Чтение онлайн

20 июня.

Видел Балкашина, молодой человек, анархические мысли. Заикаясь, говорит быстро, трудно разобрать. Очевидно, ничего не читает кроме социалистических брошюр и листков. Еврей. Их ограничивают, потому что они заполнили бы учебные заведения. Так как нет основания думать, что все окончившие курс выйдут замечательными людьми, то нет основания и не ограничивать их. Неограничение их прав будет поощрением: они лучше учатся и лучше достигают. Есть все основания предпочитать своих, защищать их.

Несколько времени тому говорил с Лабунской. Как она учитывает свечи! Приносит прислуга огарки. «Нет, принеси мне и подсвечники с огарками, иначе можно одну свечку разрезать на несколько частей, — вот и огарки». Предпочитает пьющих прислуг, ибо они «не собирают ничего, дорожат местами, тогда как непьющие копят, дерзки и местами не дорожат».

Студенты Ecole des beaux Arts устроили демонстрацию против B'eranger, сенатора, который основал лигу против нарушения уличного благоприличия, обратил внимание на бесчинства бала Quartz-Arts, где женщины были одеты в костюмы картины Рошгросса, т. е. были голые. Студенты прошли по разным улицам, неся на плечах кого-то и в такт напевая: «B'eranger, B'eranger, B'eranger». Что-то бессмысленное. Полиция вмешалась, и была схватка. Многие ранены и арестованы. В «Figaro» в «Journal des D'ebats» было описание этого суда, очень интересного по ответам действующих лиц. Суд приговорил главных участников к штрафу в 100 фр.

Был в Maison du Peuple. Заседание анархистов. Ораторы говорят прямо: «Убивайте, режьте, берите все, — вы правы. В то время, когда многие из нас голодали, ничего не ели, и есть нечего, там на Champ-Elys`ees катаются в колясках, запряженных лошадьми в 10 и 20 тыс. фр. Если мы воруем, то потому, что нам нечего есть, а там воруют, потому что все большего хочется. Панама — вот вам правительство. Говорят, мы устанавливать хотим беспорядок. А там смотрите, что такое. Если у нас будет довольство, мы не будем воровать, а там привыкли воровать потому, что им все мало, все большего хотят. Это уже вошло в их привычки, в их натуру. У бедного больше совести, потому, что он привык работать и довольствоваться малым». Протестуют одни, другие одобряют. Женщина, большая, сильная, говорит ярко, коротко, потом предлагает собрать для детей. Кладется на стол лишнее — сапоги, рубашки и пр. Кто хочет, тот возьмет. Если возьмет ненуждающийся — это на его совести останется.

25 июня.

Вчера закрыли Bourse du Travail. Беспорядки на Place de R'epublique перед театром и т. д. Мы тратим свое золото, а они только жетоны.

…Немки каждую дырочку заштопают, англичанка не обратит на нее внимания, но не наденет ни белья, ни платья с пятнышком.

…Мефистофель — соблазнитель, чорт и т. д. Ругательные имена вместо нежных иногда невольно просятся, потому что трудно выразить все удовольствие. Странная русская черта. Русская ли только? Путешественники иностранцы пишут, что говорили в древней Руси: «Что же это за муж, если не бьет свою жену? Он бьет любя». В грубых первобытных натурах и нежность может проявляться грубостью.

…Какое глупое положение в одиночестве! Я совсем к нему не привык, и в одиночестве и работать не могу. Мне все надо на миру, как актеру.

…Женщину надо держать на известной нравственной высоте, иначе она по своей природе быстро способна принизиться и брать чорт знает чем. Влиять на женщину, потакая ее инстинктам, ничего не стоит: она это быстро усваивает и потом так удивит, что ахти малина. Она принимает сначала с негодованием, потом с удивлением, потом начинает смеяться и наматывать себе на ус, потом вас же проведет самым незаметным образом.

6 июля.

Вчера в Штутгарте. Поехал из Бадена в Вильдбад, желая там остаться неделю и отдохнуть. Приехал в дождь и слякоть, местность мрачная, узкая горная долина, комнату порядочную не нашел все спрашивали «на долго-ли я», а я говорил: «не знаю», и через полчаса уехал в Штуттгарт. Приехал с тою боязнью смерти, от которой не могу избавиться вот уже несколько дней.

Выехал из Штутгарта в 1 ч. 38 мин., был в Нюрнберге в 6 с четвертью.

27 июля.

…Женщины-артистки — для декоративного искусства. Не ремесленницы. Говорят: посредственные художники должны обратиться к декоративному искусству. Но и там они будут посредственными. В самом деле, каким чудом чувство формы, инстинкт гармонии, вкус линий и колорита будут у людей, которые этим не обладали? Женщины не могут считать прикладное искусство средством к жизни, разумеется, есть исключения, но исключения редки, как и среди мужчин.

…Некий товарищ министра говорил: «я-то ему товарищ, да он мне не товарищ».

…La patience est fade. (Клеопатра у Шекспира). Сложная штука жизнь, и печальная, и тяжелая, а все таки веришь, что не всегда будет людям так плохо, что найдут же они выход из трудных положений и что наступит время царства божия.

…«Му brein is weak» — мой мозг слаб, говорят англичане.

…«Так хочется верить всему светлому, хорошему, чистому, что чувствую присутствие духа в себе и в вас, что такое ужасное сцепление обстоятельств кажется таким бесчеловечно жестоким и несправедливым». Я говорю «да будет воля твоя», но внутри меня все возмущается и ропщет, и хочется воскликнуть: «Oh, la patience est fade».

30 июля.

Сообщение министра финансов о торговых переговорах с Германией. Вечером читал отрывок своей статьи о сообщении и потом написал:

Это по поводу реклам разным увеселителям. Потом в декадентском духе:

26 августа.

В Берлине. Обедал два раза с Гарденом, раз был и от. Алексей Анекдоты о Победоносцеве. Ему показывал монах в Киеве мощи. — «Благодарю вас, желаю и вам после смерти сделаться такою же хорошей мощей», — сказал он монаху. Было дело о «вбитии клина в хвост св. духа». От. Алексей, рассказывая это, говорил в объяснение, что у нас все олицетворяется, так и голубь, над царскими вратами висевший и треснувший в хвосте, вызвал такое дело.

31 августа.

Писал все утро. После завтрака читал книгу о «будущей войне», о которой хочу написать. Усилие воли необходимо, — правда, это в детских тетрадях стоит, но взрослые меньше всего об этом думают.

5 сентября.

Вечер у о. Алексея. Очень занимательная беседа. По поводу таможенной войны: «Вот теперь пусть покажут, что могут обойтись без Германии (?). Как два щедринские генерала, которых питал мужик». Имп. Вильгельм построил себе новый трон. Про него говорили, что к трону он велел устроить велосипед, чтобы постоянно кататься по Германии.