Чтение онлайн

На правом фланге германских сил вторжения изготовилась к наступлению Группа армий Бпод командованием генерал-фельдмаршала Федора фон Бока, включавшая в свой состав 29 дивизий, разделенных на две армии (6-ю и18-ю). В то время как 6-й армии предстояло как можно быстрее прорваться через южные районы Голландии, генералу Георгу фон Кюхлерус его 18-й армией надлежало форсировать реку Маас и помочь двум германским воздушно-десантным дивизиям — 7-й авиационной (парашютно-стрелковой) и 22-й воздушно-десантной — захватить важный порт Роттердам и столицу Голландии Гаагу. Особо ответственная задача возлагалась на 9-ю танковую дивизию вермахта. Ей предстояло, прорвав «Пельскую линию» голландцев у Геннепа, на максимальной скорости продвинуться до Мурдейка и по большому (длиной почти полтора километра) мосту через реку Маас (который к этому моменту должен был оказаться уже в руках германских стрелков-парашютистов), вклиниться в сердце «Крепости Голландия». На важной дороге, проходившей через всю Голландию в направлении с севера на юг, воздушно-десантным войскам Третьего Рейх а предстояло захватить мосты через реку Вааль у города Дордрехта и мосты через реку Нижний Рейн у города Роттердама. Упомянутому нами выше германскому воздушному десанту в районе Гааги было бы вполне по силам захватить в плен голландское правительство или, по крайней мере, основательно сковать силы прикрывавшего столицу 1-го армейского корпуса голландцев. Но Гитлер не исключал возможности, что голландская королева Вильгельмина после первых же выстрелов примирится с оккупацией германской армией своей страны — как это сделал датский король сразу же после начала операции «Везерюбунг-Зюд». К тому же немецкая армия вторжения ожидала возможной поддержки со стороны существовавшей в Голландии «пятой колонны»— «Национал-социалистического движения» (НСД)во главе с Адрианом Мюссертом(настолько сильного, что в последующие годы Второй мировой войны маленькая Голландия, кроме создания на своей территории собственных тыловых голландских частей СС общего назначения в Нидерландах, пополнила значительным контингентом голландских добровольцев ряды дивизии СС Викинг и направила в состав фронтовых Ваффен СС двеполностью укомплектованные голландские дивизии СС: 23-ю добровольческую мотопехотную дивизию СС Недерланд (Нидерланде)и 34-ю гренадерскую дивизию войск СС Ландсторм Недерланд (Ландштурм Нидерланде). Как бы то ни было, фюрер на всякий случай дал германским парашютным войскам, предназначенным к выброске, в составе воздушного десанта, в районе Гааги, строжайший приказ оказывать голландской королеве все полагающиеся воинские почести. Что же касается Пауля Гауссера и его Дивизии СС особого назначения, то в рамках осуществления оперативного плана «Гельб», Пауль Гауссер и его Дивизия СС особого назначениядолжны были действовать в составе 18-й армии фон Кюхлера. Войскам фон Кюхлера в ходе предстоящей операции предстояло помериться силами не только с голландскими и бельгийскими армиями, но и с двадцатью шестью британскими и французскими дивизиями, дислоцированными на обширном пространстве между Дюнкерком и рекой Уазой.

Первоначально Гитлер и ОКВ склонялись к тому, чтобы передать большинство имевшихся у них в наличии дивизий в состав Группы армий «Б», считая максимальное усиление германского правого фланга абсолютно необходимым условием успешного прорыва через страны Бенилюкс, разгрома неприятельских сил севернее реки Соммы, захвата с налета Дюнкерка и других важных портов, стремясь, чтобы все было «по Шлиффену»(который, даже лежа на смертном одре, продолжал думать о своем плане победоносной французской кампании и умер со словами: «Усильте мое правое крыло! [281] »). Но начальник штаба группы армий фон Рундштедта, генерал-лейтенант Эрих фон Манштейнсумел уговорить фюрера предоставить больше дивизий в распоряжение Группы армий «А», так что армии фон Рундштедта смогли вторгнуться во Францию на большую глубину и помешать противнику нанести эффективный контрудар в направлении с юга на север. Манштейн надеялся, что в этом случае немцам будет легче окружить союзные армии к северу от Седана. Гитлер одобрил этот план, в результате чего в распоряжении 18-й армии осталось меньше дивизий для завоевания Голландии и Бельгии. Но делать было нечего — раз сам фюрер изрек свое веское слово.

