Чтение онлайн

Чертовы бюрократы!

Добравшись наконец до дома, бросаю зонтик на пол, скидываю туфли и бегу в ванную, даже не поздоровавшись со Стивеном. Грубо, но физиологически необходимо. Уже восемь вечера, а я, готовясь к важному тесту, не ходила в туалет с обеда. Вот-вот лопну. Еще пара минут — и польется из ушей.

Зависнув над унитазом, я лихорадочно распечатываю коробку и, к своему изумлению, обнаруживаю всего одну полосочку. Видно, в спешке купила одинарный тест! Теперь понятно, почему он такой дешевый. Эх, не вовремя решила сэкономить! Но тут я пришла в себя и поняла, что это неважно. Тест на беременность не групповое обследование. Одного вполне хватит.

Мельком глянув на инструкцию — что там написано? ага! полосочка должна стать голубой, — я немедленно взялась за дело. Обмочила руку, пол, левую ногу, но маленькая полосочка так и осталась сухой, как волосы после неудачной химии.

Мне же позарез требовалось узнать прямо сейчас, беременна я или нет. Поэтому я осторожно положила сухую полоску теста на бачок, пошла на кухню и выпила все имеющиеся в доме жидкости, кроме той, что плескалась в бутылочке с черепом и костями.

Через час, как студент на вечеринке, где наливают дармовое пиво, я побежала в туалет. Была взбудоражена, волновалась и нервничала. Наверное, слишком нервничала. Потому что, когда я писала на тест, пытаясь не окатить руку, ногу или еще какую часть тела, тест упал прямо в унитаз.

Я сразу же выпрямилась и вытаращилась на тест — мой единственный тест, — который теперь плавал в унитазе, словно одинокая лодка без гребцов.

В наше время миллиардеры летают в космос, расшифрован геном человека и даже Челси Клинтон выглядит почти красоткой. А я не смогла провести элементарный домашний тест на беременность. Я была убита.

И ударилась в истерику.

Я сделала первое, что пришло в голову, — разревелась. Через несколько секунд Стив робко постучал в дверь ванной.

Стивен. У тебя все о’кей?

Я продолжала реветь. Предполагая самое худшее, он осторожно приоткрыл дверь.

Я (сквозь слезы). Мой тест. Моя моча. Лодка.

Стивен (оглядываясь). Лодка? Где?

Я (тыча в унитаз). Лодка, черт возьми! Ты что, не видишь эту проклятую лодку?

Все это напряжение явно меня сломало. Я слишком многого хотела и слишком сильно переживала. И вот мне уже видятся лодки в унитазе.

Полный сопереживания, Стивен наклонился, вытащил полосочку теста из унитаза и бросил ее в мусорную корзину. Вымыв руки, он обнял меня и нежно чмокнул в зареванную физиономию. Напомнил мне, что мы очень счастливы, а ребенок появится, когда ему положено появиться. Сказал, что тоже хочет иметь малыша, но нельзя же из-за этого лишаться рассудка? Мы любим друг друга — вот что самое главное. Он заверил меня, что все будет в порядке. И предложил как-нибудь отвлечься — например, сразиться в бадминтон, — чтобы снять стресс.

Я согласно кивала, всхлипывая и понимая, что он во всем прав. (Кроме бадминтона, конечно. У меня никудышная координация движений.) И тут, опустив голову ему на плечо, я краем глаза заметила тест, который сиял мне со дна мусорной корзины ярко-голубым светом.

Сначала меня взяла оторопь, я замерла, казалось, на тысячу лет. Словно окаменела. И увидела, как моя душа отделилась от телесной оболочки. Я воспарила под потолок и смотрела сверху вниз на нас со Стивеном, сломанный полотенцесушитель и лазурный тест на беременность.

Потом я вдруг завизжала от радости так, что Стивен отскочил в сторону — испугался и оглох на левое ухо. Я залезла в корзину и прижала к груди пропитанный мочой тест.

Я. У нас будет ребенок!

Стивен. Дай я посмотрю!

Он вырвал тест у меня из рук и поднес его к свету.

Стивен. Может, это оптический обман?

Я. Нет, он голубой!

Стивен. Никакой он не голубой.

Сжимая тест в руке, Стивен вышел из ванной в ярко освещенную гостиную. Через несколько секунд раздался крик.

Не очень похожий на крик радости.

20 июля

Остаток вечера мы со Стивеном провели, склонившись над тестом. Ярко-голубая полосочка попахивала мочой, но мы не могли глаз от нее оторвать. Стивен все время повторял: «Жуть какая!» И я поняла, что, если мы с ним можем произвести на свет нечто размером меньше хлебницы, жуть — это еще слабо сказано.

К утру мне до смерти хотелось рассказать всем. Но кому сначала? Аните? Мэнди? Или маме?

Серьезно пораскинув мозгами за праздничным шоколадным круассаном, я решила, что первой невероятную новость должна узнать моя мама. Ведь она произвела меня на свет. Она заслуживает права узнать первой. К тому же все матери мечтают услышать такую новость.

К сожалению, «Мой ребенок» строго-настрого запрещает делиться радостью до двенадцатой недели беременности — именно тогда вероятность выкидыша значительно уменьшается. И я прекрасно понимаю, что в этом есть резон.

Но ждать двенадцать недель?!

Я не отличаюсь терпением, это вы уже знаете, а еще умением держать язык за зубами. (И многими другими качествами, но не будем об этом.) Когда мне пришлось две недели носить в себе известие о моей помолвке, прежде чем рассказать маме, я чуть не тронулась. Необходимость скрывать от всех мое истинное отношение к Джону вот уже столько лет, не раз приводила меня на грань безумия и даже хуже. Если же мне придется три месяца молчать о ребенке, я могу самовозгореться.

Надо было срочно направить плохо сдерживаемое волнение в продуктивное русло, поэтому я попыталась записаться на прием к Заклинателю Вагин. Оказалось, что у него все занято аж до следующего месяца. После нескольких минут напористого крика (с моей стороны) и ответной брани (со стороны администраторши) мы договорились, что я приду завтра для проверки на беременность. Меня это более чем устраивало. Пусть врачи знают более совершенные способы определения беременности, в «Моем ребенке» говорится, что домашние тесты (те же палочки от леденцов, только в сто раз дороже) дают довольно точный результат.

К тому же установить беременность по домашнему тесту куда проще, чем читать по губам Заклинателя Вагин.

21 июля

Прекрасные новости. Я не просто беременна — иначе почему еще Заклинатель Вагин показал мне «о’кей», подняв вверх большой палец? Согласно какому-то мистическому способу исчисления сроков беременности я уже на четвертой неделе! Я даже заставила Заклинателя написать это на бумаге, чтобы не ошибиться.