Чтение онлайн

Прошло ТОЛЬКО двадцать лет. Жив ли наш пенсионер союзного значения? Какого Союза? Да того, который развалился. Конечно жив, не может он умереть, не имеет права. Он же должен досконально разобраться, как же он, все так продумавший, оказался, мягко говоря, в такой… яме. Это никак не могло случиться. Это невозможно.

Все деньги, в том числе и выходное многотысячное пособие, сгорели на сберкнижке вместе со Сберегательной кассой СССР. Пенсии мизерной в современном перерасчете едва на лекарства хватает. «Волга» так и сгнила в гараже, сыну-пьянице не давал, сам не ездил, а внуки еще малые были. Вот так, новенькая, и превратилась в никому не нужный хлам, теперь вот спекулянты (барыги) за нее 200 долларов американских дают, издеваются. Ведь по советскому курсу один американский доллар оценивался в 67 копеек – это получается 134 рубля, нет, пусть лучше дальше гниет. На дачу ехать не хочется, вокруг нее понастроили двух-, трехэтажные коттеджи кооператоры-спекулянты недосаженные, недорасстрелянные – откуда только повылезали, никакого уважения и почтения. Квартиру московскую дочь родная забрала обманом и замок поменяла, чтобы войти не смог. От бывших распределителей еды и вещей даже вывесок не осталось. Многие друзья умерли, да и не были они друзьями, так, соратники, вернее, волки из нашей стаи – сейчас беззубые и ободранные. Сын, подлец, все пропил с дружками, даже мебель старинную, купленную за копейки в пункте конфиската, доставшуюся от расстрелянного по справедливому приговору директора мясного магазина. Не за воровство расстрелян, а за то, что не делился с товарищами. Здоровья ни на грош не осталось, все нервы вытрепали эти новые власти, нет у них ни уважения к старой гвардии, ни страха перед ними, всех бы пересажал, комсомольцев этих, выскочек. «Что же я не так, такой хитромудрый, сделал? Как век доживать, как-то все быстро закончилось!» – причитает пенсионер. Да тут еще в подвале банки с армейской тушенкой повздувались, вонища на весь дом, соседи ругаются, а как эти десять тысяч банок самому вынести? Старику это не под силу… Когда воинскую часть рассформировывали в области, вояки все себе гребли и ему грузовичок завезли. Так ящики сами солдаты голодные заносили, а он только офицера приставил, чтобы не украли чего, за ними, за голодными, глаз да глаз нужен. А тут еще какие-то хамы приходили, требуют квартиру на двухкомнатную хрущевку поменять, или, говорят, так заберем, нечего тебе одному в таких хоромах жить – несправедливо! Мы росли в бараках, теперь хотим в твоих пенатах пожить, навести справедливость, дали сроку три дня. Раньше раздавил бы их, как тараканов, а сейчас нет на них управы у пенсионера, придется подчиниться, хоть бы этаж пониже был.

«Где же я просчитался? – горюет старик. – Все режимы обманул: и Сталина усатого, и Хрущева лысого, и Брежнева бровастого, а тут какую-то промашку дал. Десятилетиями собирал богатства, и за несколько лет все прахом пошло. Был здоровым и богатым, а остался бедным и больным. Как же так? А за деяния мои по жизни ждет меня, говорят, расплата на том свете, вот что меня больше всего беспокоит. Я бы давно веревку с мылом взял и на табуреточку колченогую, здесь нет мне уже жизни, да страх не пускает, там, говорят, будет у меня разговор ответственный, лучше я уж здесь как-нибудь с краешку, потихоньку еще поковыляю. Не нужен мне никто: ни дети, ни внуки, только меня не трогайте, дайте просуществовать. Вот одно только жаль – кладбища привилегированные позакрывали. Даже в уголке не дадут пристроиться, все наперед похватали, предприимчивые, запасливые. Надо было возле старухи местечко забронировать, да кто тогда об этом думал. Эти с размахом бронируют, сами себе памятники ставят при жизни. Красивые, дорогие, аж зависть берет. Дату рождения свою ставят, для дня смерти место приготовлено, себе ставят и всей родне своей, вместе хотят лежать. При жизни ругаются и друг от дружки подальше живут, а лежать вместе хотят. Нет, здесь я не спешу, именно здесь я вам всем первенство уступаю. Это одна часть жизни, где лучше всего быть аутсайдером».