Как и перед началом польской кампании в сентябре 1939 года, сила германской армии заключалась не в численном и материальном превосходстве (которого у немцев никогда не было на протяжении всей Второй мировой войны — достаточно посмотреть на карту — а еще лучше, на глобус!) и не в численности входивших в их состав соединений, сколько в их техническом оснащении и в принципах боевого использования. В упорной борьбе с рутинерами «старой школы» генералу Хайнцу Гудериану с огромным трудом удалось провести в жизнь свою идею «танковых клиньев», [282] за которыми должны были неотступно следовать части моторизованной пехоты, не думая об обеспечении прикрытия своих флангов. Тактика Гудериана преследовала достижение одной приоритетной цели — глубоко вклиниваясь в неприятельскую оборону, нарушать деятельность тыловых служб противника, срывать его снабжение, внося хаос и путаницу в деятельность неприятельского командного аппарата и вызывая всеобщую панику в неприятельских рядах. Давно изжившей себя «линейной тактике» англо-французов, все еще находившихся в плену воспоминаний о предыдущей войне и ее позиционном характере и потому надеявшихся на выигрыш сил в борьбе на широком фронте и на победу путем систематического изматывания противника, Гудериан противопоставил маневренную тактику ударных танковых частей, способных прорываться глубоко в неприятельский тыл. В результате победа над противником, вместо кровопролитной фронтальной борьбы, достигалась гораздо быстрее и с гораздо меньшим расходом сил и средств, путем ударов по коммуникациям и разрыва снабжавших неприятеля артерий. Высшим принципом для армий «Третьего Рейх а», которые, ввиду ограниченности всех видов своих ресурсов, просто не могли позволить себе повторения четырехлетней позиционной бойни 1914–1918 годов, как уже говорилось выше, являлась быстрота и, как говорил в свое время Жорж Дантон: «Смелость, смелость и еще раз смелость!». Именно с учетом этого принципа генерал Гудериан (которому солдаты недаром дали меткое прозвище «быстрый Хайнц»!) разработал основы вождения бронетанковых войск. «Подвижные войска» германских сухопутных сил в ходе военных действий далеко опережали передвигавшиеся пешим маршем пехотные части, превосходя пехоту в скорости в пять-восемь раз.

Задача авиационных соединений, которым предстояло действовать, как всегда, далеко впереди своих наступающих войск, состояла в том, чтобы, атакуя неприятельские коммуникации, позиции и узловые пункты, в максимально возможной степени парализовать, ослабить и сбить с толку противника, не допуская неприятельскую авиацию в свое воздушное пространство. Для успешного выполнения поставленной задачи авиационные соединения ближнего действия «люфтваффе» располагали самыми современными и мощными на описываемый момент времени самолётами.

В отличие от польской кампании, в рамках осуществления плана «Гельб» немцами, как уже упоминалось выше, планировалось использование третьего рода войск, не применявшегося при завоевании Польши. Речь шла о молодых германских воздушно-десантных войсках. ОКВ надеялось, что десантные части (позднее прозванные «молниеносными войсками»), смогут оказать ценные услуги в ходе вторжения, служа соединительным звеном в обеспечении взаимодействия между воздушными и наземными войсками. Выбрасываемые далеко впереди наступавших германских танковых «клиньев» воздушные десанты должны были нападать на неприятельские укрепления, захватывать важные переправы через реки и уничтожать узлы сопротивления противника.

Дислоцированные по другую сторону государственных границ Бельгии и Голландии силы западных союзников были в организационном отношении разделены на две группы. Прикрывавшая территорию от Дюнкерка до города Монмеди 1-я группа армий включала в свой состав 1-ю, 2-ю, 7-ю и 9-ю французские армии и Британский Экспедиционный Корпус— или, если быть точнее, Британские Экспедиционные Силы (БЭС, БЭФ [284] ), дислоцированные в районе города Лилля. Размещенная южнее 2-я группа армий включала в свой состав французские армии, занимавшие «линию Мажино» на протяжении от Вердена до города Селеста. Близ швейцарской границы была дислоцирована 3-я группа армий союзников, противостоявшая германской 7-й армии. В случае начала германского наступления 2-я и 3-я группа армий должны занять оборону, в то время как 1-й группе армий надлежало начать контрнаступление через территорию Бельгии.

