Чтение онлайн

Два отделения пусты.

В прямоугольном корытце лежит темно-зеленая ручка из кедра, на конце ее закреплен медный держатель, куда вставляют перо.

В соседней ванночке осталось немного красноватого песка; кроме того, там лежит старый свисток в форме фаллоса и стеклянная пробка от флакона, который в ящике не обнаружен. Свисток предназначен для того, чтобы вызывать души умерших. Звук у него странный, что-то похожее на «кмт! кмт! кмт!». Это зов, на который откликаются ледяные сны мертвых душ, когда они порой, чтобы согреться, забираются в теплые сны живых. Только тогда их и можно вызвать. Точнее, свисток служит для того, чтобы мог подать голос тот, кто хочет вызвать души мертвых. Если свистнуть три раза, вызовешь душу умершего и ее ледяной сон из их временного пристанища. Душа умершего и ее сон найдут тебя по звуку свистка. Таким образом, свисток предупреждает о том, что, возможно, существует нечто, что запрятано в шкатулке гораздо глубже, чем нам известно.

Короче говоря, если вы что-то ищете и не находите, не теряйте надежды. Может быть, это «что-то» найдет вас.

Что же касается стеклянной пробки от флакона, то, посмотрев сквозь нее на свет, можно, как под увеличительным стеклом, прочитать вырезанную на ее донышке надпись на греческом языке. Эта надпись в стеклянной пене выглядит так:

Тот, кто догадается перевернуть стеклянную пробку и посмотреть с другой стороны, прочтет следующее:

В отделении, где когда-то была чернильница, сейчас находится пузырек с черной краской и палочка, с помощью которой женщины в азиатских и африканских странах раскрашивают боковую часть своих ступней.

На этом уровне ящика для письменных принадлежностей расположены: выдвижной ящик из розового дерева (7), ящик из древесины ореха (8), а также три довольно больших отделения (9–11)

Средний уровень ящика становится виден тогда, когда извлечешь оттуда ванночку для ручек (4). Под ней обнаруживается пустое пространство. Если теперь вынуть левую стенку средней ванночки, высвободится потайная пружина и на этом месте, слева, из глубины, выскочит выдвижной ящик из розового дерева (7), запрятанный до этого под ванночками. В нем лежат нож, вилка и прядь женских волос. Одновременно с появлением ящика начинает играть музыкальная шкатулка, скрытая где-то внутри так, что ее нельзя ни увидеть, ни пощупать, а можно только услышать.

У музыкальной шкатулки в запасе семь мелодий – по одной для каждого из семи морских ветров. Иными словами, она заводит ту или иную мелодию в зависимости от того, какой дует ветер. Стоит измениться ветру, меняется и мелодия. Так что мореплаватель мог определять направление ветра, не выходя из каюты, по звукам из музыкальной утробы, и узнавать, что за ветры свистят над палубой и когда происходит их смена. О сирокко предупреждала мелодия, начинавшаяся словами: «В рубашке тихой завтрашних движений…», если дул бора, слышалась песня «Тишина такая, как тогда, когда синие цветы молчат…», трамонтана завывал под звуки «День мой смеркается дважды…» и т. д.

Если убрать правую стенку средней ванночки, то и с этой стороны из пустоты выскочит, подброшенный пружиной, ящик из древесины ореха (8). В этом ящике лежит свернутая в трубку рукопись, закрученная в страницу, вырванную из какого-то комикса. На одной из картинок комикса изображен бык с пеной у рта. У него на спине, верхом, лицом друг к другу, сидят молодой человек и девушка. Текст комикса на английском, а картинка называется «Third Argument». Итак, если развернуть вырванную из комикса страницу, обнаружится рукопись. Она представляет собой тетрадь, страницы которой испещрены зелеными чернилами, бумага толстая и рыхлая, наподобие промокательной, с надписью на каждом листе, мелким шрифтом сообщающей, что это экологически чистый продукт. По обложке желтоватого цвета рассыпаны мелкие синие цветы. Сама рукопись составлена мужской рукой и напоминает дневник, в который кое-где вклеены вырезки из отпечатанного типографским способом текста. Далее целиком приводится текст дневника со всеми вставками. Написано в Париже на сербском языке.

– Это ты прилепил объявление в книжном магазине «Шекспир»? – спросил меня вчера из телефонной трубки женский голос.

