Чтение онлайн

–  Федь, а кто она?

–  Директор «Хэрродза».

Тут, собственно, мне Федя был уже и не нужен. В дорогущий универмаг «Хэрродз», владение Мохаммеда аль-Файеда (отца Доди, сердечного друга принцессы Дианы), я, как и подобает разумному лондонцу, в свое время хаживал исключительно в сезон распродаж, во время которых мной там были прикуплены дивный military - свитер и красного цвета носки до колен - я немедленно напялил это добро на себя, поскольку прагматично оценил ужин как прелюдию к получению золотой дисконтной карты процентов на 40 или сколько там у аль-Файедов полагается.

Зайдя в зал очередного дорогущего ресторана Аркадия Новикова, я с ужасом понял, что дал маху. Ужин был чопорным, в деловых костюмах. Я пытался пошутить по поводу алых, как паруса, носков, но неловкость повисла в воздухе. Мы обменялись карточками. На кусочке картона значилось, что Ширли Хамфри является не то чтобы директором, но директором по маркетингу. И не то чтобы «Хэрродза», но «Хэрродз Истейт», то есть отдельной компании, занимающейся не дорогими шмотками, а дорогущей недвижимостью. Той, что составляет в Лондоне район «маленькой Москвы», «Москвы-на-Темзе», - Белгравии, Кенсингтона, Челси и прочего нерестилища российского олигарха.

Пот по спине потек тонкой струйкой, как кран в коммунальной квартире: я запомнил урок.

И если бы с тех пор я принял все приглашения на все обеды, коктейли и ужины, на которые меня зазывали торговцы дорогой зарубежной недвижимостью, от Лазурного Берега до Беверли-Хиллз, то сильно сэкономил бы на бюджете.

Мир стал привыкать, что у русских есть деньги, мир стал русских к себе зазывать. Я уже не удивлялся, когда в Норвегии, на горнолыжном курорте Хемседал, мне рассказывали, что обычная hytta (хютта, коттедж, фазенда, норвежская дача) стоит 450 тысяч евро, но что есть тут одна за 5 миллионов-так ее строили именно для ваших, для русских.

И вот, привычно надев костюм, рубашку, туфли и галстук, суммарно составляющие (когда б я покупал их в России) цену слегка подержанных «жигулей», я отправился в «Крокус-сити» на выставку мировой недвижимости. И снова попал впросак - я был там один такой.

Кругом были люди в приличных, то есть купленных на распродажах в зарубежных универмагах, свитерах. И, полагаю, красные носки у них были тоже.

Я снова не угадал.

РУССКИЙ СЕРЕДНЯК КАК ЗАРУБЕЖНЫЙ ИНВЕСТОР

Как-то раз в аэропорту не то Хабаровска, не то Омска я стал невольным свидетелем чужого разговора. Между собой тихо, вполголоса, общались три-четыре женщины, а если точнее, businesswomen, только их бизнес был маленьким, крохотным, и, словно стесняясь этого, они почти шепотом делились советами, как составлять отчетность, как отбиваться от проверяющих и от ментов.

Эту интонацию я и вспомнил на выставке, где по одну сторону стендов стояли такие же вот русские женщины или мужчины, лет 5, или 7, или 10 назад переехавшие жить в Испанию, или Францию, или Финляндию, или Турцию, а потому настолько хорошо понимающие своих потенциальных клиентов, что снижали голос.

–  Вот, - почти шептала девушка Ирина со стенда компании, торгующей разом и Францией, и Италией, и Финляндией.-Если ваш бюджет меньше 100 тысяч, мы смотрим Турцию, Египет, Болгарию, Индию, Таиланд, восток Германии и даже Финляндию. Если под 250 тысяч-добавляются вся Европа и США. Если под полмиллиона-то Эмираты.