Учитывая небольшую численность своих вооруженных сил (восемь пехотных дивизий, три сводные бригады, одна легкая моторизованная дивизия и части пограничной охраны) [285] голландцы были вынуждены ограничиться обороной лишь основного района своего королевства, расположенного между заливом Зёйдер-Зе и рекой Маас. Центром и узловым пунктом голландской обороны являлся район Амстердам-Утрехт-Роттердам-Дордрехт. На восточном фланге этого главного района голландской обороны располагалась сильно укрепленная «линия Греббе», ограниченная с севера заливом Зёйдер-Зе, а с юга — рекой Маас.

Позади нее, прикрывая район голландской столицы Гааги, проходила вторая укрепленная позиция, выстроенная перед самой войной и вошедшая в историю как «линия водных преград». Эйссельская позицияу города Арнема и «Пельская линия» к югу от нее, по замыслу голландского командования, должны были служить предпольем и замедлить наступление германских войск на «Крепость Голландию»(условное название района мощных укреплений в центре Голландии, включавший в себя города Утрехт, Амстердам и Дордрехт), о которой будет подробнее сказано ниже, а также прикрывать линию Греббе-Маас. Для обороны этой линии голландцы выставили два армейских корпуса (включавшие в свой состав колониальные части). Голландские легкая дивизия и еще один армейский корпус были дисцлоцированы у Эйндховена и в районе города Хертогенбосха. I армейский корпус, составлявший резерв голландского Верховного командования, располагался в районе Гаага-Лейден.

Бельгийцы построили свою оборону вдоль канала Альберта, в результате чего между голландскими и бельгийскими укреплениями оставалась почти незащищенная полоса шириной пятьдесят километров, тянувшаяся от моря до самой германской границы. Это слабое место в бельгийско-голландской системе обороны не ускользнуло от внимания англо-французского командования, поэтому западные союзники планировали, в случае германского наступления, немедленно направить туда через Антверпен 7-ю французскую армию с целью закрыть эту пятидесятикилометровую брешь. Подвижные соединения 7-й французской армии (две полностью укомплектованные механизированные дивизии) были способны прибыть на угрожаемый участок всего через пару часов после начала военных действий, чтобы поддержать обороняющихся голландцев.

Еще несколько месяцев до того, как германские группы армий перешли границы Голландии и Бельгии, правительствам обеих стран уже было хорошо известно о гитлеровском плане вторжения. В январе 1940 года их подозрения превратились в твердую уверенность, после того, как самолет «люфтваффе» с двумя германскими офицерами на борту, вследствие неполадки совершил вынужденную посадку на территории Бельгии. Оба немца были задержаны бельгийскими военнослужащими, нашедшими у одного из офицеров «люфтваффе» бумаги, содержавшие подробный план вторжения, разработанный в ОКВ. Своевременно извещенные об этом инциденте, Гитлер и германское Верховное командование приняли решение ускорить осуществление плана «Гельб», внеся в него лишь небольшие изменения. После инцидента с самолетом СС — Ферфюгунгсдивизиони другие части, приданные 18-й армии, не успели еще полностью закончить свою подготовку, когда немцы начали вторжение в Голландию.

Ранним утром 10 мая 1940 года германские вооруженные силы приступили к осуществлению плана «Гельб». Две группы германских стрелков-парашютистов [286] спрыгнули со своих транспортных самолетов «Юнкерс-52», усеяв куполами парашютов небо над Голландией, покрытое облачками разрывов снарядов голландской зенитной артиллерии, и свалившись прямо на голову голландцам. Под прикрытием эскадрилий истребителей и пикирующих бомбардировщиков солдаты 22-й воздушно-десантной дивизии приземлились в намеченной зоне близ голландской столицы Гааги, в то время как стрелки-парашютисты 7-й дивизии «люфтваффе», также под прикрытием военных самолетов, приземлилась в районе Роттердама — крупнейшего порта континентальной Европы. Парашютисты захватили роттердамский аэродром Вальхавен, обеспечив последующую высадку на него германских посадочно-десантных войск. Одновременно германский ударный отряд(11-я рота 16-го воздушно-десантного полка), высаженный с «летающих лодок», совершивших посадку прямо на реку Рейн, у мостов через Рейн в Роттердаме, овладел мостами и островом Нордер-Эйленд, захват которого имел решающее значение для успеха всей операции, поскольку остров в центре Роттердама пересекался шоссейной и железной дорогами, перерезав которые немецким силам вторжения было легко парализовать сопротивления голландцев. Поскольку оба воздушно-десантных отряда, высадившись в двух разных зонах, оказались изолированными друг от друга, успех этого парашютного десанта непосредственно зависел от своевременного прибытия им на помощь 18-й армии — еще до того, как голландцы успеют окружить и уничтожить обе группы парашютистов.