Чтение онлайн

Плюнув, троица направились к реке без Балчу. Придурок, ей-богу придурок. Они надеялись отработать сегодня еще лучше, чем вчера. Молоко - все же вещь. А рыбы наловят обязательно, целую гору.

Простаков, не успевший за ночь выспаться толком, топал впереди как проводник. Витек беспокоился, как бы не начался дождь. И рыбалка бы не превратилась в сущее наказание. А рыбачить придется все равно, так как иного источника пропитания у них нет. И единственное, на что они могут быть еще способны, так это на набег. Выследить деревенское стадо, связать пастуха и увести еще одну корову, которую уже неминуемо забить в лагере и нажраться. Его передернуло. Сладкие мысли приходилось гнать прочь.

Валетов с силой ткнул Простакова в спину так, что тот споткнулся, но не упал.

–  Эй, Чингачгук, ты куда нас ведешь? Мы уже топаем на полчаса дольше, чем вчера.

Простаков огляделся. Посмотрел на небо.

–  Что-то я не заметил.

–  Не заметил он, - скривился Фрол.

Простаков подошел к Резинкину и посмотрел на его часы, так как своих не носил. Часами со стрелками можно без труда пользоваться как компасом, если знать, как по небу движется солнце. Ориентированием на местности и занялся Простаков.

–  Извините, немного влево забрали.

Маленький кулачок теперь врезался в область печенки.

–  Ты чего, здоровый, совсем сдурел! Сейчас самый клев!

Определив поправку, Леха уверенно стал удаляться. Фролу и Витьку пришлось двигаться за ним, так как они оба в лесу вообще не ориентировались. Приходилось надеяться на гиганта. Ведь свои черепушки к ориентированию они никогда не прикладывали.

Можно вернуться. Но тогда Забейко так пробьет фанеру, что три дня охать будешь. А Простаков не заступится, потому как будет на реке рыбачить. И потом ничего никому не сделает. Скажет только, что его надо было слушать. В конечном счете, он на самом деле человек леса.

Они шли долго. Реки не было. А лес становился все гуще. Папоротник под ногами рос сплошным ковром. Вместе с перистыми листочками еще какое-то вьющееся растение покрывало огромные пространства, и приходилось высоко поднимать колени, чтобы не запутаться в тонких, но на редкость прочных крохотных стебелечках.

Лехе и самому уже стало стремно. Он глядел по сторонам, но деревья росли так густо, что дальше чем на двадцать метров ничего нельзя было разглядеть. Солнце стояло уже высоко, и нельзя было сказать, откуда и куда оно движется. Леха подходил, снимал с руки Резинкина часы, крутил их из стороны в сторону, глядел вверх на лучи, едва пробивающиеся сквозь густые высокие кроны, смотрел вперед себя и качал головой.

–  Я не мог ошибиться, река в том направлении.

–  Если мы сейчас обратно пойдем, то только к вечеру в лагерь вернемся, - выл Фрол.

–  Мужики, давайте еще полчаса.

–  Сдохнем мы тут в твоем лесу!
– Валетов впал в истерику.

Резинкин не мог драться, как Простаков, и не мог смачно трепать языком, как Валетов, но он сейчас подошел к Фролу и, забрав у него удочку, дабы он ее не поломал в нервном срыве, успокоил:

–  Кончай выть, Валет, все у тебя будет ништяк.

Простаков потопал дальше, и остальные двое последовали за ним беспрекословно, стараясь верить в лучшее.

Но уже через полчаса Валетов орал на весь лес матом, называя Леху двуногой скотиной, которая не в состоянии двигаться в одном направлении и забирающей то влево, то вправо.

Наоравшись посреди густой чащи, Фрол снял с плеч вещмешок, откинул в сторону удочку, уселся на поваленное дерево, снял сапоги и портянки. Маленькие белые с розовыми пятнышками пальцы гнулись туда-сюда. Дышали. Он не обращал внимания на комаров и спокойно сидел, разминая ноги. Ему было наплевать на сразу трех перепончатокрылых вампиров, усевшихся на разопревшие ступни. Хоть минутку побыть в покое. Потом он стал перематывать отсыревшую часть портянки на голень, а сухую на стопу. Этим, кстати, портянки выгодно отличаются от носков. В последних вы вынуждены хлюпать от начала и до конца. А толстая, широкая портянка в походе - милое дело. Один ее конец постоянно сохнет на голени, пока второй укрывает вашу ножку.

Посмотрев на Валетова, Леха с Витьком тоже уселись и начали перематывать портянки. Дурное, упадническое настроение Фрола передалось всем. Витек, занимаясь ногами, начал вспоминать свой поселок. Он корил себя за то, что не угнал какую-нибудь иномарку, не разобрал ее на части и не продал по запчастям. На вырученные бабки дал бы взятку военкому и никогда бы не оказался в этом долбаном лесу непонятно какой области. Похоже, они где-то на севере. Хотелось быть хоть к чему-то привязанным. Они точно севернее Самары, но вот где?

Валетов поднялся первым и неожиданно прикрикнул на Простакова:

–  Тихо, ты!

–  Чего?
– Гора и так ощущала себя виноватой за случившееся лесное блуждание. А мелкий и не думает проявлять сочувствия.
– Можешь не орать. Я про себя все знаю.

–  Молчи! Слышите, журчит.

Троица замерла. Только комарики зудели.

Действительно, где-то совсем рядом текла вода. Стали вертеть головами, определяя, откуда исходит приятный сердцу звук. Пошли на шум и вскоре обнаружили у другого конца поваленного дерева, на котором только что сидели, маленький родничок. Валетов смотрел на небольшую лужицу, окруженную со всех сторон зеленым мхом, и крохотную речушку, утекающую неведомо куда.

–  Мужики, давайте фляжки, сейчас свежей водички наберем.
– Он пригнулся к воде и втянул носом воздух.
– Вот черт.

Резинкин встал на колени рядом с ним и тоже водил носом. Простаков сел на корточки, а Витек уже сунул палец в прозрачную лужицу - камушки на дне видать - и отправил капельку себе на язык.

Вода оказалась огненной. Он смаковал, улыбаясь и часто причмокивая.

–  Чего?
– Леха глядел на Резину, ожидая положительного вердикта. Нос его не обманывал, но запах запахом, а вкус вкусом.

–  Ну как?
– Глазенки Валетова светились нездоровым задором. Он не мог ждать, пока Витек начмокается.
– Говори!

–  Не может быть, - покачал головой Резинкин.

–  Чего не может быть?
– Простаков сунул указательный палец в саму дырочку, из которой вытекала пахучая жидкость, и, не раздумывая, отправил его в рот. Он часто заморгал глазами.
– Такого не бывает.

Резинкин открутил с фляжки колпачок и зачерпнул им. Выдохнул в сторону и махом проглотил десять капель. Выдохнул остальной воздух и закусил мануфактуркой. Лицо его расплылось, подобрело.

–  Здоровьем рискуешь, - засомневался в очевидном Фрол.

–  Какой там, на, глотни.

–  Чего ты мне свою крышку протягиваешь, у меня своей нет, что ли.
– Он снял крышку, зачерпнул из родничка.
– Ваше здоровье, мужики, - и хлопнул следом за Резинкиным.
– У-ух!
– Валетова передернуло.
– Это прям самогон какой-то.

–  Слушайте, давайте потише, - Простаков беспокоился не напрасно.
– А то мы около родничка этого и поляжем.

–  Чего ты, - Резина уже начинал едва-едва подтаивать, и первым, как обычно, развязывался язык.
– Это же чудо. Чудо природы. Где ты еще видел вытекающую из-под земли водку?