Чтение онлайн

– Да, я вспомнила его, Джеффри! – воскликнула Сандра Борн. – Я видела, как он разговаривал с Лидией. Это было несколько дней назад. Они стояли около коттеджа.

– Лидия вам о нем не рассказала? – спросила Маннинг.

– Нет, и это странно. Как будто ей не хотелось упоминать о нем. Так что я, разумеется, не стала расспрашивать.

– И я тоже видела его, – подала голос Эдит Лоррингтон, вновь привлекая к себе всеобщее внимание. – На прошлой неделе. Он спросил меня, где живет мистер Хэммонд.

Все были настолько озадачены ее словами, что Мордекаю Тремейну показалось, будто лишь он один услышал, как кто-то рядом тихо и сдавленно ахнул. Он бросил осторожный взгляд в сторону, стараясь ничем не выдать себя. Над сервировочным столиком склонилась Карен Хэммонд. Она делала вид, что убирает пустые чашки; ее светлые волосы свесились вперед, закрывая лицо.

Но со своего места Тремейн увидел, как на ее лице проступила напряженно-мертвенная бледность, а в голубых глазах застыли мольба и ужас существа, увидевшего, как ловушка безжалостно захлопнулась.

Было еще достаточно светло, чтобы совершить приятную прогулку, не натыкаясь вслепую на канавы и живые изгороди, и в то же время уже настолько сумеречно, чтобы погрузиться в размышления. По крайней мере, так казалось Мордекаю Тремейну, пока он шагал в сторону деревенского клуба на встречу с инспектором Бойсом из Скотленд-Ярда. Его рассеянный взгляд был обращен к мерцающим звездам. Несомненно, первый вечер в Далмеринге выдался интригующим и насыщенным. И не в последнюю очередь благодаря прибытию в «Страну роз» Мартина Воэна и Говарда Шеннона.

Эти двое явились как раз вовремя, чтобы спасти Карен Хэммонд от замешательства. Заявление Эдит Лоррингтон о том, что незнакомец в серых фланелевых брюках спрашивал о Филиппе Хэммонде, пробудило любопытство всех присутствующих. Испытующие взгляды устремились на ее лицо. Тремейн с восхищением признал, что, несмотря на измученный и затравленный вид, удививший его, Карен отважно выдержала всеобщее внимание.

– Странно, – заметила она. – К нам он не заходил. А вы уверены, что он спрашивал про Филиппа?

И все-таки момент для нее был отчаянный. Могли последовать и другие вопросы. Полин Конрой, к примеру, могла ухватиться за такой шанс и пафосно, но убедительно, а также хитро и коварно сыграть на туго натянутых нервах, выжимая драму до последней капли, выискивая малейшую щель в обороне, куда мог бы хлынуть поток ее злобы.

Внезапный и пронзительный звонок в дверь, наверное, прозвучал для Карен Хэммонд сигналом о неожиданной отсрочке исполнения приговора. Он остановил расспросы на несколько мучительных секунд, а потом задавать их было уже слишком поздно, поскольку явился Мартин Воэн.

Этот рослый мужчина вошел в гостиную так, словно бросил всему миру вызов. На пороге он застыл и обвел взглядом собравшихся как потенциальных врагов, которых решил запугать, сразу ринувшись в атаку. А потом улыбнулся и заговорил непринужденным тоном, без малейшего намека на враждебность:

– Всем привет. Извините, что я так поздно: принимал сотрудника Скотленд-Ярда. По дороге столкнулся с Шенноном, и остаток пути мы прошли вдвоем.

Пол Расселл вопросительно уставился на него.

– Принимали сотрудника Скотленд-Ярда, Мартин? – произнес он, и Воэн небрежно взмахнул рукой.

– Меня навестил детектив, которому поручено расследование. Полагаю, таков порядок. Его фамилия Бойс, инспектор Бойс. На случай, когда очередь дойдет до вас.

Оценивать эффект, произведенный этими словами, Воэн не стал, но пока шел через комнату, в ней воцарилось неловкое молчание. Как ни в чем не бывало он расположился на маленьком складном стуле, слишком неудобном и потому деликатно отвергнутым остальными. Под Воэном, рослым и громоздким, стул был почти не виден, и казалось, будто он висит в воздухе.

Его соседкой стала Сандра Борн. Воэн приветствовал ее так, что ее хрупкая ручка на мгновение совсем исчезла в его огромной, но бережно сжавшейся ладони, и Тремейн заметил, что жесткий взгляд серых глаз нового гостя слегка смягчился.

– Как вы, Санди?

Сандра Борн улыбнулась и ответила, назвав Воэна по имени. Но ее голос почему-то прозвучал не совсем искренне. По мнению Тремейна, так, словно к собеседнику она относилась неприязненно.

Однако Пол Расселл сообщил Тремейну, что Мартин Воэн и Сандра Борн близкие друзья. Неужели Тремейн ошибся и ему просто почудилась враждебность со стороны энергичной миниатюрной женщины, самой близкой подруги Лидии Дэр? Неужели неверно истолковал то, что можно было объяснить гораздо проще и понятнее? Или же ему представился случай одним глазком взглянуть на еще одну тайную междоусобицу, скрытую под мнимой безмятежностью жизни деревенского общества?

Мордекай Тремейн невольно прислушивался к тихим звукам собственных шагов, пересекая открытое пространство в центре старого Далмеринга, проходя мимо «Адмирала» с темными окнами и закрытыми ставнями и направляясь дальше по дороге к назначенному месту встречи. Это было все равно что слушать размеренный ритм неумолимых фактов у него в голове – фактов, которые словно маршировали по замкнутому кругу, манили его последовать за ними, но никуда не вели.

Говард Шеннон вместе с Карен Хэммонд пополнил список лиц, которые озадачили Тремейна. Этот пухлолицый, одетый в синий костюм мужчина, которого он видел в поезде, если и обладал агрессивностью Воэна, то выражалась она отрицательной величиной. Говард Шеннон не пытался привлечь к себе внимание, как было свойственно Воэну. Как и предсказывал Джеффри Маннинг, он и не подумал спорить, сразу согласившись с решением продолжать постановку пьесы. Казалось, Шеннон старается пореже подавать голос, чтобы к нему не приставали с расспросами.

А верно ли это умозаключение? Тремейн обдумал поставленный вопрос так беспристрастно, как только мог. Да, Шеннон выказывал нервозность и явно стремился замкнуться в своем коконе молчания, как только назревали очередные вопросы. С другой стороны, он охотно объяснил, что во время убийства Лидии Дэр его не было в Далмеринге.

– Вчера мне пришлось съездить в город, – сообщил Говард Шеннон. – По делам. Вообще-то не очень хотелось, но такой шанс я просто не мог упустить. Оказалось, что человек, с которым я пытался связаться вот уже несколько недель, находится в Лондоне и у него есть пара свободных часов. В городе я и переночевал, а сюда вернулся лишь сегодня днем.

– Мне говорили, вчера вечером там разыгралась сильная гроза, – небрежным тоном промолвил Воэн. – Я созванивался с одним из своих друзей из Кингсхэмптона, которого она как раз застигла в городе. Он сказал, что в считаные минуты промок до нитки – он ведь не ожидал дождя и не захватил с собой ни дождевик, ни зонт. Вот чем плохо оно, наше нежданное английское лето. Никогда не знаешь, какой будет погода через пять минут. Надеюсь, вы не попали в число тех, кому не повезло, Шеннон?

– Н-нет, – с запинкой ответил тот. – Нет, я… я поймал у вокзала такси, так что худшее меня миновало.