Дед Степан улыбнулся и продолжил:

– Знал я многих из этой братии, некоторые до сих пор небо коптят, в страданиях доживают, что-то не то они оставили детям, не того от них внуки ждут, и не на то правнуки надеются. Путь нам этот тупиковый не нужен. Все тленно на этой земле, и хотя мир действительно материален, но не до такой степени, как хочется некоторым. Основное востребованное наследство, которое просто необходимо последующим поколениям, – это бесценный практический опыт. Но мало его иметь, его надо еще и передать, а для этого необходимо особое искусство, талант, и он есть у людей старшего поколения. Ведь если человек прожил более 80 лет – это талант? А если до 100 лет – это талант? А если до 120 лет? Да еще и здоровым и счастливым? Это кому-то нужно? Я думаю, это нужно ВСЕМ!!! И если вы готовы, уважаемые пенсионеры, стать «просветленными пенсионера-ми»-наставниками, тогда нужно закатать рукава и начать в первую очередь вытаскивать себя самих, как это сделал уже упомянутый барон Мюнхаузен, – только сам себя. Основные принципы я вам коротенько и компактно изложил ранее. Составьте себе четкий план на конкретный срок, я думаю, у всех он будет разный, у кого один год, у кого пять – все зависит от того, как глубоко вы погрузились в свою трясину жизни. В последующих книгах будет изложена глава по постановке целей, так вы все подробненько изучите и сможете достичь своего пика, но только при одном условии. Очень, очень, очень сильном, жгучем ЖЕЛАНИИ. Без этого ничего не получится, можете даже не начинать.

Ну а те, кто еще не достиг пенсионного возраста, могут уже сейчас примерять на себя требования, выдвигаемые наставнику, и начинать им соответствовать, чтобы потом поздно не было.

Идеальный вариант, если в семье есть человек, который готовится быть наставником сейчас, и тот, который будет им в будущем, – вам стоит объединить усилия, и результат будет просто великолепный.

Следующее мое повествование особо обидчивые могут не читать, просто пропустить, так как там будет правда о многих сегодняшних пенсионерах и их детях-внуках.

В отличие от меня многие пенсионеры живут с семьями своих детей. Не всем это нравится: жалуются и пенсионеры, и дети, ни внуки. В чем же причина? Ведь все предыдущие века люди жили всем родом и дети сами не хотели в большинстве своем жить отдельно, ну, может быть, в отдельном доме, но обязательно на общем подворье. Представьте себе, у вас во дворе живет верблюд. Обыкновенный двугорбый взрослый верблюд. Первые дни вы в восторге. Только у вас одного, и больше ни у кого, соседи завидуют, друзья поздравляют, у вас каждый день праздник. Проходит неделя, праздник немного утих, но верблюд любит покушать. За ним надо убирать, и самое главное, что он плюется: оплевал вашу жену, детей, друзей, знакомых и малознакомых. С этим надо что-то делать. Через месяц вы уже не знаете, что вам делать с самим собой. Проблемища на чистом месте.

Верблюд не только много кушает, он еще много и какает, да и воняет от него сильно, и пользы от него никакой. В повозку не запряжешь, как собаку, в лес или на прогулку не возьмешь… Места занимает много, кричит громко, но все невпопад: то глубокой ночью, то на солнце жаркое, пьет ведрами, писает лужами, неповоротлив, морду слюнявую свою везде сует. Такой неутомимый, усталость его не берет, а еще говорили, что старый, да он нас всех переживет! Любит газеты жевать и потом их выплевывать, как снаряд из пушки, а меткий какой! Во дворе уже все переломал и со всей домашней живностью перессорился, везде врагов понаживал, всем надоел. Да и все в доме из-за него перессорились. Чуть не передрались. Не верблюд, а энерговампир какой-то. Что же с ним делать? И главное, что никто его купить не хочет, даже задаром отдать не можете, предлагаете доплату за него, все только смеются. Как жить дальше? В голове начинают появляться нехорошие мысли, вы их с трудом гоните.

