Чтение онлайн

Стрелки часов на руке Кости Минакова ползли все медленнее и медленнее и наконец возле цифры «двенадцать» совсем остановились. Костя с ненавистью смотрел в спину Шкафа, словно главный бухгалтер был виноват в том, что время остановилось. Но вот Семен Петрович отодвинул в сторону арифмометр, достал из ящика стола бутерброд и зашуршал газетной бумагой Это было сигналом к началу обеда.

Все задвигались, заскрипели стульями. Кто-то тоже стал разворачивать бутерброды, но большинство устремилось к выходу — обедать в заводскую столовую. Костя ходил в столовую, но на этот раз решил пропустить обед: он знал, что сейчас Перова возьмет чайник и пойдет за водой в туалет — на Леночке лежала обязанность готовить чай для «бутербродников».

Костя решил перехватить кассиршу в коридоре. Он вышел из комнаты и остановился возле двери. Сердце его билось учащенно. Младший бухгалтер был бледен. Он что-то предчувствовал.

Мимо валом валили служащие из других отделов, звали его с собой.

— Костя, суп остынет!

— Минаков, котлеты пережарятся.

Младший бухгалтер не отвечал. Наконец показалась Леночка с чайником. Костя сделал шаг и перегородил кассирше дорогу.

— Здравствуй, — сказал Костя.

Леночка остановилась.

— Здравствуй, — ответила она, не смотря на Костю.

— Я вчера ждал до двенадцати, — сказал Костя.

— Я не могла. — Леночка по-прежнему не смотрела на него.

— Что-нибудь случилось?

— Да…

— Что?

— Так…

— Серьезное?

— Да…

— Заболела мама?

— Нет…

— Может быть, ты нездорова?

«Ах, боже мой, какой он скучный, — подумала кассирша. — Внимательный, добрый, по… Как он надоел!»

— Я здорова. Мне надо набрать воды, а то не успеем попить чаю.

— Извини… Сегодня в девять?

— Сегодня я занята.

Прекрасная кассирша подняла чайник. Чайник оказался между нею и Костей. Пробежал какой-то конторский работник, толкнув Костю. Младший бухгалтер инстинктивно отшатнулся и ударился о чайник. Послышалось неприятное дребезжание. Костя принужденно засмеялся.

— Звонок на обед.

Леночка поморщилась.

— Дурак косолапый.

— Я? — спросил Костя.

— Нет… он.

— Так придешь?

— Не могу.

— А завтра?

— Не знаю… Может быть.

— Может быть или точно?

— Может быть.

Из двери бухгалтерии высунулась недовольная женская голова.

— Лена, ты скоро?

— Сейчас. Пусти…

Костя посторонился. Перова быстро ушла с чайником.

«Это конец, — подумал Минаков. — Ей кто-то понравился. У нее были совсем чужие глаза… И она нарочно выставила вперед этот дурацкий чайник, чтобы я не подошел ближе…»

Младший бухгалтер привалился плечом к стене. Опять пробежал кто-то, крикнул панически, дурашливо:

— Минаков, борщ прокис!

«Кто же он? — думал Костя. — Ей никто из наших не нравился. Она даже всех презирала… Может быть, приезжий какой?»

Показалась Леночка с полным чайником. Глаза ее удивленно скользнули по Косте, она явно думала, что тот уже ушел.

Костя опять загородил дорогу.

— Я все-таки сегодня приду.

Леночка ничего не ответила. Из носа чайника на пол капала вода. У ног кассирши образовалась небольшая лужица.

Пробежали двое. Растоптали.

— Будешь мыть пол, — сказала Леночка.

Костя посторонился. Перова ушла, покачивая чайником, хрупкая, женственная, с рассыпанными по плечам пушистыми волосами.

«Вчера для меня вымыла, — подумал Костя, — а потом что-то случилось». Он заскрежетал зубами от обиды, несправедливости жизни.

— Буду ждать до утра! — крикнул Минаков.

Прекрасная кассирша не обернулась.

— Постыдилась хоть бы Мичурина! — вырвалось у Кости, и он тут же сам понял, как это глупо прозвучало.

Хлопнула дверь преувеличенно сильно.

«Напьюсь, — подумал Костя. — Напьюсь, пойду в «Тихие зори» и прибью этого негодяя. Надо только узнать кто…»

Леночка достала из сумочки кусок белой курятины, помидор и стала есть, откусывая маленькими кусочками, как прочитала в каком-то журнале. Если ешь маленькими кусочками, не полнеешь.

Кассирша смотрела на дымок, поднимавшийся из стакана с крепким чаем. Дымок напоминал ей вчерашнее. Так же дымилась на рассвете река… Неужели все эго было?

Леночка закрыла глаза, и тотчас же ее окутала прохладная августовская ночь с крупными голубыми звездами, запахло костром, задвигались огромные тени напротив на меловых скалах, нависших над рекой. Иногда огонь взмывал вверх, тьма испуганно убегала к воде, и меловые скалы на противоположном берегу становились видны до самых вершин, где росли мелкий кустарник и одинокая приземистая сосна. Тогда проступало темное пятно на темно-розовом склоне — вход в пещеру. Леночке казалось, это скала угрюмо наблюдает за ними своим одним глазом. Вход манил и страшил ее.

Она много слышала про Дивные пещеры, но никогда там не была: боялась, да и вообще не было желания. Рассказывали, что подземные ходы петляют на несколько сот километров, некоторые из них проходят под рекой и дотягиваются до самого моря. Считалось особым шиком ездить в Дивные пещеры ночью. Несколько смельчаков из числа Леночкиных знакомых утверждали, что проводят в пещерах каждое воскресенье, пьют и танцуют при факелах, ходят через реку по подземному ходу, ловят какого-то старца, который живет под землей несколько сот лет и никогда не выходит на поверхность. Тот старец знает, где спрятан клад знаменитого разбойника Кудели, и можно заставить старика расколоться… Надо только при виде старца разрезать себе руку и окропить его кровью, ибо старец нематериален и запросто проходит через камни. От человеческой же крови он материализуется и становится реальным, как свежезамороженный хек.

О Дивных пещерах даже говорилось в областном краеведческом музее. Экскурсовод, останавливаясь возле глыбы известняка, рассказывала, что этот материал легко поддается обработке и из него когда-то строили крепости и города. По всей видимости, говорила экскурсовод, пещеры — следы деятельности древнего человека. Затем люди нашли более прочный материал, а в Пещерах стали укрываться от преследований ранние христиане, жители города во время набегов кочевников, разбойники, различные сектанты. Экскурсовод не советовала посещать Пещеры, особенно в одиночку или небольшими группами, так как Дивные пещеры совсем не изучены и там легко заблудиться.