Чтение онлайн

К лету 1942 года необходимость в органах военно—оперативного руководства партизанским движением была настолько назревшей, а требования об их создании со стороны партийных органов республик и областей, а также военсоветов и политорганов фронтов и армий столь настойчивы, что ЦК партии вновь вернулся к необходимости разработки предложений по организации Центрального и местных штабов партизанского движения. [144]

Разработанные комиссией проекты 30 мая были представлены на рассмотрение ЦК ВКП(б) и ГКО. После значительных поправок, вызванных тем, что некоторые пункты проектов ограничивали роль создаваемых штабов как военно—оперативных органов партии по руководству партизанским движением и придавали этому руководству ведомственный характер, в тот же день вышло решение ГКО. Согласно этому решению в целях объединения руководства партизанским движением в тылу врага и для дальнейшего развития этого движения создавался Центральный штаб партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования. Этим же решением были образованы Украинский, Брянский, Западный, Калининский, Ленинградский и Карело—Финский штабы партизанского движения. [145]

В основной руководящий состав Центрального штаба входили партийные работники, сотрудники органов государственной безопасности, имеющие опыт организации партизанского движения в первый год войны или необходимую для работы в Центральном штабе специальность.

Руководителями штабов партизанского движения стали: П. К. Пономаренко (первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии) — начальник Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования, Т. Л. Строкам (НКВД) — Украинского, С. С. Бельченко (НКВД) — Западного, П. З. Калинин (второй секретарь ЦК Компартии Белоруссии) — Белорусского, С. Я. Вершинин (НКВД) — Карело—Финского, М. Н. Никитин (секретарь Ленинградского обкома) — Ленинградского, А. П. Матвеев (первый секретарь Орловского обкома) — Орловского (Брянского) и др. [146]

Создание представительств Центрального и республиканских штабов партизанского движения при Военных Советах фронтов и армий завершило образование системы гибкого руководства партизанским движением.

До осени 1942 года руководство Центрального штаба партизанского движения представляло коллегию в составе начальника штаба и двух его членов. Это были представители руководящего партийного органа, НКВД и ГРУ. [147] Представителем от органов госбезопасности был В. Т. Сергиенко. [148]

Коллегиальность руководства в штабах партизанского движения мотивировалась необходимостью концентрации опыта партийных и специальных органов в вопросах организации партизанского движения, подпольной борьбы, конспирации, связи и т. д., а так же опыта борьбы с проникновением в партизанские отряды и подпольные организации агентов гитлеровских спецслужб.

Кроме того, имелось в виду, что подобный состав коллегии будет способствовать наиболее целесообразному использованию обширной разведывательной информации партизан. Однако очень быстро практика работы показала, что эффективное решение этих задач успешнее достигалось не формальным представительством, а тесной связью и взаимопониманием штабов партизанского движения и соответствующих отделов и управлений органов безопасности и разведки, которые имели место в течение всей войны. Поэтому коллегиальное руководство было упразднено. [149]

С первых дней существования перед штабами партизанского движения встали вопросы организации партизанских сил, тактики и техники их борьбы, а также практические вопросы налаживания связи, материально—технического и боевого снабжения, медицинского обслуживания и многие другие. Самой важной задачей для них стало быстрейшее освоение накопленного партизанами и подпольщиками опыта борьбы с гитлеровскими оккупантами.

Как правило, начальники штабов партизанского движения являлись членами Военных Советов фронтов, что обеспечивало координацию действий партизанских формирований с регулярными частями Красной Армии. Соответственно роль чекистов, возглавляющих эти штабы, приобретала дополнительные функции. При их непосредственном участии разрабатывались оперативные мероприятия по активизации партизанских действий в прифронтовой зоне; партизанские отряды снабжались продовольствием, вооружением и медикаментами; увозились раненые партизаны из зоны действий партизанских формирований. [150]

Штабы партизанского движения принимали порой и болезненные решения, поддерживая дисциплину и борясь за чистоту партизанских рядов. Например, приказ № 01 от 7 октября 1942 года, подписанный командующим Калининским фронтом генерал—полковником Пуркаевым и членом Военного Совета фронта, представителем Центрального штаба партизанского движения С. С. Бельченко, положил конец крупному партизанскому соединению «Батя», в котором имелись случаи пьянства и мародерства среди командного и рядового состава.

