Директриса поневоле. Спасти академию
Шрифт:
Я помню Розвелла, стоящего со стороны жениха. Он опирался на трость, но спина его была прямой, как у юноши. Он подавал кольца с такой торжественной гордостью, словно выдавал замуж собственную дочь.
И мои девочки…
Камилла, которая рыдала от счастья так громко, что заглушала оркестр, и все время пыталась поправить мне шлейф. И Лайсия, сияющая, спокойная, державшая мой букет.
Мы были не просто друзьями.
Мы были семьей, спаянной в горниле испытаний.
— Мама! Мама, смотри! Я лечу!
Звонкий детский голос вырывает меня из воспоминаний.
Я оборачиваюсь и не могу сдержать улыбку.
На ковре, посреди кабинета, «летит» четырехлетний Вейнар. Он раскинул руки-крылья, его черные, как у отца, волосы растрепаны, а в глазах пляшут озорные искорки. Он с разбегу прыгает на диван, и вокруг его пальчиков на секунду вспыхивает слабое, но отчетливое синее свечение.
Магия.
В нем уже просыпается сила.
Сила дракона и сила мага.
— Осторожнее, мой маленький дракон, — смеется Эдгар, входя в кабинет.
Он подхватывает сына на руки, подбрасывая к потолку. Вейнар заливисто хохочет.
Он ставит сына на пол, и тот тут же убегает «сражаться» с воображаемыми рыцарями в угол комнаты.
Эдгар подходит ко мне, обнимает за талию, и его большие теплые ладони ложатся на мой округлившийся живот.
— Как он? — шепчет он, целуя меня в висок.
— Пинается, — улыбаюсь я, накрывая его руку своей. — Если Вейнар характером пошел в меня, то это явно твои гены.
Мы стоим молча, глядя на нашего сына, на закат, заливающий столицу золотом. Внутри меня разливается щемящее, светлое чувство покоя.
Счастье — это не отсутствие проблем.
Счастье — это знать, ради кого ты их решаешь.
— Знаешь, я тут подумал… — задумчиво произносит Эдгар, наблюдая, как Вейнар пытается левитировать перо со стола. — Ему скоро пять. А там и школа не за горами, академия. Столичные, конечно, хороши, но…
Он замолкает, хитро глядя на меня.
— Куда мы их отдадим, Анна?
Я смотрю на мужа, на сына, чувствую новую жизнь внутри себя.
Я вспоминаю старые каменные стены, запах древних книг в библиотеке, строгий взгляд Розвелла и то чувство невероятной свободы, когда ты понимаешь, что способен на невозможное.
— Разве это обсуждается? — я улыбаюсь, прижимаясь щекой к плечу любимого мужчины. — Конечно, в лучшую академию королевства. В Чернолесье.
И в этом ответе — не просто выбор будущего.
В этом ответе — моя вера в него.
Вера в то, что даже из пепла можно вырастить сад, если у тебя достаточно любви.
Наша история не заканчивается.
Она только начинается — в каждом новом студенте, в каждом заклинании, и в смехе наших детей, для которых этот мир будет чуточку лучше, чем он был для нас.