Чтение онлайн

Наряду с агентурной разведкой большое внимание уделялось организации разведки силами личного состава оперативных групп. Участники групп добывали такую же ценную разведывательную информацию, как и агенты.

Разведка силами личного состава оперативных групп и с помощью агентов велась во взаимодействии. Часто данные о противнике, полученные агентурной разведкой, проверялись участниками оперативных групп. Так, агенты оперативной группы «Охотники» в августе 1943 г. сообщали, что через Ровно один за другим следуют эшелоны с немецко-фашистскими войсками на восток. Руководитель группы подполковник Н. А. Прокопюк дал задание нескольким разведчикам проверить эти данные. Сведения, полученные от агентов, подтвердились. Разведчики, посланные Прокопюком, дополнительно выяснили, какие войска передвигаются и для чего они предназначаются.

Личный состав оперативных групп вел разведку путем наблюдения, засады, налета, поиска и опроса местных жителей. Роль наблюдения в разведке исключительно велика. Наблюдатели следили за действиями противника. Если предполагалось вести наблюдение длительное время, то наблюдатели обычно располагались в помещении. Кратковременное наблюдение организовывалось с любого удобного для наблюдения пункта.

Наблюдательные посты создавались в местах наиболее интенсивного движения войск и боевой техники противника (вблизи железнодорожных и автомобильных магистралей, важных грунтовых дорог), в районе расположения военных складов, аэродромов и посадочных площадок, строительства оборонительных сооружений.

Оперативные группы широко применяли и такой способ разведки, как устройство засад. Засады организовывались с целью захвата офицеров немецко-фашистской армии, сотрудников вражеских разведывательных органов, сотрудников оккупационной администрации и находившихся при них документов.

Обычно засады устраивались на наиболее вероятных путях движения противника, в местах, удобных для внезапного нападения на врага (лесные участки дорог, тропы, перевалы и т. п.). Места для организации засад предварительно разведывались.

Около засады на дорогах и тропах устанавливались мины, разрушались мосты, с тем чтобы заставить противника остановиться перед препятствием. Нападение осуществлялось с нескольких сторон. Участники засады стремились быстро захватить «языка» или документы и немедленно уйти из района засады.

Эффективным способом добывания разведывательной информации являлись налеты на воинские штабы, узлы связи, комендатуры, полицейские участки и другие объекты оккупантов. В ходе налета оперативные группы захватывали сотрудников вражеских разведывательных органов, представителей военного командования и оккупационной администрации, а также документы, раскрывавшие планы противника, место расположения его военных объектов, характер политики фашистской Германии на оккупированной советской территории и т. д.

Прежде чем осуществить налет, разведчики оперативной группы устанавливали наблюдение за объектом, выясняли через агентов и местных жителей систему обороны, наиболее безопасные подходы к нему и т. д. В налете иногда принимали участие все бойцы оперативной группы. Успех налета обеспечивался скрытностью подготовки и внезапностью действий.

Большие результаты давала разведка, проводившаяся способом поиска. Таким способом велась разведка районов сосредоточения войск и боевой техники, строительства оборонительных сооружений. В ходе поиска захватывались пленные и документы.

Для добывания разведывательной информации личный состав оперативных групп проводил опрос местных жителей. Поддерживая постоянную связь с населением, участники групп получали ценную информацию о противнике.

Полученная оперативными группами разведывательная информация о дислокации немецко-фашистских войск, о расположении военных предприятий, местах строительства оборонительных сооружений, характере оккупационного режима и политико-моральном состоянии населения в захваченных противником областях Советского Союза докладывалась Государственному Комитету Обороны, ЦК ВКП(б), командованию и военным советам фронтов.

В июле 1942 г. чекистские органы Украины передали в военные советы и разведывательные отделы Южного и Юго-Западного фронтов полученную от оперативных групп информацию о дислокации воинских частей и военных объектов противника на территории Харьковской, Донецкой и Сумской областей, о штабах немецко-фашистских войск в Конотопе, о складах с боеприпасами, горючим и продовольствием в Шостке, Конотопе, Дебальцеве, Барвенкове.

4 ноября 1942 г. органы государственной безопасности передали Военному совету Сталинградского фронта, разведывательным отделам Сталинградского и Донского фронтов важные сведения о строительстве противником новых железнодорожных линий в большой излучине Дона. Эти сведения были использованы нашим командованием в планировании наступательных операций против немецко-фашистских войск под Сталинградом, закончившихся полным разгромом врага в битве на Волге.

Оперативные группы добыли много различных карт с нанесенными на них пунктами расположения войск, аэродромов, складов, баз и иных важных военных объектов противника в Киеве, Минске, Харькове, Николаеве, Днепропетровске, Риге, Вильнюсе, Львове, Пскове, Полоцке, Борисове, Двинске и других городах Советского Союза и странах Восточной Европы, оккупированных фашистами.

Только от оперативных групп 4-го управления НКВД — НКГБ СССР поступило 4418 разведывательных сообщений, из них 1358 передано в Главное разведывательное управление Генштаба Красной Армии, 619 — командующему авиацией Дальнего действия, 429 — командующим и военным советам фронтов. [519]

Органы государственной безопасности добывали и передавали в Государственный Комитет Обороны разведывательную информацию, имеющую стратегическое значение. Так, 23 марта 1942 г. они передали в ГКО сообщение следующего содержания: «Главный удар будет нанесен на южном участке с задачей прорваться через Ростов к Сталинграду и на Северный Кавказ, а оттуда по направлению к Каспийскому морю. Этим путем немцы надеются достигнуть источников кавказской нефти. В случае удачи операции с выходом на Волгу у Сталинграда немцы наметили повести наступление на север вдоль Волги. Немцы этим летом будут стремиться не только выйти к Волге и Каспийскому морю, но и предпримут основные операции против Москвы и Ленинграда, так как захват их является для немецкого командования делом престижа». [520]

В пятом томе «Истории Второй мировой войны 1939–1945» указывается, что «такие прогнозы стратегической разведки не могли не повлиять на оценку обстановки Ставкой Верховного Главнокомандования и принятие ею решения на дальнейшее ведение вооруженной борьбы на новом этапе войны». [521]

К сожалению, информация, переданная органами госбезопасности 23 марта 1942 г. в ГКО о нанесении фашистским командованием главного удара на юге, не была в достаточной степени оценена. «Обоснованные данные нашей разведки, — вспоминал маршал Советского Союза А.М. Василевский, — о подготовке главного удара врага на юге не были учтены». [522]

Ставка Верховного Главнокомандования считала, что главный удар будет нанесен на западном направлении, поэтому «стратегические резервы соответственно сосредоточивались в основном возле Тулы, Воронежа, Сталинграда и Саратова». [523]

Чтобы ввести в заблуждение Ставку советского Верховного Главнокомандования относительно стратегических целей в летней кампании 1942 г., фашистское военное командование и разведывательные органы издали специальную дезинформационную директиву под названием «Кремль» о новом наступлении на Москву. На ее основе командующий группой армий «Центр» фельдмаршал Клюге 29 мая 1942 г. отдал приказ по войскам о наступлении на Москву. Для придания правдоподобности «операции» проводилась ложная перегруппировка войск противника, велись разведывательные полеты над Москвой и прилегающими к ней районами. В штабах были размножены карты советской столицы и близлежащих к ней городов. [524]