Чтение онлайн

Сообщения кибуцного сообщества в WhatsApp:

«Они здесь. Срочно помощь… Они уже в моем доме…»

«Я ранена. Придите срочно…»

«Подожгли мой дом… Кто-то сказал армии, что здесь происходит?»

«Пусть кто-то подумает о молодых… пожалуйста, помогите… дети заперты со вчерашнего вечера. У раненых кровотечение. Нет электричества, нет связи, невозможно сообщить им, чтобы были осторожны…»

Шайли Атари, племянница известной израильской певицы Гали Атари и тоже певица, живет в Кфар-Аза со своим мужем Яхавам Вайнером. В начале сентября родилась Шиа, их первый ребенок. Молодые люди, впервые ставшие родителями, не могли вообразить, что ждет их всего через месяц.

— Через несколько минут после того, как террористы вошли в кибуц, — так описывала Шайли тот черный день, — мы уже услышали их около нашей квартиры, они хотели силой открыть окно убежища. Им удалось просунуть руку внутрь и они попытались опустить ручку. Яхав силой удержал дверь, а я с Шией выскочила наружу. Он задержал их на несколько минут. Иначе я не смогла бы выйти.

Шайли семь лет тому назад попала в тяжелое ДТП, потому далеко убежать не могла. Она спряталась в кустах, а через несколько часов, несмотря на бесконечную стрельбу вокруг, побежала к соседям и начала стучаться в двери. Никто не открыл — ведь было указание оставаться в укрытиях и никому не открывать.

— В конце концов, мне удалось спрятаться в кладовке, за мешками с землей и удобрениями. Я — босая, без еды, без воды, с месячной малышкой, которая плачет, не переставая, а вокруг все время стреляют. У меня было такое чувство, что каждый раз, как они слышали плач Шии, они стреляли сильнее.

Зохар и Рина Шпак. Муж — старший офицер полиции с 30-ти летним стажем. Жена — в прошлом член Кнессета, полковник в запасе. Вместе с внуком они заперлись в защищенном помещении сразу же после первой сирены, а вышли оттуда только через 24 часа. Все это время Зохар удерживал силой двери их укрытия, а террористы расхаживали по их дому, ломали вещи, стреляли. После того, как прибыл ЦАХАЛ и освободил их, они увидели тела убитых — жертв страшной резни.

Из семьи Коц не осталось никого, кто мог бы рассказать о последних минутах их жизни. Авив, Ливана и трое их детей: солдатка Ротем, Ифтах и Йонатан — игроки академии баскетбольного клуба «Хапоэль» в Тель-Авиве. Связь с ними оборвалась почти сразу после вторжения террористов в кибуц.

Их так и нашли: пятеро в одной кровати, и Авив прикрывает их своим телом.

Среди кошмара этого дня было и одно «маленькое чудо».

Женщина с двумя младшими детьми спряталась сразу же после начала ракетного обстрела. Террористам удалось войти внутрь.

Она решила, что все кончено. Но тут главарь попросил ее успокоиться:

— Мы мусульмане, мы не убиваем женщин и детей.

Террористы остались в квартире, приготовили себе завтрак из того, что нашли в холодильнике, и часа через два ушли.

Редкое чудо…

Первые силы спасения прибыли только к 12.00 — полицейские отдела «Йоав». Это подразделение было создано для борьбы с бедуинами — нарушителями закона земельной собственности в Негеве, а не для войны с сотнями вооруженных боевиков. Одновременно появились и небольшие силы армии. А чуть позже — спецназовцы «Дувдевана» и «Текилы» ШАБАКа.

Неожиданно возникла и еще одна сила — добровольцы. Два офицера — армейский и полицейский, и два пенсионера ШАБАКа. Пришли пешком, так как поняли, что в тех, кто хочет въехать на машине, стреляют из засады. Вооруженные только пистолетами, они очень скоро обзавелись оружием раненых и убитых. Эта четверка под огнем освободила десятки членов кибуца и отправила их в безопасное место.

Прежде всего все они спасали стариков — тех, кто создавал Кфар-Аза еще в начале 50-х годов прошлого века. А квартал молодежи долго еще оставался без защиты и помощи. В нем жили девушки и юноши допризывного возраста, солдаты и молодые пары, не так давно ставшие членами кибуца. Они поселились здесь, потому что были очарованы красотой и тишиной этих мест, ароматами зеленых полей и садов. Этот квартал кипел жизнью, весельем. Многие из них были убиты. Поколение будущего Кфар-Азы истекало кровью, сгорало в пламени пожара. Семерых из них похитили как заложников.

