Дитя прибоя
Шрифт:
– Чего это его так корёжило?
– Невысвободившееся заклятие разрядилось на самого заклинающего, – менторским тоном пояснил Картак. – Так всегда бывает, если маг погиб, не успев выпустить плетение.
– Понятно. А это что за фигня? – спросил Лёха, ткнув пальцем в туманную сферу.
– Он же сказал – шар перекрёстков бытия.
– А попроще? Для особо неграмотных?
– Если проще, то это шар предсказаний.
– В смысле смотришь в него и узнаёшь, что с тобой будет? – с интересом уточнил парень.
– Чтобы узнать, что будет с определённым человеком или первородным, надо, чтобы этот человек обладал определёнными особенностями. Объяснять это долго, но скажу сразу: одного проводника тут будет мало. Или проводник должен быть очень сильным.
– Сильным магом?
– Необязательно. Сильным, прежде всего, должен быть его дух.
– А дух-то здесь при чём?
– В эту сферу заточён один из демонов третьего плана, и чтобы заставить его работать, нужен проводник очень сильный духом. В противном случае, демон подчинит его себе и вырвется на свободу.
– И что тогда будет?
– Демон третьего плана – очень сильное существо, порождённое хаосом. Шутить с ним – всё равно что жарить мясо у открытой бочки с порохом. Рано или поздно он сорвётся и начнёт переделывать всё вокруг на свой вкус.
– А обратно его как отправить?
– Зачем тебе это? – растерялся Картак.
– Не люблю, когда кого-то против его воли в клетке держат, – пожал плечами Лёха, заметно смутившись.
– Ну, есть одно заклятие, – помолчав, негромко ответил орк. – Но сразу предупреждаю, у меня на него сил может не хватить. А если быть честным, точно не хватит. Демон, это тебе не дух какой-нибудь.
– Жаль, – вздохнул парень, направился к выходу, но вдруг замер, словно заледенел.
«Разбей шар, – прозвучало в мозгу парня. – Не нужно заклятий. Просто разбей его, и я уйду сам».
– Ты кто? – еле слышно прохрипел Лёха, лязгая от страха зубами.
«Не говори. Просто думай. Я демон из шара. Разбей его, и, даю слово, я просто уйду».
«Как-то не тянет демону на слово поверить», – угрюмо подумал Лёха.
«Спроси мага. Он скажет, если демон дал слово, он всегда его сдержит. Так вот, я даю тебе слово демона и клянусь создавшим меня хаосом, что уйду, никого не тронув и не сломав даже травинки на этом уровне бытия».
«Погоди малость», – подумал Лёха и, повернувшись к орку, тихо спросил:
– Слушай, если демон даёт слово демона и клянётся хаосом, что уйдёт сам, ему можно верить?
– Надёжнее будет, если он назовёт своё имя, – подумав, ответил Картак. – Но имей в виду, что имён своих они никому не открывают. Ведь именно так их и ловят. Заклинают именем.
– А как узнать, что имя настоящее?
– Он должен поклясться именем хаоса, что оно настоящее.
– Как-то всё слишком зыбко, – проворчал Лёха и вернулся к размышлениям.
«Ты всё слышал?»
«Да. Я готов открыть тебе своё имя и дать нужную клятву».
«Вот так просто?»
«Ты не откроешь его другим. Я знаю».
«Откуда?»
«Ты первый за долгие циклы, кто хотел освободить меня просто так, не требуя ничего взамен. И ты не маг. Я потому и позвал тебя сам. В тебе нет жадности и глупой жестокости. Клянусь первородным хаосом, меня зовут демон Каратавикус, и это моё настоящее имя. Даю слово, что, как только ты разобьёшь шар, я покину этот план бытия, не тронув ни одного существа и не сломав ни одной травинки».
– Хрен с ним! Будь что будет! – зло усмехнулся Лёха, выхватывая пистолет и наводя ствол на сферу.
– Так и опозориться недолго, – ворчал Картак, спускаясь следом за парнем по лестнице. – Ты хоть предупреждай, когда снова такую шутку выкинуть решишь.
– Не бухти. Обошлось ведь.
– Обошлось. Ты хоть понимаешь, что эта тварь способна весь город одним махом уничтожить?
– Он слово дал. И имя своё назвал.
– Что? Правда? – вздрогнув всем телом, спросил орк, хватая парня за рукав.
– Правда.
– Скажешь?
– Зачем тебе?
– Ты хоть понимаешь, какая это сила?!
– Понимаю. Только это будет не твоя сила, а заёмная. Знаешь, почему я к большинству магов с презрением отношусь?
– И почему же?
– Да потому, что мало кто из них пользуется только своей силой и знаниями. Так и норовят у другого отнять и в своих целях использовать.
– А разве в плане обретения магической силы это так плохо? – с интересом спросил орк.
– Плохо. Любая сила, она как мускулы. Тренируешься, работаешь, через пот, через боль, через не могу – и мускул усиливается. Растёт. А если всё только хитростью, да чужой силой, то своего ничего не останется. Думаю, потому маги почти и выродились. Работать не хотят. Учителя твоего возьми. Ни разу не видел, чтобы Кержак чужой силой пользовался. Объединялся с кем-то – это да, было. А во всех остальных случаях только сам. Жезл использовал. Но это, кажется, для лучшей концентрации энергии.
– Я смотрю, ты уже и в магии многое понимать начал, – иронично усмехнулся Картак.
– Нет. В магии я ни уха ни рыла не смыслю. Но точно знаю, что любое умение развивать надо. Тренировать. Тогда и толк будет. А отними у местных магов все их амулеты и книги с заклятиями, и что останется? Понты и кепки.
– Чего?
– А, забудь, – отмахнулся Лёха, ускоряя шаг. – Лучше скажи, мы все потайные комнаты нашли?
– Не знаю, – смущённо признался орк. – Чтобы определить наличие скрытого помещения, моих знаний недостаточно. Не скажу, что я их совсем не вижу, но есть заклятия, к которым даже Кержаку просто так не подступиться.
– Почему? – не понял Лёха.
– Этой башне многие сотни циклов. И каждый сильный маг считал своим долгом внести в её структуру свои дополнения. А сильных магов тогда было много. И не просто сильных. Конвент магов мог запросто перенести эту самую башню в любую точку империи только силой своей магии. Одно время её так и называли – Блуждающая башня.
– Однако?! Это сколько же сил у них было?
– А ты не заметил?
– Чего?
– Башня стоит на пересечении сразу пяти силовых линий. Так что запас энергии у них был большой.
– Ладно, черт с ним. Лучше подумай, как нам капище найти, – вернулся Лёха к самому актуальному. – А найти его надо кровь из носу. Иначе всё бесполезно.
– Я постараюсь, Дальвар, – тихо вздохнул ученик мага.
– Не сомневаюсь, приятель. Присматривайся к магическим штукам и слушай своё тело. От капища исходит дурная энергия. Не мне тебя учить. Сам знаешь, что это за дрянь.
– Да уж. Такое захочешь, не забудешь, – кивнул Картак, зябко передёрнув плечами.
Всю дорогу молча шагавший рядом Груд басовито откашлялся и, покосившись на орка, угрюмо спросил: