Чтение онлайн

Однако при проверке этого факта комиссией Калининского штаба партизанского движения было установлено, что в этих селах стояли немецкие гарнизоны, на которые партизаны совершили налет. В ходе боя с фашистами действительно пострадали мирные жители, но партизаны затем оказали им помощь. [469]

В-третьих, играя на собственнических инстинктах, фашисты пытались опорочить колхозную систему. В случае покорности и послушания оккупанты обещали наделить крестьян частновладельческими земельными участками.

Таким образом, на оккупированной территории СССР развернулась жесткая «борьба за умы». Партизаны как могли противостояли пропаганде нацистов. Только в соединении Героя Советского Союза М.С. Прудникова работало две типографии по выпуску агитационной литературы.

Еще одним направлением борьбы с партизанским движением была попытка изолировать от него местное население и ограничить его людские ресурсы.

Иногда фашисты проводили превентивные меры по отношению к жителям оккупированных районов, которые могли стать потенциальными партизанами. Так, например, мужчин, в возрасте от 17 до 50 лет, способных носить оружие, арестовывали и отправляли в качестве военнопленных в пункты сбора. [470]

Немецкое командование, не имея достаточных резервов для борьбы с партизанами, в июле 1942 года приступило к насильственной мобилизации мужчин в возрасте от 20 до 35 лет в карательные отряды. У каждого мобилизованного отбиралась подписка, что в случае невыполнения требований немецкого командования в борьбе против партизан их семьи подлежат расстрелу.

Нацисты не стеснялись применять по отношению к партизанам самые коварные методы. В 1943 году в Навлинском районе Орловской области фашисты выгнали жителей окрестных деревень в лес, предварительно заразив некоторых из них тифом. Ни медикаментов, ни питания, ни сменной одежды люди не имели. [471]

Еще одним средством воздействия на население была система заложничества и применение репрессий. В случае убийства немецкого солдата или офицера гитлеровцы жестоко расправлялись с населением. Так, 14 июня 1942 года на берегу р. Осуга, Калининской области, были обнаружены трупы двух убитых немцев. В этот же день были арестованы местные жители, из четырех деревень взяли по трое мужчин. Всех арестованных направили в жандармерию и посадили в амбар. Троих фашисты повесили. Остальных освободили и заставили идти смотреть на казнь [472] . Фактически казненные к убийству причастности не имели. Как стало известно после, немецких солдат убили партизаны.

Решив покончить с партизанским движением, немецкие власти некоторых оккупированных районов ходатайствовали перед Верховным германским главнокомандованием о разрешении переселить все население из лесных районов в степные или же о разрешении сжечь все населенные пункты вместе с жителями. [473]

Следует отметить, оккупанты признавали, что, убивая невинных граждан (якобы за связь с партизанами), они этим только усиливают партизанское движение, невольно пополняя его ряды [474] . Однако предпринимаемые меры не давали должного эффекта, партизанское движение росло, и все большее место в борьбе с ним занимали охранные мероприятия, различные формы чисто оборонительной тактики. В первую очередь это касалось транспортных коммуникаций.

Важнейшими объектами охраны у немцев являлись железные дороги и все, что связано с ними (станции, водокачки и т. д.).

Плотность охраны путей сообщения на временно оккупированной территории СССР колебалась от одного до десяти батальонов на 100 километров дорог. Расход больших сил и средств на их охрану, как признавали сами гитлеровцы, лишал их возможности проводить активные систематические операции против партизан. [475]

Фашисты, не имея возможности охранять все дороги, даже важнейшие на всем протяжении, как правило, охраняли только те участки, где отмечалась концентрация партизан. Они устраивали засады и вводили ночное патрулирование участков железной дороги, для обнаружения мин часто использовали собак. [476]

Хождение по железнодорожным путям и в радиусе 100 метров по обе стороны от них строго запрещалось. Переходы через железнодорожные пути разрешалось только в установленных для этого местах. Кто нарушал это правило, расстреливался без предупреждения. Чтобы по ошибке местные жители не попали под пулю, немцы вывешивали предупредительные знаки на русском языке. [477]

С целью затруднить партизанам подступы к железнодорожным путям в лесной местности лес и кустарник вырубался. В степных районах оккупационные власти требовали скашивать посевы на 300 метров по обе стороны железной дороги. [478]

За каждый железнодорожный участок или магистраль нес ответственность командир, которому были подчинены все введенные в действие на участке охранные части, включая броне— и спецпоезда.

Большое значение в охране важных объектов придавалось укрепленным опорным пунктам, которые размещались на вокзалах, станциях, разъездах, электростанциях, железнодорожных депо и т. д.

По инструкции все опорные пункты должны были строиться так, чтобы выдержать натиск противника при обороне. Стены опорных пунктов на высоту до двух метров защищали мешками с песком. В целях пожарной безопасности соломенные крыши разбирали и заменяли балками, между которыми засыпали землю. По возможности пункты маскировались. Зачастую опорный пункт включал в себя дзот и был огражден колючей проволокой.

В опорных пунктах всегда находилось боеприпасов вдвое, а то и втрое больше положенного. Личный состав должен был при нападении биться до последнего человека. Сдача опорного пункта влекла за собой судебное следствие против его гарнизона. [479]

Как правило, охрана опорных пунктов проводила разведку в радиусе нескольких километров от полотна железной дороги. Но оборонительная тактика и охранные мероприятия не давали должного эффекта, что вынуждало оккупантов все чаще прибегать к активным боевым операциям.

Следует отметить, что боевые операции против партизан всецело зависели от разведывательных данных, в большей степени добытых агентурным путем. Гитлеровцы сами признавали это. Так, в «Особых указаниях по борьбе с партизанами» от 10 февраля 1942 года четко прописано: «Облавы на партизан без агентов или проводников почти всегда безрезультатны, поэтому их следует предпринимать только с использованием агентуры». [480]

Результаты нашего исследования показали, что разоблачение агентуры противника в партизанских формированиях во многом зависело именно от профессионализма чекистов, обслуживающих тот или иной отряд. Так, в лекциях, читавшихся в мае 1942 г. в Высшей школе НКВД СССР, командир партизанского соединения «Митя», в будущем Герой Советского Союза Д.Н. Медведев приводил один интересный случай. В зоне действия его партизанского отряда были задержаны два человека. Когда привели их в штаб и расспросили, кто они, те ответили, что являются бойцами Красной Армии — попали в окружение, затем в плен и из него бежали. Их разместили в разные подразделения, чтобы они не могли общаться, и дали понять, что им верят.

В тот же день, спустя несколько часов, один из них попросился к Медведеву и заявил, что является агентом гестапо и был завербован фашистами для розыска партизан. Затем он подробно рассказал, как обстояло дело. В гестапо с ним начали с хорошего обращения, потом стали угрожать и путем психологического воздействия добились его согласия пойти в район, где находятся партизаны, получить сведения о них и передать в гестапо. Когда Медведев спросил его о его напарнике, тот сказал, что он тоже завербован. При допросе второй долго отрицал, что пришел в отряд по заданию гестапо, но потом сознался.