– Да, – ответил я.

– Сейчас я иду на факультет. Я учусь на строительном. Знаешь, где это?

– Я тоже учусь на строительном, – выпалил я в ответ, – буду у входа через сорок пять минут.

Стоило мне посмотреть на нее, как по положению ее зрачков я понял, что ее левый глаз прошел гораздо большее число реинкарнаций, чем правый. Он был старше правого по крайней мере на полторы тысячи лет. И не моргал. Она пришла с книгами под мышкой.

– Ты читала роман? – спросил я.

– Нет, – ответила она. – Я вообще не так уж много читаю. А ты? Ты читал его? Или это просто такой прием, чтобы познакомиться со мной?

– Забудь об этом, – сказал я. – Хочешь, будем заниматься вместе?

– Хорошо, но только давай сразу договоримся. Пока не кончится семестр – никакого траханья. А после сессии посмотрим. Идет?

– Идет, – ответил я.

Так мы начали вместе готовиться по курсу «Математика-1», и оттого, что, в отличие от меня, она была не из провинции, занимались мы в ее большой квартире на улице Фий-дю-Кальвер.

Каждое утро, довольно рано, я проходил мимо ее сверкающего автомобиля марки «Layland-Buffalo». Предварительно я сворачивал в сквер, который выходит на рю де Бретань, отыскивал на дорожке камень, подбирал его и прятал в карман. Потом звонил у двери и поднимался на второй этаж. Книги, тетради и нужные для занятий инструменты я не брал. Все это лежало у нее, всегда готовое к работе. Перед ней мерцал семнадцатидюймовый монитор пентиума. Занимались мы с девяти до одиннадцати, потом нам подавали завтрак, и мы продолжали занятия до двенадцати. Позже мы повторяли пройденный материал. Все это время я держал в руке камень, который, стоило мне задремать, падал на пол и будил меня прежде, чем она успевала что-то заметить. Иногда, когда мне не хотелось спать, я разглядывал ее гитару, стоявшую в углу комнаты. На стенах вместо картин в рамках и под стеклом висели многократно увеличенные почтовые марки с изображениями парусников и пароходов. После часа дня я уходил, а она продолжала заниматься одна.

Таким образом мы готовились к экзамену по математике ежедневно, кроме воскресенья, когда она готовилась одна. Очень быстро она заметила, что я все больше и больше отстаю от нее. Она думала, что я ухожу раньше, чем она закончит заниматься, чтобы самостоятельно выучить материал пропущенных лекций, но ничего мне не говорила.

«Каждый должен, как дождевой червяк, сам прогрызть себе дорогу вперед», – так, должно быть, думала она, понимая, что, обучая кого-то другого, себя она не научит. Несмотря на нашу договоренность, иногда во время передышки в учебе она целовала собственные колени, оставляя на них следы губной помады, или, свесив на лицо свои длинные волосы, сквозь них показывала мне язык. Я на это не реагировал, соблюдая условия предложенного ею договора не заниматься любовью во время учебы, поэтому между нами ничего такого не происходило. По сути дела, за развязностью, которую она изображала, скрывалась стыдливая, я бы даже сказал целомудренная, натура, хотя, возможно, она сама об этом даже и не догадывалась. Кроме того, эротика в ней вообще еще не пробудилась, и, несомненно, ее предыдущий любовный опыт был не особо удачным, так что к новой связи она подступалась с опаской. Именно поэтому она и откладывала все на «после сессии»… Легче выучить птицу застегивать пуговицы, чем научить подобных ей любви…

– Кто ты? – как-то раз неожиданно спросила она меня.

– Можешь и сама догадаться. Есть старая тайна, в которой каждый, как в зеркале, может увидеть себя или кого-то другого, к кому будут в этот момент обращены зеркала. Вся поэзия Древней Греции и Рима повторяет одну и ту же зашифрованную историю. И тот, кто умеет правильно прислушаться, услышит ее. Кто не умеет – не услышит. Есть одна теория, согласно которой мужские и женские особи дышат по-разному. Более того, некоторые считают, что длина шага мужчины и женщины различна. Как бы то ни было, суть дела состоит в следующем. Женщины и мужчины делятся на тех, у кого трехфазное и двухфазное дыхание. Или шаг. Такими они родятся, такой у них характер, такова их природа.