Чтение онлайн

— Я не думаю, что они ему дороже собственной семьи. А потом, он явно не глуп, и понимает, что для него и его семьи предложенный нами вариант выгоден при любом раскладе. Победим мы, значит, он нам помогал, вдруг, что-то пойдет не так, и победят бандиты, он тоже может сказать, что не знал о нашем существовании, а приказание сообщать о появлении окруженцев, их семья выполнила. Эти хуторяне, только с виду такие забитые и тупые, а свою выгоду понимают сразу! Жизнь научила!

Помнишь, как в "Чапаеве" дед говорил: "Белые придут – грабют, красные придут – грабют. Куды бедному крестьянину податься?" А в этих местах, за последние годы, столько раз власть менялась! И тех, кто плохо соображает, давно постреляли!

Засаду мы подготовили на небольшой полянке, метрах в пятистах от хутора. Я предложил Суховею сыграть "под немцев", чтобы взять бандитов без стрельбы. Если же они окажут сопротивление, расстрелять их из автоматов и ПКТ. БТР установили так, чтобы в прибор ночного вождения видеть поляну, а его фары хорошо эту поляну освещали.

Пока шла подготовка, окончательно стемнело. Легкий ночной ветерок шуршал кронами деревьев, создавая внизу небольшой сквознячок. Хорошо, что он дул нам в лицо, помогая маскировке и относя назад неистребимый запах бензина и горячего двигателя. Иначе, в чистом воздухе ночного леса, да еще не прокуренным носом, его можно было бы учуять из далека.

Часа через полтора, еле слышно защелкала 123-я радиостанция, установленная в БТРе, это передовой дозор двумя короткими и одним длинным нажатиями на тангенту, сообщал о появлении гостей. Такая сигнализация была выбрана потому, что даже тихий шепот в микрофон, мог демаскировать наших солдат.

Через время на дороге показались бандиты, сидящие на соломе в двух телегах. Вооружены они были, в основном винтовками, хотя из первой телеги торчал раструб ДП, а другой пулемет держал в руках один из сидевших во второй телеге. Указав на него башенному стрелку, я приказал валить его первым, если начнется заваруха. В этой же телеге, сзади, ехал и пацан.

Когда повозкам оставалось метров тридцать до БТРа, мы включили фары, ослепив сидящих в телегах, и Суховей громко крикнул: – Хальт! Хенде Хох!

От неожиданности лошади шарахнулись, но возницы удержали их на месте. Крепкий мужик, перепоясанный портупеей, вероятно, тот самый "дядько", первый поднял руки и крикнул по немецки.

— Битте, нихт шиссен!13

Да, если он хорошо знает немецкий, наша затея выдать себя за немцев может провалиться. Поэтому, дальше Суховей стал командовать на ломанном русском.

— Мальчать! Все палажить аружия, руки за голова, становится на дорога, лицо ко мне! Кто не виполняйт, того эршиссен!

Возможно, его имитация и не была безупречна, но бандитам и в голову не могло прийти, что они встретят здесь красноармейцев, на технике, да еще и командующих на немецком.

Не давая бандитам опомниться, Суховей продолжал командовать.

— Все лечь на земля! Лицо вниз! Кто оказивайт сопротивления, эршиссен!

Из темноты стали выскакивать наши бойцы и сноровисто вязать руки и ноги лежащим на земле бандитам. Те, кто пытался поднять голову, чтоб лучше рассмотреть происходящее, немедленно получали прикладом по спине. Не прошло и минуты, как вся банда была повязана, начался тщательный обыск и конфискация всего, что можно использовать как оружие. Из кобур на поясе и карманов пиджаков было извлечено несколько пистолетов и револьверов, разных моделей, а за голенищами сапог было найдено десяток ножей.

Увидев нашу форму и звездочки на пилотках, бандиты разразились страшным матом, но пара ударов по яйцам самым горластым, от которых ругань превращалась в жалобное скуление, заставили всех остальных замолчать.

