DmC: Рожденные свободными
Шрифт:
«ДАНТЕ…»
Голос, назвавший его имя, отличался от демонических шипений, преследовавших парня с самого детства. Глубокий, громовой, он звучал торжественно, словно колокол — и Данте против воли поежился.
Жемчужное сияние в глазах статуи вспыхнуло, и она повернула голову к парню, замеревшему на ее груди. Данте невольно посмотрел в глаза статуи — и его словно сбило с ног мощным порывом ветра, хотя он по-прежнему ощущал под собой твердую поверхность.
*
Но видел он совершенно другие вещи — не темный зал с гигантской статуей в центре, а огромный город, вдалеке которого виднелось большое сооружение, похожее на арену. Множество других величественных зданий окружали Данте, но они рушились прямо на глазах, подвергаясь атакам демонов, нападающих на город.
Ватикан, сообразил Данте. Тот же самый город — но много, очень много лет назад он оказался атакован демонами, решившими отбить его у ангелов, когда-то владевших Ватиканом.
Битва в городе была яростной — ангелы бились с демонами, не щадя никого. Противники не оставались в долгу, вырезая ангелов с неумолимой жестокостью. Крики агонии, вопли ярости и боевые кличи слились в одну жуткую какофонию, вызывая гул в ушах Данте, и он поморщился, ощущая, как начинает болеть голова.
Неожиданно алое небо прорезала яркая вспышка. Все как один, воины подняли взгляд на небо — Данте последовал их примеру. И у него внутри все похолодело — сквозь тонкую золотистую линию на небе просовывалась гигантская человеческая ладонь.
Данте даже выругаться не мог — его тело оцепенело, а язык не слушался.
Ладонь накрыла своей тенью весь Ватикан — и ангелы смиренно склонили головы. Демоны были настолько шокированы происходящим, что отреагировали не сразу. Впрочем, они мало что смогли бы сделать — все до одного, демоны неожиданно схватились за голову и дико закричали. Ладонь над городом покрылась ярким светом — вопли демонов усилились, некоторые из тварей уже бились на земле в конвульсиях. Ангелы смиренно ждали, пока их Повелитель закончит начатое.
И тут появились люди.
Неуверенно выглядывая из домов, многочисленные люди поднимали глаза к свету и падали на колени, крича о прощении. Умирающие демоны, заметив людей, подбирались к ним — некоторым удавалось схватить растерянных людей и слиться с ними в одно существо, возрожденное и с новыми силами. Прямо на глазах демонов становилось все больше, за счет слияния с людьми.
И ангелы вновь схватились за оружие — вступали в схватку с ослабевшими демонами и их более выносливыми гибридами. Люди пытались скрыться в своих домах, но погибали от мечей ангелов или от слияния с проворными демонами.
«Уже тогда людей использовали», — подумал Данте. — «Гребаные куски дерьма».
Он не мог пошевелиться, чтобы помочь людям — неведомая сила сковала его, вынуждая лишь наблюдать. Крики возобновились — теперь в них звучал неприкрытый ужас и мольба о помощи.
«ДАНТЕ…»
Парень обернулся на незнакомый голос, который звучал словно гром — и увидел небольшую группу мужчин и женщин, одетых в военные доспехи. Один из них, высокий горбоносый мужчина, стоял во главе отряда.
В его руках были два меча — один был окутан алой дымкой, а лезвие другого источало светло-серый туман. Оружие остальных воинов тоже было необычным — мечи, секиры и алебарды сияли красным или синим огнем, готовые к битве.
Человек с двумя мечами издал боевой клич и поднял руку с алым клинком. Его глаза вспыхнули кровавым огнем, и остальные воины поддержали лидера, вскинув оружие. Их боевой вопль привлек внимание ближайших ангелов, которые поспешили напасть на отряд.
Перед глазами Данте пронеслась еще одна вспышка — и он оказался высоко над Ватиканом. Далеко внизу ангелы пытались бороться и с демонами, и с нефилимами, которых оказалось куда больше, чем демонов. Адские твари не спешили убегать, и также сражались с нефилимами, но численное преимущество явно было на стороне последних.
Битва была яростной и короткой — в какой-то момент ангелы, все как один, упали на колени и вскинули руки к небесам, взывая своему повелителю о помощи.
Данте поднял голову — огромная ладонь все еще парила над Ватиканом, но ее сияние стало куда меньше. Парень огляделся вокруг и увидел далеко на горизонте тонкий луч голубоватого света, который исчезал прямо на глазах. Стоило ему раствориться, как рука Создателя также исчезла среди надвигающихся на Ватикан облаков.
И грянул гром. Под первыми каплями дождя из Ватикана позорно бежали сумевшие выжить ангелы и демоны. Те, кто не желал смириться с поражением, принимали смерть от рук нефилимов, которые под раскаты грома расправлялись с противниками и громко поздравляли друг друга с победой. На улицы вновь стали выходить люди, многие из них поначалу боялись подойти к нефилимам, но те обнимали людей и приглашали отметить победу вместе.
Однако, лидер отряда нефилимов стоял поодаль, созерцая убитые тела ангелов, демонов и людей. Несмотря на всеобщее ликование, его лицо оставалось печальным, а клинки утратили свой огонь. Словно ощутив взгляд Данте, воин-нефилим поднял голову. Их глаза встретились.
«ДАНТЕ…»
И все провалилось в темноту.
*
— Черт!..
Он упал на колени столь неожиданно, что боль от удара пронзила сознание. Это, однако, и вернуло Данте к реальности — он тяжело дышал влажным воздухом подземелья и приходил в себя.
Статуя — точнее, не статуя, а вполне себе мертвый нефилим — была теплой, словно нагрелась на солнце. Данте тряхнул головой и поднялся на ноги, вновь встретившись взглядом с глазами древнего нефилима, оказавшегося его тезкой.
Воспоминания умершего воина мелькали перед глазами как безумный калейдоскоп. Но Данте смог выделить из полчищ образов незнакомую человеческую девушку, которую полюбил воин, ее скорую смерть и попытки древнего нефилима вернуть возлюбленную к жизни.