Чтение онлайн

Что касается коммунистической партии, имея 28,5 процента голосов избирателей и контролируя рабочее движение в стране, французские коммунисты, как в парламенте, так и вне его, смогут, по-видимому, оказать решающее воздействие на выполнение плана Монэ.

Вместе с тем я подчеркнул, что французские коммунисты должны вести себя весьма осмотрительно в связи с проблемой восстановления экономики. Дело в том, что они не могут открыто встать ей в оппозицию. И в этом заключается их слабость.

Какая же мораль вытекает из всего этого для нас? Думаю, что дело обстоит в принципе так же, как и с Италией. Любая помощь, оказанная нами Францией, прямая или косвенная, должна в определенной степени привязать к нам правительство да и трудящихся, находящихся на распутье.

Перейдя к вопросу об Австрии, я указал, что мы ждали целых два года в надежде достичь определенного соглашения с русскими, прежде чем заняться непосредственно проблемой восстановления ее экономики. Однако это ожидание ничего не дало ни нам, ни австрийцам. Конечно, можно было все же начать вести переговоры и хоть чего-то достичь ими: в международной жизни все возможно.

Думаю, исходя из опыта общения с русскими, следует констатировать: сотрудничать с ними могут успешно лишь народы, доказавшие, что в состоянии обходиться и без них. Поэтому мы не допустим никакой ошибки, если спланируем восстановление экономики трех западных оккупационных зон Австрии без вовлечения в этот процесс советской зоны. Отметим, что в нашем правительстве, к сожалению, эта идея не нашла еще своего воплощения. Вне сомнения, осуществить такое планирование гораздо труднее, чем для всей Австрии. Неразрешимой эта проблема, однако, не представляется. И стоить это будет значительно менее 0,5 миллиарда долларов. Может все-таки настать время, когда цена эта резко возрастет.

В заключение я остановился на вопросе о Германии. Полагаю, что по проблемам необходимости корректировки нашей оккупационной политики и принятия мер по восстановлению экономики Германии да и Европы в целом у меня были значительные расхождения с правительственными кругами. Поэтому хочу более подробно остановиться на тех аспектах, которые были мной подняты в упомянутой лекции 6 мая. Я все еще находился под впечатлением тех мыслей, владевших мной по возвращении из Германии в 1942 году, – необходимости использования немцев в послевоенном процессе восстановления Европы, печального опыта работы Европейской консультативной комиссии и бессмысленных условий Потсдамской конференции по установлению администрации и четырехстороннего контроля великих держав в Германии, в результате чего было потеряно почти два года ценного времени.

Попробуем мысленно восстановить тогдашнюю ситуацию. Мы довели войну до победного конца и безоговорочной капитуляции Германии, в результате чего получили право контроля и ответственности за ту ее часть, которая никогда не была самообеспечивающейся экономически, да и ограниченные ее возможности в этом плане значительно сократились в результате войны и поражения. В то время мы не имели никакой программы восстановления экономики нашей зоны, исходя из ожидавшегося международного соглашения. Не было у нас и никаких договоренностей с нашими союзниками по вопросам восстановления экономики Германии как во всей стране, так и по регионам. Да у нас и самих еще окончательно не сложилось мнения, нужна ли нам восстановленная экономика Германии.

Экономической ситуацией в нашей зоне мы поэтому не занимались, обращая основное внимание на политику – проведение денацификации и демократизации общественной жизни. Конечно, мы не хотели, чтобы люди там умирали от голода, и выделяли значительные средства за счет собственных налогоплательщиков для поддержания жителей зоны. Международного соглашения с русскими еще не было, и мы не предпринимали решительных шагов для восстановления немецкой экономики, что могло бы сыграть большую роль в решении экономической проблемы всей Западной Европы и сняло бы с нас заботу о поддержании необходимого уровня жизни в этих регионах.