Отведя меня в сторону, Суховей приказал.

— Возьми пять человек и на броннике смотайтесь на бандитский хутор, обыщите его, вдруг что найдете интересное, но аккуратно. Хоть пацан и говорил, что их десять человек, но мало ли что, вдруг у них на хуторе еще кто-то есть. Мы сейчас повезем пленных в штаб, а ты найди Стаську, он где-то недалеко спрятался, как я и велел, и выдвигайтесь. В случае чего – связь по радио. Но не задерживайтесь, на 24–00 командир назначил совещание всех офицеров дивизиона. Понял?

— Так точно!

— Выполняй!

Подводы с пленными, сопровождаемые конвоем, вскоре скрылись из вида, а не поляне появился Станислав, незаметно соскользнувший с телеги и спрятавшийся в лесу в начале заварухи. Подозвав его к себе, я пошел с ним к БТРу и помог забраться внутрь, где уже сидели пятеро моих бойцов. Во время недолгого пути, я успел немного расспросить мальчишку, поскольку он уже не дичился и отвечал охотно.

— Как твои родители отреагируют на то, что мы захватили ОУНовцев? Ведь их главарь – ваш родственник.

— Я думаю, что мама даже обрадуется.

— Это почему?

— Потому, что убитый бандитами поляк, о котором я рассказывал, был мужем ее младшей сестры. Она успела убежать и теперь прячется с детьми на нашем хуторе.

— Почему же тебя отец отправил к бандитам?

— А что делать? — грустно, совсем по взрослому, вздохнул он. — Бандиты, если нет сообщений, сами ночью проверяют хутора. Если находят военных, убивают хозяев хутора, и сам хутор сжигают, как я вам рассказывал. А нам некуда больше бежать!

— Да, как у вас тут все перепутано!

Хутор, к которому мы подъехали минут через пятнадцать, был довольно большим. Пять крепких домов стояли в ряд, образуя короткую улицу. За ними виднелись сараи и сараюшки хозяйственных построек.

Жильцы хутора наверняка слышали гул нашего двигателя, да и собаки во дворах дружно лаяли, гремя цепями, но ни в одном их темных окон, не зажегся свет. Стас указал на средний дом, пояснив, что в нем жил его "дядька". Остальные бандиты обычно размещались по два – три человека в соседних домах.

Оставив БТР на опушке, мы, разделившись на две группы по три человека, обошли лесом хутор и стали осматривать многочисленные хозяйственные постройки, постепенно приближаясь к жилым домам. В каждой группе была рация, позволявшая держать связь между группами и БТРом.

Стаса я оставил в БТРе, приказав не высовываться, чтоб его не увидел, кто ни будь из хуторян.

Передвигаясь от сарая к сараю, мы пока не обнаружили ничего интересного. Одни сараи стояли пустые, в других лежала солома или сено, в третьих хранился всякий сельскохозяйственный инвентарь. Практически все сараи стояли открытыми, в крайнем случае, двери были подперты колышком. Поэтому я сразу обратил внимание на большой сарай, недалеко от дома главаря банды, ворота которого были заперты на большой висячий замок. Такие еще называют "амбарными". Подойдя к дверям, мы стали шепотом совещаться, как лучше открыть этот замок, чтоб не особенно нашуметь. Неожиданно из за двери послышался негромкий женский голос.

— Товарищи, товарищи спасите нас!

Это было так неожиданно, что мы замолчали, а потом Галенко сказал.

— Товарищ старший лейтенант, там кто-то есть!

— Спасибо! А то б я сам не догадался!

Приблизившись к двери, я спросил.

— Кто вы?

— Мы жены командиров Красной Армии. Бандиты нас захватили и держат в этом сарае.

— Вы знаете, где ключ от замка.

— Он висит на гвозде, с правой стороны, метрах в двух от двери.

Вскоре мы обнаружили висящий на гвозде ключ, приличных размеров, под стать замку. Такой в кармане не поносишь.