Чтение онлайн

— Не зажигать магический огонь! Спалите лагерь, суки! — крикнул еще кто-то.

— Хер бы с ним, убить бы тварь!

Из какофонии вылавливались лишь обрывки фраз.

— Остановить тварь и не дать углубиться! — вдруг рявкнул Йергерт.

Его низкий голос прозвучал гораздо четче, чем другие вскрики, и гораздо требовательнее — даже Йер вскочила и взялась за меч, едва успев опомниться — ей глупо лезть в самую гущу боя.

И пока она металась и раздумывала, Йергерт уж собрал подобие отряда из ближайших рыцарей, серых плащей, наемников и безо всяких колебаний пошел в бой.

Его беспрекословно слушались. И даже Содрехт не посмел перечить и исполнил все, как сказано.

А Йер, не обнаружив прочих чародеек и не зная, где ей отыскать кого-нибудь, кто отдавал бы им приказы, только и могла, что скрыться за телегой, полной сена под вощеной тканью, и опасливо следить за боем снизу, через спицы.

Тварь раскидывала всех, кому хватало духу сунуться. Не знающая, что такое боль, огромная и нарастившая себе бока, она почти не замечала, как ее кололи, резали, рубили, только злилась, что сосуд уродуют и портят, и от этого сильнее бесновалась.

Вершнигов положено сжигать. Йер помнила, но не могла представить, как такое провернуть, когда тварь вертко мечется и подожжет весь лагерь и бессчетное количество людей — магическому пламени хватило бы мгновения, чтоб разойтись.

Пока его потушат, вокруг будет пепелище и обугленные кости, рассыпающиеся от всякого прикосновения.

И Йер только смотрела, как две до смешного тонкие, нелепые, белесые ноги не замирали ни на миг, пока тварь умудрялась ранить или придавить по два-три брата разом. Длинные, и гнущиеся не в локтях, а будто где угодно руки, доставали до любого, даже до того, кто силился сбежать.

Вот Йергерт отступил на шаг назад, чтоб стереть кровь со лба. Вот Содрехт ткнул мечом и мигом отступил — лицо его застыло маской мертвенной сосредоточенности.

И вдруг вершниг закрутился, и отставленной рукой снес все, что только мог достать — шарты и загородки, братьев и наемников… Всех смяло в одну кучу.

Йергерт исхитрился припасть вниз и пропустить удар над головой — его лишь краем зацепило волокущимися следом. А вот Содрехт не сумел — чуть отошел но не успел, и самым кончиком его отбросило, точно пушинку. Он упал как раз на сено на телеге — деревяшки проломились, та просела, и Йер мигом кинулась проверить друга, забарахталась в сухой траве, пытаясь разгрести ее, добраться до него.

Лишь ощупью нашла лицо и впадину под челюстью, где билась жилка — только это успокоило.

Она мгновенно глянула на вершнига — тот оказался вдруг ужасно близко.

Йер схватила Содрехта и попыталась оттащить, но только крякнула и плюхнулась на зад — уж слишком крупный и тяжелый для нее, тем более в доспехе. Повезло, что он был в нем. Не повезло, что юношу в кольчуге Йер не уволочь. Рывками разве что попробовать, но она слишком опасалась, что усугубит ранения, какие он мог получить.

Немели пальцы, непослушные, скользящие, ничуть не помогающие сдвинуть его хоть на шаг.

Подняв взгляд, Йер почувствовала сердце в горле.

Не придумав ничего умней, она перескочила через то, что оставалось от телеги, выдохнула, потянулась к грани и черпала изо всех сил до тех пор, пока в глазах не потемнело. Когда мушки разлетелись, она уж сидела на коленях и сжимала руки так, что грязь забила ногти.

Все, что пролилось на эту сторону, она пустила в заклинание.

Земля ворочалась, ворчала. Снова полетели мушки, а когда Йер проморгалась, поняла, что только и смогла, что поднять вал длиной, быть может, дважды с ее рост и высотой по плечи. Только и хорош крутыми скатами и плотно слежанной землей — Йер не сумела влезть и оббежала.

Бой все шел — теперь уже невыносимо близко. Кто-то из колдуний окатил тварь кипятком, и один бок набух желтыми волдырями; валил пар. Вонь мертвечины била в нос.

Не зная, что еще ей делать, Йер вцепилась в меч и встроилась в ряды пытающихся что-то сделать братьев.

Один взмах рукой — и рыцарь рядом с Йер расквасился в крутую кашу — ноги обдало даже не кровью, а кусками плоти. Вершниг замер на мгновение всего в каком-то шаге — и Йер, позабыв про меч, коснулась туши. Во все стороны из под ее руки брызнуло пламя; жаром обдало лицо.

Тварь резко отшатнулась, и Йерсена только чудом умудрилась затушить огонь — и тут же кто-то налетел и сшиб ее на землю, придавил собой.

— Вставай! — коротко рявкнул Йергерт, подхватился сам и вздернул на ноги ее.

Он уж опять метнулся в бой, а Йер теперь лишь поняла, что оказалась в шаге от того, чтоб тварь ее размазала.

Не в шаге даже — в прыжке Йергерта.

Йер бросилась вперед, остервенело полоснула вершнига — чтоб не успеть задуматься и испугаться.

Вдруг ее отволокли назад.

— Еще раз сделай так! С огнем! — в самое ухо крикнул Йергерт — по другому невозможно было бой перекричать. — Когда ударит, я попробую хоть как-то руку удержать. Тогда и жги.

Она могла только кивнуть — ей шума было не перекричать.

Йергерт понесся в бой, а Йер держалась сзади. Она видела на его шее кровь и то, как волосы ей напитались, только ему это будто не мешало.

У нее самой заметно тяжелела голова, в висках противно ныло — слишком много зачерпнула из-за грани. Отдохнуть бы, пока не пройдет мучительно пульсирующий спазм, но о таком не стоило мечтать.

Она гадала, сколько раз еще сумеет зажечь пламя в этом состоянии.

Наконец-то подходило подкрепление — в кирасах и с огромными тяжелыми щитами, с булавами, с цепами, чтоб тушу раздирало на куски. Из первого отряда на ногах остались только самые везучие и верткие.

И наконец-то повезло — ударом вершниг раздавил шатер, запутался в его обломках — то ли зацепился, то ли колышек какой сидел особо крепко. Йергерт мигом схватил Йер, без всякого предупреждения швырнул ее под ноги твари с такой силой, что она летела, точно из айнарма.

Ей успело показаться, что вся туша рухнет на нее, но вершниг лишь припал на сбитую ей ногу. Она подхватилась и ударила с огромного замаха и всем весом, чтоб перерубить вторую. Подгнивающая плоть была податливей живой, и Йер поволокло вперед. Нога перерубилась точно над коленом. Тварь шаталась и пыталась балансировать, но все равно заваливалась.

Йер в последний миг рванулась в сторону, закувыркалась, и не верила, что ее не размажет в кашу, пока не сумела разлепить глаза уже лежащей на земле.