Чтение онлайн

– Цена за Саван демона всего одна душа, - резко возразила Керела. Если моя кажется тебе подходящей, в таком случае...

– Керела, университет не может тебя потерять, - сказал Дил.
– По крайней мере, не в такое, как сейчас, время. Нам нужен человек, который поведет нас за собой. Ты именно такой человек. Ты должна остаться.
– Дил резко повернулся к своим коллегам, и Баррас заметил, что все они избегают смотреть ему в глаза.
– Разве вы со мной не согласны? Он должен забрать меня, а Керела пусть останется. Ну?

Старый маг наблюдал за тем, как его товарищи по очереди неохотно кивнули. Все понимали, что своим согласием приговаривают Дила к смерти и спасают свою жизнь.

– Вот видишь, - голос Дила окреп, хотя и продолжал дрожать, - мы все согласны.
– Маг повернулся к Хейле, который рассматривал его с серьезным видом, поглаживая одной рукой подбородок - безгубый рот был слегка приоткрыт, и все собравшиеся видели острые, как бритва, зубы.
– Великий Хейла и Хозяин Савана, мы готовы заключить с тобой сделку.

Демон кивнул.

– До сих пор мне еще не приходилось слышать, чтобы человек или эльф так страстно выступал за собственную смерть.

– Когда будет сотворен Саван?
– не глядя на Хейлу, строго спросила Керела. Ее глаза, полные слез, остановились на Диле.

– Как только я уйду, и портал закроется. Саван будет защищать стены и окружит главные нити вашей маны, как вы того хотели.

Керела кивнула.

– Надеюсь, ты сдержишь слово, Хейла. Наш друг жертвует жизнью. Дил, с тобой благословение университета. Я... твоя жертва такова...
– Она не смогла договорить и улыбнулась Дилу. Баррас подумал, что ему ни разу в жизни не доводилось видеть такой грустной улыбки.
– Я желаю тебе как можно быстрее обрести мир.

– У нас мало времени, - напомнил Хейла.
– Вы получили пятьдесят ваших дней. Считайте их вместе со мной.
– Он посмотрел на Дила.
– А для тебя, друг мой, эти дни и те, что придут после них, покажутся вечностью. Идем.

Он протянул руку. Она миновала границы портала и вошла в грудь Дила, которого мгновенно охватило синее пламя. В последние минуты жизни Дил был совершенно спокоен. Страх ушел. Он дернулся один раз, когда у него отняли душу, и тело упало на пол и осталось лежать - никто не поверил бы, что он так страшно ушел из жизни.

Хейла снова начал вращаться и провалился в портал, который Баррас тут же за ним захлопнул. На мгновение зазвучал приглушенный шепот, и стало тихо.

– Все, - сказала Керела дрогнувшим голосом.

Слезы катились у нее по щекам, и она без сил опустилась на пол. Селдейн быстро подошел к телу Дила и закрыл ему глаза.

– Мы должны...

Дверь в Сердце распахнулась, внутрь ввалился бледный, перепуганный насмерть Кард, который прижимал к ушам руки. Он не должен был переступать порог комнаты, так сильна была внутри мана, однако грохот, преследовавший его, все объяснил.

Удушающее давление магической маны оказалось пустяком по сравнению с криками висминцев и джулатсанцев, которые перекрыли грохот сражения. Занесенные для смертельного удара клинки замерли в руках солдат. Этот звук не имел никакого отношения к балийскому измерению. Пронзительные, страшные вопли, исторгнутые из самых глубин человеческого существа, когда из живого еще тела вырвана душа, вибрировали в сознании всех, кто их слышал, заставляя покрепче сжимать зубы и лишая возможности сдвинуться с места.

Керела подняла голову и встретилась глазами с Баррасом, который увидел в них осознание того, что они свершили.

"Саван демона" встал на защиту Джулатсы.

ГЛАВА 4

Как всегда бывает, любопытство взяло верх над страхом. Возвращение Ша-Каана в его собственное измерение означало, что им не грозит немедленная смерть, и Вороны медленно вышли на центральную площадь, где около тела поверженного Дракона собиралась толпа зевак.

– Я сейчас вернусь, - сказал Безымянный, направляясь к трупу.

"Он всегда остается воином и тактиком", - подумал Хирад, наблюдая за тем, как его друг пробирается между кавалеристами Деррика. Протекторы, стоявшие к нему спиной, инстинктивно расступились. Он шел туда совсем не затем, чтобы поглазеть на поразительное зрелище; его интересовали слабые места дракона, знание которых могло помочь в будущем.

Хирад сомневался, что Безымянному удастся обнаружить что-нибудь полезное. Лично он считал, что для одного дня драконов повидал достаточно. Впрочем, никто его особенно и не спрашивал. Он медленно вернулся к костру, который развел Уилл, и входу в тоннель, ведущий в пирамиду и прежнюю гробницу лордов-колдунов. Хотелось немного успокоиться, да и в котелке, висящем над огнем, возможно, осталось еще немного кофе.

Илкар, обняв его за плечи, молча шагал рядом. Хирад почувствовал, как товарищ напрягся, когда они подошли к тоннелю. В тени, рядом с лежащим на земле Денсером и Ирейн, стоял Стилиан.

– Неужели этот ублюдок не мог отправиться куда-нибудь в другое место?
– пробормотал маг из Джулатсы.
– Меня от него тошнит.

– Вряд ли он здесь останется после того, как выслушает нас.

– Я тоже не прочь, чтобы он как можно быстрее вернулся в Зитеск, проворчал Илкар.
– К сожалению, у нас с ним одна дорога.

Хирад помолчал немного, а потом, когда они подошли к костру, промолвил:

– Знаешь, я с нетерпением ждал, когда можно будет заняться висминцами. Там все просто. Но это...

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, - сказал Илкар.
– Давай садись. Проверю, есть ли кофе.

Денсер с трудом поднялся и встал, опираясь на Ирейн; на его лице появилось выражение страха и ожидания.

– Иди сюда, послушай, что мы тебе расскажем, - сказал Хирад.
– Вы тоже, Стилиан. Новости не слишком хорошие.

– Что значит "не слишком хорошие"?
– спросил Стилиан, который вышел на солнечный свет и принялся рассеянно приводить в порядок воротник своей рубашки.

– Давайте подождем, когда все соберутся, ладно?
– предложил Илкар, передавая Хираду полчашки кофе и усаживаясь рядом с варваром. Он кивком показал на Уилла и Фрона, шагавших по площади. Безымянный еще не закончил изучать тело дракона.
– Не хочу упустить какую-нибудь деталь.

Никто не осмелился даже прикоснуться к холодеющему телу дракона, пока Безымянный не присел рядом с ним на корточки и не приподнял тяжелое веко. Да, конечно, он прибыл из другого измерения, но Безымянный умел отличать мертвое животное от живого по глазам.