1526—1586) герцог Гольштинский — родоначальник немецкого дома Гольштейн-Готторпского. В этом доме, с одной стороны, в шестнадцатом колене значится Карл-Петр-Ульрих, который нам известен как император Российский Петр III (1728—1762 гг.), а с другой стороны — его супруга Софья, принцесса Анхальт-Цербстская — будущая императрица Екатерина II. А за ней — императоры России Павел I, Александр I, Николай I, Александр II, Александр III и Николай II.

Прапраправнучка великого князя Михаила Тверского в одиннадцатом колене Софья-Амалия, супруга Августа-Вильгельма, герцога Брауншвейгского, открывает брауншвейгское русло кроветока Тверского княжеского дома.

Династические связи и переплетения элитных западноевропейских дворянских родов приводят к тому, что внучка Софьи-Амалии — принцесса Шарлотта-Кристина-Софья — становится супругой царевича Алексея Петровича, наследника Петра I. А ее сестра — супругой императора Карла VI, короля Испании. Если к этому добавить, что брат Шарлотты Георг I провозглашен королем Англии, а третья сестра Елизавета-Кристина выходит замуж за крон-принца Прусского Фридриха II Великого, то станет понятно, что монаршии дворы Европы состоят сплошь из ближних и дальних родственников, в жилах которых течет какая-то толика крови пассионария рождавшегося в XIII веке русского этноса — князя Михаила. Естественно, что русский двор жил теми же законами породненных монарших дворов, что и другие.

Правнук упоминавшейся Софьи-Амалии принц Антон-Ульрих (1715— 1774 гг.) берет в жены Анну Леопольдовну — регентшу престола Российского. Трагично то, что их сын Иван Антонович VI, император России, потомок Михаила Тверского в пятнадцатом колене, ребенком был заточен в Шлиссельбургскую крепость и убит при попытке его освобождения Мировичем. На нем Брауншвейгская ветвь в России засохла. Но остались жить другие ветви.

Одна из них дала нам еще одного знаменитого потомка князя Михаила по линии князей Трубецких и Нарышкиных, непосредственно связанного с тверским краем, — героя русско-турецкой войны, генерала Владимира Иосифовича Ромейко-Гурко (1795—1852). Он продолжатель литовской ветви Гурко. А его жена Татьяна Алексеевна (урожденная Корф) — внучка Анны Никитичны Трубецкой, ведущей свою родословную от Ольгерда Литовского и Ульянии Тверской. Правнучка Владимира Гурко — Екатерина Васильевна Гурко (р. 1935 г.) (в монашестве Мария) живет сейчас в Париже. Она — секретарь Западно-Европейского экзархата Русской православной церкви.

Изучение генеалогии Тверского княжеского дома позволяет установить его непосредственную связь с царствовавшими на Руси родами Рюриковичей и Романовых, а также с дворянскими фамилиями Нарышкиных, Трубецких, Голицыных, Холмских, Милославских, Порошиных.

Тверской княжеский дом связан и с родом князей Друцких. Сын Улиании Александровны Тверской и Ольгерда Гедеминовича, великого князя Литовского, Дмитрий (Корибут) Ольгердович (1357—1399) — Великий князь Новгород-Северский и Трубчевский, один из родоначальников княжеского рода Трубецких. Его потомок в восьмом колене (12-е колено от Михаила Ярославича) Петр Юрьевич, князь Трубецкой, камергер Польского двора, маршал Стародубский, взял в жены княгиню Елизавету Николаевну Друцкую (Соколинскую) [172] . Она — 16-е колено от Владимира Мономаха, прямой потомок убитого в Орде Михаила Черниговского, в честь которого был назван Михаил Ярославич Тверской.

Породнился с родом Друцких также правнук Петра Юрьевича, действительный тайный советник, генерал-фельдмаршал Никита Юрьевич Трубецкой (1699—1767), взяв в супруги Анну Даниловну Друцкую-Соколинскую — мать поэта Хераскова.

Владимир Осипов, председатель Тверского отделения Петровской академии наук и искусств, кандидат философских наук»

Тверская администрация учредила высший орден Тверской области — Крест Михаила Тверского. Им были награждены несколько сотен человек, включая Главкома ВВС В. Михайлова.

Возрождается культ святого Михаила и на... Кавказе. И это не случайно, ведь убит он был именно в предгорьях Кавказа. Согласно легенде, когда тело князя везли через селение Маджары, то жившие там аланы, исповедовавшие православие, хотели его отнять. Московские же бояре воспрепятствовали этому и заперли тело в хлеву. Ночью над хлевом появился светящийся крест. В честь этого знамения селение стали называть Святой Крест, на месте хлева построили церковь, а затем и монастырь. В 1799 г. указом Павла I селение Святой Крест получило статус города. В 1920 г. большевики переименовали го-род в Прикумск, а в 1935 г. — в Буденновск. В 1957 г. незабвенный Никита Сергеевич велел переименовать город опять в Прикумск, а дорогой Леонид Ильиче 1973 г. — снова в Буденновск.

Благодаря Михаилу Тверскому города Буденновск и Тверь стали побратимами. Тверичи помогали жителям Буденновска в ликвидации последствий налета банды чеченцев во главе с Шамилем Басаевым в июне 1995 г.

Между прочим, сейчас в центре Тбилиси есть действующий храм Михаила Тверского.

Город Смоленск впервые упомянут под 862 г. как уже существующий город. Археологи еще в XIX веке обнаружили большой город у села Гнездово в 12—15 км от современного Смоленска. Гнездовское городище было защищено земляным валом. Рядом расположено свыше 2000 курганов с захоронениями в большинстве случаев варяжского типа. Археологи считают, что Гнездовское городище возникло в начале IX века, а с начала X века жизнь в нем постепенно стала гаснуть. В конце же IX века там проживало 4—5 тысяч жителей, в основном воинов и купцов.

Согласно «Повести временных лет» князь Олег захватил в 882 г. Смоленск. Однако советские археологи так и не смогли найти в Смоленске культурного слоя IX—X веков [173] . В свою очередь, ни в одной русской летописи не упоминается Гнездовское городище или иной город, расположенный рядом со Смоленском. Это дает основание полагать, что Гнездово и есть древний Смоленск, а в конце X — начале XI века город был перенесен на другое место. Кстати, перенос города — довольно типичное событие для средневековой Руси. Так, к примеру, на новые места были перенесены Тверь, Белоозерск и другие города.

В 1125 г. после смерти Владимира Мономаха смоленский стол занял его внук Ростислав Мстиславич, при котором княжество окончательно отделилось от Киевской Руси. Ростислав Мстиславич правил Смоленском до самой своей смерти в 1168 г. При этом он дважды, в 1154—1155 гг. и в 1159—1161 гг., становился великим князем киевским, но сохранял при этом и смоленский престол. Чтобы сделать Смоленское княжество независимым в церковных делах, Ростислав Мстиславич в 1137 г. учреждает местную епископию. Ростислав Мстиславич стал родоначальником династии смоленских князей.

Смоленск расположен на реке Днепр на знаменитом «пути из варяг в греки», игравшем первостепенную роль как во внутрирусской, так и в транзитной восточноевропейской торговле. К концу XII века Смоленское княжество контролировало систему волоков, связывающих Днепр с Западом, Севером и Востоком. Княжеству принадлежали истоки Днепра, Западной Двины и ее притоков, Ловати, Торопы, Волги, Вазузы и Москвы [174] .

Несколько слов стоит сказать и о главных городах Смоленского княжества. Пограничным городом на юго-западе была Орша, расположенная на Днепре ниже Смоленска. Орша впервые упоминается в летописи под 1067 г. Несколько раз Оршу ненадолго захватывали полоцкие и минские князья, но вскоре она возвращалась Смоленску.

Еще ниже Орши по течению Днепра стоял город Копыс, впервые упомянутый в 1059 г. Городище древнего Копыса расположено на холме с крутыми склонами на левом берегу Днепра при устье небольшой речки Сморковки. Поселение обнесено кольцеобразным валом высотой до 5 м. В середине XII века, судя по уставной грамоте Ростислава Мстиславича, Копыс был пунктом сбора торговой пошлины как с товаров, шедших вниз и вверх по Днепру (с этих сборов в пользу смоленских князей ежегодно выплачивалось 4 гривны), так и за перевоз через Днепр (тоже 4 гривны). Кроме того, город выплачивал ежегодно 6 гривен «погородья», 4 гривны полюдной дани и неопределенную сумму с корчемных сборов.