Мужчина в свитере так же тихо объяснял свою ситуацию: успел вложиться в жилье в Подмосковье, сейчас квартира в Лыткарине стоит чуть не втрое дороже, он ее сдает, но навар небольшой, и он думает продать - ведь не в Лыткарине же проводить счастливую старость или хотя бы отпуск. Плюс, конечно, есть страх. Что обвалится, рухнет, отберут собственность, не ту партию поддержит-ну, что-то случится.

–  Знаете, почти у всех, кто покупает сейчас за границей, есть страх, - грустно соглашалась Ирина, - по большому счету, люди просто страхуются.

–  У нас, - продолжал мужчина, - мама живет в центре. Сталинский дом. Предлагали продать - все равно, говорят, мы признаем его аварийным.

Через два стенда от Ирины молодой человек Владимир так же негромко рассказывал о недооцененных районах Испании. То есть фирма Владимира продавала новые и как бы элитные проекты, но собеседник Владимира искал не новые проекты, а студию метров в 60 или 70 в старом доме, и Владимир, забыв, чьи интересы он представляет, рассказывал явно не по бизнес-плану:

–  Ну, в Стране Басков все хотят в Сан - Себастьян, но дорого… А вот самая граница с Францией… Крохотные городки… 12 километров белого песка пляж… И волны… Лучший серфинг в Европе… Ну, мы этим не занимаемся, но я в частном порядке могу вам помочь устроить… Или в Каталонии…

Примерно четыре часа блуждания по стендам, невольного подслушивания чужих разговоров и выслушивания ответов на прямое: «А кто из русских и что у вас сейчас покупает?» убедили бы и Фому неверующего, что недвижимость за границей-это уже не для романов абрамовичей, а для самого что ни на есть среднего российского класса, с его тающими от инфляции сбережениями, готовностью выплачивать кредит и инвестиционной недвижимостью в Лыткарине.

Этот класс обеспечил себя минимальным по формуле «квартира, машина, дача». И этот класс боится дальше вкладывать деньги в России. Для подстраховки у него существует в общей сложности три варианта.

1. Минимальное вложение по принципу «лишь бы что - то было за границей». Старый, 80-х годов постройки, домик на северо-востоке Финляндии, с удобствами «во дворе» (до наплыва русских эта часть страны была недорогой), если повезет, можно найти тысяч за 50 евро. Квартирка в Берлине ценой 70-80 тысяч (восточная часть Берлина так и не подорожала). Черное (Болгария, Турция) или Красное (Египет) море - в ту же цену. Жилье покупается «на всякий який», при случае сдается в аренду, а нет случая - не слишком тянет карман. Зато обладание недвижимостью в Европе обеспечивает многократную визу, а в перспективе - вид на жительство. А там, чем черт не шутит, и второе гражданство. Вещь хорошая, в хозяйстве пригодится.

2. Вложение «для себя, но ликвидное»-тут определяющим фактором является не столько цена, сколько место, где хочется жить. По большому счету, это и есть инвестиции в счастливую старость. Типичный пример-покупка квартиры у моря в Испании, где будет приятно проводить май и октябрь, а с июня по сентябрь можно зарабатывать на сдаче отдыхающим. Еще интереснее-купить виллу в недооцененном районе Италии, в какой-нибудь Калабрии с ее сине - зеленым морем и низкими ценами (250 тысяч евро-отличная вилла с двумя спальнями, найдите-ка в Сочи такого же качества по той же цене).

3. Чистый инвестиционный проект: вложиться с нуля в строительство квартирно-отельного комплекса в Болгарии (с расчетом на подорожание к моменту сдачи) или в Турции (с расчетом на вступление страны в Евросоюз). Продав квартиру в Лыткарине, с вырученными деньгами инвестором в Болгарии и Турции стать очень даже можно. А в России-никак нельзя даже в том же Лыткарине.

РУССКИЙ ВОР КАК ЗАРУБЕЖНЫЙ ИНВЕСТОР

Три месяца назад у меня был очередной обед в костюме с очередной английской компанией, торгующей недвижимостью класса prime и super-prime: она продвигала в России услугу личного брокера в Лондоне и прилегающих графствах.