У Йотама Хаима и Алона Шамриза появился шанс на спасение уже в Газе, но трагическая ошибка не дала сбыться их надеждам. Им вместе с еще одним заложником, бедуином Самаром Эль Талалка, удалось бежать, когда во время военных действий погибли их охранники. Несколько дней они прятались в заброшенных домах, на одном из которых натянули кусок ткани с надписью: «трое заложников». Через несколько дней они услышали голоса на иврите и поняли, что ЦАХАЛ близко. Сняли майки и вышли из укрытия с белым флагом по направлению к солдатам. Солдаты из учебного батальона бригады Голани, увидев их в нескольких десятках метров от себя, решили, что это террористы и застрелили двоих — Йотама и Самара. Алон Шамриз попытался вернуться. Комбат сразу понял, что произошла страшная ошибка, и велел прекратить стрельбу, но его приказа не услышал солдат, который был от него вдалеке. Алон был убит. Одна из многих трагедий этой войны.

800 кибуцников жили в Кфар-Аза. 72 из них были убиты, 18 стали заложниками в секторе Газа.

Нир-Оз — один из маленьких приграничных кибуцев. Четыре километра от границы с сектором, порядка 400 жителей, которые успешно работали в нескольких отраслях сельского хозяйства. Маленький кибуц, один из самых пострадавших от резни, устроенной ХАМАСом. Треть его жителей была убита или похищена.

В 7.15 утра Ярон Маор с женой и тремя детьми — еще одна дочка ночевала у бабушки в другой квартире кибуца — уже сидел в убежище.

Пришло первое сообщение. «В поликлинике террористы. Все в форме наших солдат», — писал ему один из членов отряда самообороны.

Ярон не сразу понял смысл прочитанного — террористы в поликлинике кибуца, как такое возможно?

Ярон достает револьвер из сейфа, раздумывая, взять ли ему одну обойму или больше, ведь понятно, что через считанные минуты здесь будет армия и все закончится. Вдалеке он слышит стрельбу, пока не понимая, что стреляют не бойцы ЦАХАЛа, а террористы Нухбы, которые захватили Нир-Оз.

В восемь утра он начинает понимать величину происходящего. Сотни почти одинаковых сообщений в кибуцной группе WhatsApp: «Они у нас… пошлите кого-нибудь… есть раненые от пуль… нас подожгли… мы задыхаемся… не давайте им войти в мамад… держите крепко ручку… где армия?»

Армии нет. Единственные, кто пытаются остановить около 80 боевиков Нухбы, беспрепятственно вошедших в кибуц, — члены отряда самообороны. Один из них убит в самом начале боя.

Террористы пришли подготовленными: с точными чертежами и снимками с воздуха. Знали, где стоянка кибуцной Скорой помощи и джип РАВШАЦа — их подожгли сразу, чтобы ими не могли воспользоваться. Не было никого, кто мог бы остановить их. Они набросились на дома и укрытия. Везде, где не могли прорваться в укрытия, открывали баллоны с газом, стоящие снаружи, и поджигали их. Часть кибуцников погибла от удушения газом. В каждом доме, куда боевики смогли проникнуть, они расстреливали всех, кто там был. Тех, кто уцелел от стрельбы, тащили в свои пикапы или в транспорты, угнанные со стоянки в кибуце, и увозили длинной вереницей в Газу, проезжая победным и унизительном маршем победы, где толпы на дорогах приветствовали «героев 7-го октября».

После боевиков из сектора повалил сброд. Сотни палестинцев из Газы, услышав, что забор взломан, двинулись, чтобы не упустить своего «счастья» — грабить, убивать и похищать.

Ярон Маор, с пистолетом и двумя обоймами, понимает, что кибуц захвачен. Около 9.00 он слышит шаги у своего дома и понимает, что пришли и к нему. Из окна уборной он видит полтора десятка боевиков, которые безуспешно пытаются открыть наружную стальную дверь. Один из них начинает лезть через кухонное окно. Ярон стреляет в него. Боевики начинают поливать наружные стены сплошным огнем. Кто-то бросает гранату. Ярон успевает скрыться в спальне и чувствует, что ранен осколками. Один террорист уже внутри дома. Ярон убивает его. Силы не равны. Боевики не прекращают стрелять и бросать гранаты. Ярон стучится в дверь «мамада» и входит внутрь.