Чтение онлайн

Она выглядит ненамного старше меня, но, если она участвовала в войне, ей как минимум вдвое больше лет. Глиер. Так назвал ее Филиас. Фейн с даром иллюзии.

Я ловлю себя на мысли, сколько разных лиц она носила во время войны, обманывая мужчин, заставляя их думать, что их убивают собственные товарищи. Возможно, она действовала менее прямолинейно, маскируя смертных людей под фейнов и позволяя им убивать друг друга. По крайней мере, у нее хватает совести стыдиться всех тех жизней, что она оборвала. Или, как минимум, испытывать меланхолию.

— Могу только представить, — говорю я, искривив лицо в притворном сочувствии.

Тряска кареты привлекает мое внимание к окну, и мои глаза расширяются. Ари хихикает, явно довольная моим удивлением.

— Куда ты думала, мы направляемся? — спрашивает она с кокетливой улыбкой, приподнимающей уголки губ.

Мы углубились на территорию дворца; карета свернула на восток, следуя вдоль широкой реки.

— Ты живешь во дворце? — изумленно спрашиваю я.

— Я живу на территории дворца, в своем собственном доме, — говорит она. — Нас таких несколько. Мой брат и генерал среди них.

— У генерала есть дом? — сухо спрашиваю я.

— А что? — она злобно ухмыляется. — Хочешь нанести визит? Уверяю тебя, устроить это не составит никакого труда.

— Хочу знать, какой дом обходить стороной, если мне вдруг понадобится одолжить чашку сахара, — отвечаю я тем же тоном.

Она смеется; звук раздражающе изящный и очаровательный. Я снова начинаю сомневаться, стоит ли насмехаться над ее… другом?

— Прости, я не должна была этого говорить.

— Пожалуйста, не останавливайся из-за меня, — она снова смеется. — Прошла целая вечность с тех пор, как я видела, чтобы кто-то так легко взъерошил перья Зея. Это очень забавно.

— Как давно вы знакомы?

Что я действительно хочу знать, так это сколько им лет, но предполагаю, что спрашивать об этом невежливо. Со временем несколько удачно поставленных наводящих вопросов должны приблизить меня к ответу, который я ищу.

— Я близко узнала генерала во время войны, но он был другом моей семьи задолго до моего рождения.

Карета снова подпрыгивает, и, выглянув наружу, я чувствую себя так, словно попала в один из красиво нарисованных домиков из сказок, которые читала в детстве. Толстые балки из темного дерева поддерживают соломенную крышу. Каждое окно выложено ромбовидным свинцовым переплетом и окаймлено камнем. Дом примыкает к реке, полевые цветы смешиваются с садом трав, а позади виднеется простая конюшня.

Ари направляет кучера к конюшне, где, к моему полному разочарованию, нас ждет Риш, а рядом с ним — генерал. Брат одет в костюм из льна веселой расцветки с длинным тонким сюртуком и натянутой улыбкой. Он предлагает мне руку, помогая спуститься на мшистую землю, затем поворачивается, чтобы предложить то же самое сестре. Она выпрыгивает из кареты, не принимая помощи, и генерал встает между нами — совершенно неэффективный жест, так как Ари выскакивает из-за него, по-видимому, не замечая его неприязни ко мне.

Я не удивлена, обнаружив, что его поведение продолжает соответствовать его мрачному одеянию. Он выглядит точь-в-точь как злодей, хотя ни черная одежда, ни шрам на виске не умаляют его смертоносной красоты фейна. Я изо всех сил стараюсь изобразить приятную улыбку, и, пожалуй, больше, чем его гнев, меня раздражает та легкость, с которой он отмахивается от меня, переводя взгляд на своих спутников.

Ари практически скачет вокруг брата, хлопая в ладоши, словно она девочка лет пяти, не больше. Он сияет, глядя на нее. По выражению его лица ясно, что ее сердце у него на ладони.

— С днем рождения, сестра, — говорит он, указывая рукой на длинный деревянный ящик, лежащий на длинном столе.

Она взвизгивает, срывает крышку и погружает руки глубоко в соломенную подстилку. Ее глаза блестят, когда она с благоговением, которое мне хорошо знакомо, извлекает лук из ящика. С таким же взглядом я буду смотреть на свои кинжалы, когда они снова окажутся у меня в руках.

Лук украшен резьбой в виде позолоченных листьев — это такое же произведение искусства, как и оружие. Она натягивает тетиву, проверяя ее, затем накладывает стрелу и повторяет движение. Прижимая тетиву к щеке, она дает плечам привыкнуть к весу лука и натяжению нити. Я думаю, она вот-вот выпустит стрелу, но она опускает лук и бросается в объятия брата.

— Он идеален, — говорит она, уткнувшись ему в плечо.

— Ты заслуживаешь не меньшего, — говорит он ей в макушку.

Она сдерживает слезы, глядя на меня, возможно, вспоминая, что у нее есть зрители.

— Что думаешь о нем, Шивария? — спрашивает она, протягивая лук.

Я благоговейно беру его, восхищаясь оружием и проводя пальцами по всей длине. Никогда не видела ничего подобного. Хотя он и несовершенен, я нахожу, что правильный изъян удивительным образом делает вещь еще более изысканной.

Проводя пальцем по гравировке на рукояти, я не могу не вспомнить, как впервые взяла в руки лук; мой предательский разум блуждает к мужчине, который меня учил. Я отбрасываю это воспоминание, так же как возвращаю лук в ее руки, выдавливая улыбку.

— Он прекрасен, — говорю я.

Генерал фыркает на мой совершенно искренний комплимент, и я хмуро смотрю на него.

— Не согласен, генерал? — спрашивает Ари, приподняв бровь.

— Вовсе нет. Просто… только женщина может описать оружие таким образом.

— А как бы описал его ты? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

— Я мог бы описать его как точное.

— Ты уже опробовал лук? — спрашиваю я.

Генерал возмущается моим вопросом, принимая его за обвинение. Глядя поверх моей головы, он спешит заверить Ари:

— Разумеется, нет. Я бы никогда не позволил себе такую вольность. Первый выстрел — твой.

Я задумчиво хмыкаю.

— Что? — требует генерал со вздохом.

— Просто нахожу интересным, что ты осуждаешь женщину за описание простой истины о вещи, в то время как ты, будучи мужчиной, комментируешь лишь свои предположения о ней.

Широкая улыбка расплывается на лице Ари, пока генерал пытается взять себя в руки.

— Ари, почему бы тебе не сделать выстрел и не разрешить наш спор? Полагаю, ты найдешь мои предположения весьма точными, — говорит генерал, протягивая ей стрелу.

— С удовольствием, — усмехается она, направляясь к ближайшему дереву, усыпанному розовыми цветами размером с мою ладонь, и прицеливается.

Она выпускает стрелу, едва не попадая в цель, лишь заставляя лепестки трепетать от порыва ветра. Ее губы кривятся, когда она смотрит на лук.