Ныне мы осознаем, что восстановление экономики Западной Европы имеет первостепенное значение. Начавшийся выпуск продукции хотя бы в части Германии положил бы начало восстановлению ее экономики. Ожидать согласия русских на это мы уже не могли. Необходимо было бы снять все препоны для достижения высокого уровня производства во всей Западной Германии.

К тому времени даже Франция согласилась на принятие подобных мер. Тогда мы предприняли шаги, чтобы получить принципиальное согласие Англии на экономическую унификацию наших двух зон и разработку общей программы их развития, чтобы года через два-три перейти к «тризонии» в рамках Большой тройки.

К сожалению, я не увидел убедительных доказательств того, что этой программе приданы необходимые приоритеты для преодоления возможных препятствий, которые могут встретиться на пути. Многие из этих препятствий связаны с немецкими политическими концепциями. Но пока незаметно, чтобы хотя некоторые из них были модифицированы с учетом потребностей экономической программы.

Наконец, хотя мы и достигли соглашения с англичанами об унификации обеих наших зон в области экономики, мы зашли в тупик, поскольку никак не можем прийти к единому мнению о путях осуществления этой программы.

Я не предъявляю претензий к нашим представителям в Берлине за то, что им не удалось достичь полной договоренности с нашими союзниками. Полагаю, что в этом вина не только нас, американцев. Но ведь речь-то идет об экономической программе чрезвычайной важности и срочности: ее ожидают с нетерпением десятки миллионов людей, поскольку она должна решить вопрос их жизни или смерти и обязана установить баланс сил в Европе. Поэтому достижение договоренности с англичанами должно находиться в центре внимания нашего правительства. Если же, несмотря на наличие доброй воли, такое соглашение не будет достигнуто в ближайшее время, тогда придется сделать нелицеприятные выводы на будущее о нашей оккупации Германии и всей политике в Западной Европе.

По моему мнению, улучшение экономических условий и оживление производственных мощностей в западной части Германии приобретают сейчас чрезвычайно важное значение и должны быть поставлены во главу угла нашей политики в этом регионе и стать приоритетными в оккупационной политике. Этот принцип должен рассматриваться как генеральная линия действий нашего правительства, включая все департаменты и агентства.

Если это будет достигнуто, думаю, что каких-то особых трудностей сама экономическая проблема не представит, так как получившиеся в ходе анализа цифры не составили чрезвычайно больших величин. А при положительном решении этих вопросов нам наверняка удастся доказать русским, что их расчеты в отношении Западной Европы несостоятельны.

В свете последних событий план Маршалла оказался инструментом, положившим конец просоветским настроениям военного времени и благотворно воздействовавшим на наших европейских союзников, а также содействовавшим возрождению англофобии и прекращению карательной, хотя и вполне обоснованной и справедливой, направленности нашей оккупационной политики в Германии.

Таковы в общих чертах рекомендации нашей группы планирования по вопросам программы восстановления Европы, которые были представлены генералу Маршаллу 23 мая. В них включены и соображения различных источников, сам же документ составлен мной. Насколько мне известно, опубликован он не был. Однако наиболее значимые положения упоминались впоследствии в уже называвшейся мной книге Джонса, а также в статье Гарри Байярда Прайса «План Маршалла и его значение», появившейся в 1955 году в нью-йоркском издании университета Корнелля.

Полагая, что на разработку программы восстановления экономики Европы потребуется довольно длительное время, и учитывая психологическое воздействие наших предложений и рекомендаций, мы начали с разделения проблемы на кратко– и долгосрочные аспекты. В качестве первоочередных мер мы рекомендовали приступить к немедленной добыче угля, необходимого для покрытия потребностей западноевропейской промышленности в энергетике.

Что же касается долгосрочных проблем, то мы рассматривали их в связи с разрушительным воздействием войны на экономическую, политическую и социальную структуры Европы. Война привела к уничтожению заводов и фабрик, а также энергетики.