Чтение онлайн

Почему приходится в деталях приводить множество доказательств боя, о котором столько людей знали, в достоверности воспоминаний о котором не сомневались? Да потому, что находятся «знатоки», не устающие восклицать почти как в известной пьесе: «Не было этого, не было!»

Безусловно, не всем близ моста проживающим удалось с точностью определить, откуда шла стрельба утром 16 октября 1941 г., тем более на станции Химки, отдаленной от моста через канал на несколько километров, к тому же тогда станцию и мост разделяла вековая дубовая роща.

Стрельбу могли не слышать те, кто работал на номерных заводах 84 и 301, пребывал в районе Сходни. И, уж конечно, не были ей свидетелями ни тогдашний первый секретарь Химкинского горкома партии, ни профессура, бывшая далеко в тот момент за пределами Московской оборонной зоны, о которой здесь речь. И войск Красной Армии в это время тут не было – они вместе с московским ополчением ожесточенно дрались в районе Волоколамского шоссе, в Клину и Солнечногорске. А вот охрана моста как важного объекта, конечно, была. Только, по некоторым свидетельствам, из-за неожиданного появления немецких мотоциклистов взвод охраны моста, имевший зенитные спаренные пулеметы для отражения воздушных налетов, был застигнут врасплох. Два зенитных орудия ПВО, установленных поблизости от моста на московской стороне канала, не были подготовлены к отражению внезапного нападения.

Что касается возможностей самих разведчиков-танкистов, мотоциклистов, парашютистов, то ведь нередко и нашим, и немцам удавалось появляться и в лесных массивах, и в селах, и даже врываться в города – вспомним, как параллельно с мирным трамваем ленинградской окраины вдруг возник фашистский танк-разведчик. А перед столицей особенное упоение своими победами чувствовали посланцы вермахта. Еще бы, половину вожделенной страны пролетели мгновенно, вот-вот и блицкриг завершится на большевистской Красной площади. Отчего же не приударить, первым не ворваться в знаменитую Москву?

Но тут русские танки навстречу.

Беда вся в том, что не найдены пока в архивах соответствующие бумаги. Архив Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения с ее танковым батальоном был вывезен из Москвы в Ташкент и там пострадал во время пожара. Архивы ФСБ еще не полностью открыты. А людям как не было веры, так нет и сегодня – «без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек». И – герой.

Один за другим уходят участники атаки, преградившей путь фашистам гораздо ближе 23-го километра от Москвы. Командир танковой роты старший лейтенант И.И. Стребко – погиб на фронте. Старший лейтенант А.А. Машнин – умер. Лейтенант Ф.В. Козлов – судьба неизвестна. Командир танка Панин – погиб на фронте. Механик-водитель танка В.К. Линников – умер. Начальником связи этой танковой части был лейтенант С.И. Бобков, получивший тогда радиограмму о появлении противника со стороны Крюкова, точнее, Черной Грязи, – судьба неизвестна. Но пока живы или еще совсем недавно были живы солдаты Победы, сражавшиеся на Ленинградском направлении: сослуживцы танкистов, а также полковник в отставке В.Ф. Холоден, боец истребительного отряда Ю.И. Рудченко из поселка Войковец, химкинский краевед И.И. Поляк. Опубликованы их свидетельства, некоторые документы, подтверждающие события вокруг боя у Химкинского моста в 1941 г. Учитывая это, военно-научное общество Культурного центра Вооруженных сил России намерено обратиться к губернатору Московской области Б. Громову и председателю Московской областной Думы В. Аксакову с предложением установить мемориальную доску на автодорожном мосту через канал имени Москвы на Ленинградском шоссе в память танкистов Отдельной Краснознаменной орденов Ленина и Октябрьской революции мотострелковой дивизии имени Ф.Э. Дзержинского, находившихся осенью 1941 г. в танковом резерве командующего Западным фронтом генерала армии Жукова и успешно защитивших столицу.

Они были солдатами Победы в самой жестокой и кровопролитной войне. Победы, начинавшейся под Москвой. Они – наша история, наша память, а потому не должны остаться безвестными. Они ушли, а история, память, Победа должны остаться с нами.

Эльвира ШЛЯХТИНА.«Московская правда», 5 декабря 2002 г.

№ 1/оп, г. Москва 2 августа 1941 г.

1. Для борьбы с авиадесантами противника согласно приказам войскам г. Москвы и Московского района созданы два боевых участка:

Восточный боевой участок под командованием комбрига Жебровского и Западный боевой участок под моим командованием.

2. В составе Западного боевого участка создать три сектора:

а) Сектор № 3, начальник – командир 1 мсп майор Кабаков.

Состав: 1 мсп, 1/ап, 1 танр, ВШВ НКВД [55] , 16 истребительных батальонов.

Границы: справа – Ленинградское шоссе; слева – Хорошово, р. Москва до Звенигорода, (иск.) Осташево, (иск.) Ново-Александровка.

Основные направления: на Солнечногорск и Ново-Петровское.

б) Сектор № 4, начальник – командир 2 мсп майор Шевцов.

Состав: 2 мсп, 2 и 3/ап, 2 танр, училище РККА, 13 истребительных батальонов.

Границы: справа – левая граница сектора № 3; слева – (иск.) Черемушки, шоссе на Калугу, ст. Суходрев (23 км южнее Малоярославец).

Основные направления: на Кубинка и Наро-Фоминск.

в) Сектор № 5, начальник – командир 10 мсп майор Медведев.

Состав: 10 мсп, два батальона Подольского военного училища, 3 танр, 17 истребительных батальонов.

Границы: справа – левая граница сектора № 4; слева – Коломенское, р. Москва до Ниж. Мячково, Бронницы, (иск.) Белоомут.

Основные направления: на Серпухов и Кашира.

3. Радиус секторов – 150 км.

4. Приданные части подчиняются начальникам секторов в оперативном отношении при выполнении боевых заданий.

5. Начальникам секторов разработать планы подготовительных мероприятий и боевых действий на основе плана мероприятий штаба Западного боевого участка и приказа войскам г. Москвы и Московского гарнизона за № 1/оп от 31.07.1941.

Начальник Западного боевого участка генерал-майор Марченков

Военком Западного боевого участка бригадный комиссар Прокофьев

Начальник штаба полковник Маликов

Внутренние войска в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. Документы и материалы. – М., 1975. – С. 194.

...На город опускается ночь. Моросит мелкий осенний дождь. Улицы пустынны, кругом ни огонька.

По пустынной улице двигается патруль. Красноармейцы Эрнст и Сазонов сосредоточенны и осмотрительны. Кажется, все спокойно. Но что это? В окне дома зажегся свет. Окно ярко светилось в ночной темноте.

Потом свет погас, снова вспыхнул... Сомнений не было: огонь звал вражеские самолеты сбросить бомбы сюда, на цехи оборонного завода, который располагался рядом.

– Сазонов, смотри здесь. Я наверх! – крикнул Эрнст напарнику, указывая на окно, и тут же скрылся в подъезде.

Лифт не работал. От бега по бесконечным ступенькам лестницы подкашивались ноги, перехватывало дыхание. Но Эрнст не останавливался. Он спешил к квартире, откуда сигналили вражеской авиации.

Вот и площадка. Дверь квартиры. На стук никто не ответил. Удар прикладом – и дверь распахнулась.

В темной прихожей никого не оказалось. Эрнст определил дверь комнаты, окна которой выходили на улицу, и сильно толкнул ее. Звякнул отлетевший крючок. Тусклый свет карманного фонарика вырвал из темноты перекошенное от страха лицо женщины.

– У вас горел свет? – спросил Эрнст.

Хозяйка оправилась от испуга и с удивлением сказала:

– Что вы? Никакого света...

Боец взглянул на окно. Оно было наспех замаскировано.