Чтение онлайн

Так, 8 ноября 1941 года руководитель одного из созданных органами НКВД партизанского отряда, [119] выявив недостатки в руководстве партизанским движением, докладывал в Центр: «Чтобы превратить партизанское движение в могучую силу, необходимо: основывать работу партизанских отрядов на установлении тесной связи с местным населением; организовывать отряды так, чтобы в них были местные работники, знающие население и местные условия; выделить организаторов для работы среди населения по организации вооруженной борьбы; создать в тылу центр, который осуществлял бы общее руководство в работе отрядов; вооружить партизанские отряды радиосвязью». [120] Эти краткие рекомендации явились пророческими.

Несмотря на высокую активность всех органов государства по организации народного сопротивления на оккупированной территории, в первые месяцы войны партизанские формирования понесли наибольшие потери. Так, в Белоруссии к июню 1942 года осталось на связи менее 13 процентов отрядов, подготовленных и переброшенных в первые месяцы войны. [121]

На оккупированной территории Ленинградской области к сентябрю 1941 года действовало до 400 партизанских отрядов и групп общей численностью до 18 000 человек. [122] На 10 июня 1942 года на оккупированной территории Ленинградской области действовало 72 партизанских отряда (в том числе 48 отрядов, что составляло 12 процентов от числа 400 действовавших осенью 1941 г.). Значительно лучше обстояли дела у смоленских, брянских и калининских партизан, где через год осталось до 23–30 процентов отрядов и групп, переброшенных или оставленных при отходе. [123]

Из 2500 групп, отрядов и 8 полков, общей численностью свыше 45 000 человек, которые не смогли удержаться в тылу противника в первый год войны, значительная часть, потеряв связь с органами руководства, вышла в наш тыл, другие погибли. Так, на оккупированной территории Ленинградской области в первый период войны гитлеровцам удалось разбить 4 партизанские бригады, 41 партизанский отряд, уничтожить десятки подпольных организаций и групп. [124]

На Украине оккупанты под Олевском ликвидировали 1–й партизанский полк под командованием Е. К. Чехова, павшего в неравном бою. Мало кто остался в живых из этого полка, да и те отошли вслед отступающему на восток фронту. Еще более трагична судьба командира 2–го партизанского полка Щедрина, казненного эсэсовцами в Черкассах. Погиб почти и весь полк, окруженный карателями в Иордынских болотах. В боях с наступающими частями погибли и многие отряды и группы. [125]

Другие отряды и группы ушли в подполье, «законспирировались» и погибли. Третьи пытались пережить зиму на базах и в лесах, но многие из них тоже не выжили. И все это по неопытности, из—за отсутствия должной подготовки, да иногда и неудачного скороспешного подбора состава групп и отрядов. В это время успешно и почти без потерь действовали отряды во главе с опытными или хорошо подготовленными командирами, особенно теми, кто в борьбе с врагом умело использовал технику.

Замерзали на путях составы с паровозами, выведенными из строя бойцами К. Заслонова с помощью «угольных мин». Участник партизанской войны в Испании В. З. Корж рейдировал в тылу врага в Белоруссии, громил противника и разрушал его коммуникации отряд под командой бывалого партизана С. А. Ковпака и комиссара С. В. Руднева, прошедшего подготовку в спецшколе еще в начале 30–х годов. [126]

Следует отметить, что, помимо органов государственной безопасности, заброской диверсантов в тыл противника занимались партийные, комсомольские органы, а также военная разведка. Однако, судя по архивным документам, наиболее боеспособными оказались именно партизанские отряды, созданные чекистскими органами.

В начальный период войны ни одна поспешно созданная партийными и комсомольскими организациями подпольная группа не уцелела. Незначительная часть этих групп вошла в партизанские отряды, остальные или погибли, или распались. [127]

Если в начале Великой Отечественной войны из—за слабой подготовки, отсутствия радиосвязи, да и самих органов руководства действиями по разрушению тыла противника при весьма благоприятных условиях для ведения борьбы с врагом в его тылу (что подтверждается действиями групп и отрядов во главе с опытными командирами) из 2800 уцелело только около 270 отрядов и групп, то в 1944–1945 годах потери групп, выброшенных в тыл противника за пределы нашей Родины, были меньше 10 процентов. Численность групп за два—три месяца увеличилась больше чем в 20 раз, а отдельные группы за два месяца вырастали более чем в 50 и даже 100 раз. [128]

Основываясь на опыте Великой Отечественной войны, с твердостью можно сказать, что для успешного ведения партизанской войны нужна была тщательная подготовка в мирное время. Состав отрядов и групп должен был формироваться из людей, которые по роду своей работы наиболее вероятно приспособятся к партизанским действиям в возможных военных конфликтах. Командир группы (отряда) и его заместители должны были иметь опыт партизанских действий в тылу противника или длительное время глубоко изучать организацию и тактику партизанской борьбы, средства и способы связи, средства и способы диверсий.

Характерно, что к концу первого года Великой Отечественной войны, когда на связь вышло только 1,5–15 процентов переброшенных в тыл противника групп и отрядов, уцелели почти все группы и отряды во главе с бывалыми партизанами или людьми, длительное время глубоко занимавшимися вопросами партизанской борьбы. Не погиб в тылу противника ни один командир, имевший опыт партизанских действий в Испании.

Таким образом, опыт первого года войны требовал серьезных перемен в партизанском движении, остро ставил вопрос об организации и управлении им, распределении функций между участвовавшими в нем государственными структурами — в частности, и о формах наиболее эффективного участия в нем органов государственной безопасности СССР.

В связи с началом Великой Отечественной войны органы государственной безопасности были вынуждены в срочном порядке перестроить свою деятельность, чтобы не только противостоять спецслужбам гитлеровской Германии, но и организовать диверсионную борьбу против немецко—фашистских захватчиков в тылу противника. В этих целях еще 5 июля 1941 года была создана Особая группа при наркоме внутренних дел СССР, которую возглавил П. А. Судоплатов.

На Особую группу НКВД СССР были возложены следующие функции: разработка и проведение разведывательно—диверсионных операций против гитлеровской Германии и ее сателлитов; организация подполья и партизанской войны; создание нелегальных агентурных сетей на оккупированной территории; руководство специальными радиоиграми с немецкой разведкой с целью дезинформации противника. [129]

Войска Особой группы при наркоме НКВД СССР состояли из двух полков, которые делились на батальоны, отряды, спецгруппы.

В июле — октябре 1941 года оба полка дислоцировались в ближнем Подмосковье. Проводилась интенсивная боевая учеба по специальным программам (минно—подрывное дело, тактика лесного боя, тактика партизанской борьбы и т. д.). Но уже в этот период в тыл врага были направлены первые отряды, группы и одиночные исполнители. Первыми летом 1941 года ушли отряды Д. Медведева, А. Флегонтова, В. Зуенко, Я. Кумаченко.

25 августа 1941 года приказом НКВД СССР оперативные группы местных органов госбезопасности, призванные противостоять парашютным десантам и диверсантам противника, были преобразованы в 4–е отделы Управлений НКВД прифронтовых республик, краев и областей, оперативно подчиненные Особой группе при НКВД СССР.