Ни в коем случае я не провожу аллегории, каждый сам разберется, у кого дома есть такой верблюд, а кто себя самокритично в нем узнает. Главное, чтобы мы вместе дальше двигаться стали.

Затем советую сделать глубинный самоанализ, чтобы выяснить, что вы в этой жизни умеете профессионально делать? И чему из этого можете кого-то обучить. Это очень важно. Здесь необходимо быть на 100 % честным и откровенным, может оказаться, что ничего в этой жизни вы делать конкретно не умеете, кроме как давать огромное количество бесполезных советов, которые никто не слушает. Вернее, есть один человек, который слушает вас часами и никогда не перебивает, он даже ночью вас будет слушать внимательно – это ваше отражение в зеркале. Даже в этом случае не все потеряно, необходимо выяснить у себя, чем вы всю жизнь хотели заниматься, но в силу каких-то обстоятельств не смогли. А теперь осталось только освоить новую специальность с учетом, что вы ее будете в будущем передавать другим. Здесь главное – время: мало того что вам самому надо успеть, еще необходимо время оставить и для обучения других. Одно радует, что до 120 лет у вас наверняка еще есть время.

Чтобы понять острую необходимость в наставниках, давайте заглянем в годы новейшей истории. Буквально все современные пенсионеры еще помнят советскую систему послешкольного образования. Систему, кстати, эффективную, признанную во всем мире безоговорочно. Я ее тоже хорошо знаю. Так я и в ремесленном учился, и в техникуме науки познавал, и высшее образование имею, и специальное, вот так-то, мои дорогие.

Система высшего образования в основном включала пять лет, те, кто были успешны, получали стипендию, предоставлялось общежитие – 75 % нуждающимся, и всех без исключения обеспечивали работой. Причем три года была обязательная отработка.

В системе среднеспециального образования в основном учились три-четыре года, кто заслужил, получали стипендию чуть поменьше институтской, и на нее две недели можно было хорошо жить, предоставлялось общежитие, и всех без исключения обеспечивали работой. И тоже три года была обязательная отработка.

В системе специального образования в основном учились три года, обеспечивались питанием, одеждой и жильем, и всех, всех без исключения обеспечивали работой.

В системе курсового обучения в так называемых центрах повышения квалификации обучали по направлению от предприятий от одного месяца до полугода с сохранением средней зарплаты и для иногородних с выплатой командировочных и обеспечением всех желающих жильем и с дальнейшим обеспечением всех работой.

В системе учебных комбинатов человек с улицы без оплаты или по направлению предприятия (тогда с сохранением средней заработной платы) в течение от трех месяцев до года мог получить выбранную специальность, и потом опять же всех обеспечивали работой.

Такие же правила по трудоустройству были в военных или в специализированных (например, у гражданских моряков и летчиков) училищах.

И эта система работала бесперебойно, и именно под нее, под советскую систему, была и создана система образования. Это как под переменный ток созданы специальные провода, под разный вольтаж разная толщина провода, но все провода под электроток.

В 1991 году рухнул Советский Союз, и вся его система образования переползла в отделившиеся страны, в том числе и Украину. Это как слон в посудной лавке. Сюда же добавилось коммерческое образование, иностранные институты, государственные новые учреждения, и вся эта громада продолжала учить и выпускать. На сегодняшний день система классического университетского образования работает эффективно на 10 %, не более. В ней осталось почти все от советской системы образования, кроме массовых стипендий и обеспечения работой. На 90 % выпускников – НИКАКОЙ ответственности! И это при том, что при нынешних скоростях развития всех сфер жизни и экономики через пять лет полученные знания могут оказаться никому не нужны, они просто устареют, или даже специальности такой не будет, она естественным образом отомрет. Это как массовая профессия землекопа в начале XX века. Плюс очень, очень низкая квалификация преподавателей. И если еще в XX веке хоть что-то получалось, то сегодня полный паралич.