Чтение онлайн

— Господин Президент?..

Он дернулся как от удара током.

— Что у вас, полковник?

— Есть еще одна проблема. — Гросс взял со стола темно-зеленую папку и открыл ее. — Беспорядки в городах. Люди напуганы, они пытаются убежать от этих созданий. Но более того, во всем обвиняются СМИ.

— То есть?

— «Раптор Ньюс Нетворк». Слышали о таком?

Президент что-то промычал, потянувшись за сигарой. Разумеется, он знал об этой телевизионной компании , помимо телевидения и рекламы занимавшейся общественной безопасностью. Камеры «Раптор Ньюс» располагались во всех городах Штатов, повсюду, включая сам Белый Дом, и исправно выполняли свою функцию.

Но самое удивительное произошло полгода назад, после смерти Боба Барбаса, управляющего компании и главного ведущего новостей. Боб был хладнокровно застрелен прямо у себя в студии, но никаких улик так и не обнаружили. Однако после смерти Барбаса начались странности — люди стали замечать на записях камер необычные помехи и искажения, кто-то даже клялся, что видел тех самых чудовищ, которые появились после смерти Кайла Райдера. Еще одно забавное совпадение — прямо перед смертью Боба произошла серьезная авария на фабрике Вирилити, после которой производство всеми любимого напитка оказалось невозможно возобновить.

Полиция Лимбо-Сити вышла на след некой террористической организации, называемой «Орден», и даже провела чистку в штабе преступников, ответственных за эти два происшествия. Однако, после этого все стало только хуже. Президенту начало казаться, что власти города что-то скрывают. И не только в Лимбо-Сити — все города и поселки Штатов и других стран умалчивали о чем-то невероятно важном, касающемся нашествия этих тварей и последовавших за этим беспорядков.

«Господи, помоги мне справиться со всем этим», — подумал он, докурив сигару. Потушив бычок в глиняной пепельнице, Президент поднял глаза на остальных:

— И что говорят по поводу «Раптор Ньюс»?

— В общих чертах, многие утверждают, что СМИ утаивали информацию об этих существах, — ответил Беккет. — Более того, в телевидение попало много обращений граждан, которые уверены в некомпетентности не только «Раптор Ньюс», но и Правительства в целом.

Президент был солидарен с этими людьми. За последние 20 лет Правительство мало что решало, и было скорее нарядной марионеткой для более умелых и расчетливых рук погибшего Райдера. Но теперь банкир был мертв, а Правительство сидело в Ситуационной комнате, пытаясь решить взрослые проблемы своим по сути детским умишком.

— В Штатах возникло много преступных группировок, — продолжал Беккет. — В основном, они состоят из беженцев и жертв нападений этих существ. Так называемого «Ордена» из Лимбо там нет, но есть группа «Паства», возглавляемая неким Эммерихом Доусоном. — На экране возникло осунувшееся небритое лицо слепого на оба глаза человека. — Цели этой группы неизвестны, но за ней уже числятся многочисленные грабежи, разбои, погромы.

— И какая связь между Паствой и этими тварями? — не выдержал сенатор Майерс, сидевший по левую руку от Президента. Беккет перелистнул еще одну страницу своей папки:

— На территориях до прихода Паствы не было ни одного случая нападения или появления особей класса М.

— И вы полагаете, что именно Паства ответственна за распространение этих чудовищ? — уточнил Президент.

— Я в этом уверен, сэр, — бесстрастно ответил Беккет.

— Хорошо, — Президент ощутил, как к нему возвращается способность трезво мыслить. Да, теория Беккета за километр пахла чушью, но это был самый логичный вариант развития событий. Президент просто не хотел верить ни в демонов, ни в ангелов, так как твердо знал — в нормальном мире не существует ни тех, ни других. Есть только горстка помешанных придурков во главе с каким-то слепым мудаком, которые сумели вывести на свет божий неведомых миру мутантов с высокой способностью самопроизводства.

Он чуть не рассмеялся тому, как легко и просто разрешилась эта проблема, но сдержался. Вместо этого Президент поправил запонки и твердым голосом сказал:

— Тогда необходимо объявить группу «Паства» в федеральный розыск и во что бы то ни стало поймать этого Эммериха Доусона. Он наверняка ответственен за все эти беспорядки по всему миру.

— Чересчур быстро вы нашли козла отпущения, господин Президент, — неожиданно раздался в комнате глухой голос. Все присутствующие вздрогнули как от удара бичом и развернулись к выходу.

В дверях стояла темная фигура, лицо которой было скрыто ухмыляющейся стальной маской. Серебристо-белые волосы незваного гостя на первый взгляд казались преждевременно седыми, руки в хирургических голубых перчатках опирались на странного вида трость.

*

— Нет-нет-нет-нет… — мистер Сортир жалобно хныкал, слабо отбиваясь от железной хватки Данте. Тот, наоборот, притянул к себе Райена и прорычал, буравя пленного неоново-красным взглядом:

— Выход.

— Там… — Райен указал в дверь за своей спиной. — Там пусто…

Его тело тут же отлетело к стене. От удара туши мистера Сортира со стены слетело несколько кафельных плиток. Но Данте было все равно — он встал на ноги и, пошатываясь, вышел из комнаты для допросов.

Торнадо стихло, и вокруг раздавались последние жалобные звуки битого камня и стекла. Парень заглянул в комнату по соседству — там лежал еще один коп, тощий как пугало. Его голова безжизненно свернулась набок, изо рта вытекал тоненький ручеек слюны.

«Человек, - дошло до Данте.
– Твою мать, я убил человека…»

В горле встал ком, и захотелось сблевануть.

Но парень пересилил себя и глубоко вздохнул. Как бы там ни было, эти ребята были прихвостнями демонов. Возможно, такая участь оказалась для них куда лучше, чем вечное лизание дьявольских задниц.

Несмотря на эти мысли, где-то в глубине памяти билась одна-единственная фраза, услышанная полгода назад, и со временем заставившая его пересмотреть взгляды на человечество еще не один раз:

«Люди хрупки, и их необходимо спасать от самих себя».

— Да иди нахуй! — Данте не выдержал и ударил кулаком по стене. Темно-коричневый кафель моментально покрылся паутиной трещин. Вновь проснулись воспоминания о том дне, когда, казалось бы, надежда на лучшее уже грела душу, но была безжалостно уничтожена всего одной фразой. Тогда Данте еще пытался исправить ситуацию, не желая разрушать только-только приобретенное счастье, но…

Но.

Это самое «но» только путало еще больше. Данте до сих пор не мог понять, кто же совершил ошибку в тот злополучный день: он сам, когда взвился на, в принципе, разумные слова о хрупкости людей, или же его брат, желавший помочь людям, чего бы ему это ни стоило.