С созданием штабов партизанского движения как управляющих и координирующих органов была начата и внутренняя реорганизация ряда партизанских формирований. Она состояла в том, что партизанские бригады должны были быть усилены представителями чекистских органов и превращались в самостоятельные боевые единицы с непосредственным подчинением представительству Центрального штаба партизанского движения при Военных Советах фронтов. [151]

Таким образом, с созданием центральных органов руководства партизанским движением был преодолен ряд важных недостатков и проблем начального периода войны: достигнута необходимая координация действий партизанских формирований различных типов; решены многие организационные и технические проблемы; была обеспечена более тесная и оперативная связь с армейским руководством; достигнута необходимая территориальная концентрация партизанских сил. В решении всех этих задач активно участвовали и чекисты. Органы государственной безопасности СССР не только оказывали различную помощь Центральному и местным штабам партизанского движения, но и принимали непосредственное участие в повышении качества работы по организации и управлению партизанским движением.

Было бы неправильно не сказать и о деятельности в этом направлении армейской разведки. В августе 1941 года при разведотделе штаба Западного фронта была создана войсковая часть Особого назначения с кодовым номером 9903. [152] Возглавил ее Артур Карлович Спрогис, имевший богатый чекистский опыт.

В то время бывали случаи, когда чекисты направлялись служить в Разведуправление (с 1942 года Главное Разведуправление — ГРУ) Генштаба Красной Армии.

Войсковая часть 9903 формировалась из кадровых разведчиков, из особо отличившихся в боях офицеров и сержантов действующей армии, а также из добровольцев, обученных на специальных курсах. Как правило, Спрогис сам отбирал, инструктировал и нередко лично сопровождал отдельных разведчиков в тыл врага, чтобы на месте сориентировать их и направить на нужные объекты.

В подборе и подготовке молодых добровольцев части 9903 особая роль принадлежала ЦК ВЛКСМ. Секретари Московского комитета комсомола совместно с политуправлениями родов войск комплектовали парашютно—десантные бригады, гвардейские минометные подразделения и лыжные батальоны, отбирали юношей и девушек для борьбы в тылу врага.

Отбор добровольце, в для партизанской разведки проходил строго индивидуально, бескомпромиссно. Заботились не только об их экипировке, вооружении и снаряжении, но и о моральной и физической подготовке бойцов, подборе опытных командиров и наставников.

Зоя Космодемьянская, Вера Волошина, Елена Колесова и другие были бойцами части 9903.

Еще до прибытия комсомольцев в часть Спрогис подобрал несколько офицеров—оперативников разных специальностей и организовал учебный центр. По прибытии на базу добровольцы после непродолжительного отдыха приступали к занятиям. Изучали материальную часть и стрельбу из личного оружия, учились ориентироваться на местности днем и ночью по карте и компасу, обращаться со взрывчаткой, рацией.

После победы Красной Армии под Москвой Гитлер потребовал от адмирала Канариса и службы СД решительной активизации всех германских разведслужб против СССР. На советско—германском фронте гитлеровцы сосредоточили свыше 130 разведывательных, диверсионных и контрразведывательных органов, создали более 60 школ по подготовке агентуры. На фронтах и за линией фронта развернулась ожесточенная тайная война разведок и контрразведок двух противоборствующих сторон, в которой немалая роль принадлежала войсковой части 9903.

В январе — феврале началась активная заброска советских диверсионных групп в районы Полоцка, Борисова, Орши, Могилева, Гомеля, Бреста, Кричева, Пинска, Дятькова, Новозыбкова — на территорию соседних областей, где развернулись активные боевые действия партизан. Кадровые разведчики и добровольцы переправлялись туда на самолетах. Посадка производилась в местах, подготовленных партизанами. С Большой земли прибывали в глубокий вражеский тыл также радисты, медики, минеры.