Чтение онлайн

Рассказывая, Серегин опять переживал произошедшее и лицо его, то светлело, когда он говорил о своей невесте Любе. То становилось суровым и злым, когда он вспоминал, как вернувшись на заставу увидел только горящие развалины, или когда рассказывал, как у него на глазах погибали его товарищи.

— Коломийцев успел до артналета вывести людей и вынести оружие и боеприпасы. А потом мы целый день отбивали атаки немецкой пехоты. В первую атаку немцы шли, уверенные, что от заставы ничего не осталось. Мы их подпустили поближе и врезали из всех стволов. Много положили. А потом они вызвали огонь артиллерии и с полчаса били по нам из пушек. Второй раз они уже наступали короткими перебежками, но на бросок гранаты не добежал никто. После этого, фрицы целый час долбили нас минометами и опять пошли в атаку, которую мы тоже отбили.

Сколько всего за день было атак, я не считал. Осколком мины убило старшего лейтенанта Коломийцева, пулеметной очередью тяжело ранило его заместителя, лейтенанта Свиридова. Через два часа после ранения, Свиридов умер. К вечеру, уже в темноте, когда от заставы осталось пятнадцать человек, все раненные, пять человек – тяжело, до заставы добралось неполное отделение, присланное из погранкомендатуры, с приказом отходить к селу Мышув, где комендатура и располагалась. В Кречеве, куда я попытался пробраться, уже хозяйничали немцы. Любин дом стоял пустой, видны были следы торопливых сборов, возможно, они успели уйти на восток. К Мышуву мы добрались почти в два часа ночи, но комендатуры там уже не было, поэтому, решили двигаться на восток. Перевалив железную дорогу и переправившись через Лугу, остановились на днёвку в лесу. Там же похоронили троих умерших по дороге. В этом лесу мы встретились с уцелевшими пограничниками с других застав. Они, так же как и мы пробирались в комендатуру, а не найдя ее, шли на восток. По званию, я оказался самый старший, поэтому и принял командование. Привели в порядок оружие и себя, перевязали раненных, немного отдохнули. Вечером двинулись дальше. В эту ночь, наш дозор натолкнулся на ваше охранение и мы оказались здесь.

Серегин замолчал. Молчали и мы. Хотя рассказывал он вроде спокойно, но я видел, что его руки, лежащие на столе, были с такой силой сжаты в кулаки, что даже побелели.

По взгляду Котова, я понял, что он тоже это заметил.

— Ну что же, Андрей Трофимович, — заговорил Котов, — воевали вы хорошо, но война только начинается, и чтоб разбить врага, потребуется еще много усилий. А сейчас попрошу поближе к карте.

В это время подошли Савельев и Миронов, за ними подбежал немного запыхавшийся Мавроди. Котов взмахом руки прервал их доклад и подозвал к столу. Рассказывая, Котов указывал точки на карте остро отточенным карандашом.

— Конечной целью маршрута дивизиона, является лесной массив северо-восточнее села Подгайцы. Протяженность маршрута примерно восемьдесят пять километров. Наша колонна пойдет на правом фланге, южнее основной колонны. Дороги, как вы видите, в основном полевые, грунтовые и проходят либо через села, либо в непосредственной близости от них. Задача разведки, определить наличие, численность, вооружение вражеских подразделений, которые могут расположиться на ночлег в тех населенных пунктах, мимо которых будет проходить наша колонна. Необходимо сформировать пять групп по четыре человека: командир группы, радист и два разведчика-пулеметчика.

Места высадки групп: первая – район отметки двести тридцать пять у села Ядвиговичи, вторая – район отметки двести сорок семь и три у села Хубин, третья – отметка двести сорок четыре у деревни Дебова Корьчма, четвертая – отметка двести тридцать два северо-западнее Радомышля, пятая – отметка сто девяносто один у села Красное. Позывные групп – "Филин", номер соответствует номеру группы. Особо отмечаю, что выданные группам радиостанции ни в коем случае не должны попасть в руки противника. К каждой станции необходимо прикрепить по противотанковой гранате, которую взорвать при угрозе захвата. Группы будем доставлять на немецкой машине в сопровождении броневика.

Люди будут находиться под закрытым тентом в передней части кузова, а сзади будут сидеть два человека в немецкой форме. Водитель грузовика и экипаж броневика тоже должны быть в форме противника. Товарищ Савельев, вы как всегда наденете офицерский мундир. Товарищ Серегин, вы отвечаете за формирование и подготовку групп. Товарищ Мавроди, вы назначаетесь старшим колонны и отвечаете за доставку групп в указанные точки.

Дослушать до конца инструктаж разведчиков мне не удалось. Прибежавший от Голикова посыльный сообщил, что машины уже разгружены и можно отправлять колонну в дивизион.

Котов объявил пятиминутный перерыв и направился к своему БТРу, позвав меня с собой. Мы забрались внутрь. Присев на сиденье, Котов вполголоса сказал:

— Ты на своем БТРе с Сорочаном?

— Да.

— В дивизионе не задерживайся. Высадишь людей, заберешь снаряды, продукты и сразу возвращайся. Будьте все время начеку, особенно на обратной дороге, когда бойцов у тебя останется мало. Коровин мне доложил, что ночью, пока нас не было, один из секретов заметил группу людей, три или четыре человека хотели незаметно прокрасться к расположению. Их окликнули. Но они открыли огонь и скрылись в лесу. Возможно, это были националисты, а может и немцы. Я уверен, что они не прекратили поиски нашего дивизиона. Суховею скажешь, что никого из отправляемых в дивизион мы проверить не успели, времени не было, да и контрразведчиков у нас нет. Так что если сможет, пусть организует проверку сам. Ну, прощаться не будем, жду вас вскорости назад.

Выбравшись наружу, мы разошлись. Котов вернулся к столу, где его уже ждали разведчики, а я, вслед за ожидавшим меня посыльным, пошел собирать колонну в дивизион.

Идя за посыльным по территории лагеря, я обдумывал то, что мне сказал Котов.

Было бы странно, если бы немцы перестали искать тех, кто им так крупно насолил. Не обнаружив нас ближе к линии фронта, они вернутся к поискам в более глубоком тылу. А среди окруженцев, из которых сформирован наш батальон, наверняка есть вражеские агенты. К сожалению, работа контрразведчиков в художественной литературе описывалась очень мало. На память приходила, пожалуй, единственная на эту тему, книга Богомолова "В августе сорок четвертого", которую я перечитывал не один раз, восхищаясь работой офицеров военной контрразведки, "волкодавов" СМЕРШ, но там были профессионалы, а кто я, даже не любитель! Хотя, глядя на мои попытки изобразить "качание маятника в разножку", Котов посоветовал мне обратится к командиру полковой разведроты, капитану Анохину. За прошедшие месяцы нерегулярных тренировок, Анохин немного поднатаскал меня в скоростной интуитивной стрельбе из пистолета с обеих рук и силовом задержании, но методики такой подготовки были давно уже забыты, а то, что он мне преподавал, были его личные наработки. Поэтому, я прекрасно понимал, что мне еще очень далеко до профессионалов.

Итак, что я помнил по действиям немецких диверсантов и разведчиков в начале войны? То, что действовал батальон "Бранденбург", с началом войны развернутый в полк, солдаты и офицеры которого прекрасно говорили по-русски. Из явных проколов запомнились только скрепки из нержавеющей проволоки в документах. Часто еще упоминались сапоги, сверху выглядевшие как наши, но на немецкой ребристой подошве. Еще где-то читал, что ночевать в лесу у костра немцы не любили, а после ночевки в комфортных условиях, да еще мытья душистым мылом, пахли они не так, как настоящие окруженцы. Не так уж и много, хотя многие сейчас не знают и этого.

Вскоре мы вышли на поляну, на одной стороне которой, под маскировочными сетями, разместились мой БТР и три 131-х ЗИЛа. На другой стороне я увидел внушительный штабель ящиков и большую толпу солдат. Глядя на эти ящики, я вспомнил, что нужно будет загрузить в БТР десятка три автоматов с патронами, так как имевшийся запас был роздан пополнению привезенному мной от Короткевича. Увидев меня, командиры стали стоить людей. Раздалась команда "Становись" и уже через полминуты, толпа превратилась в ровный строй.

— Равняйсь! Смирно!

Навстречу мне вышел невысокий, плотного телосложения старший сержант.

— Товарищ лейтенант. Личный состав для совершения марша построен. Командир первого взвода старший сержант Рубакин.

— Здравствуйте товарищи!

— Здрасть! — бодро рявкнул строй.

— Вольно.

Мне показалось, что для трех взводов, о которых говорил Голиков, народу было многовато, и я спросил у Рубакина.

— Товарищ старший сержант, сколько всего бойцов?

— Сто двадцать три человека.