Чтение онлайн

Мэнди. Минуточку. Ты советовалась с ней по поводу ребенка?

(Ну вот, началось…)

Я. Может быть. Не знаю. Наверное, случайно ляпнула что-то.

Мэнди. Что-то не верится, что ты «что-то ляпнула», а наша Мадонна тут же загорелась идеей вагинального осеменения на дому! По-моему, вы обе ненормальные.

Я. Ненормальные? Я-то думала, ты за меня порадуешься.

Мэнди. Не смеши, Эми! У тебя же будет ребенок, а не комплект чемоданов от Прада.

Я. И кто это говорит? Не ты ли когда-то призывала поторопиться с замужеством, чтобы не пришлось заказывать детей по почтовому каталогу?

Мэнди. Я такого не говорила.

Анита. А по-моему, как раз в твоем стиле.

Мэнди. Я же сказала: закрой варежку!

Я. Три года назад. «Фрутто ди соль». Я пила кьянти, а ты сюсюкалась с Джоном.

Мэнди. Ну, это было сто лет назад. А теперь моя мамаша сможет сказать: «Даже у Эми Томас будет ребенок». (Повернувшись к Аните, она скроила кислую гримасу.) Слава богу, моя мать хоть тебя не знает!

Анита. Брось, Мэнди! Кому, как не тебе, оценить мое решение. Подумай, какая выгодная покупка!

Мэнди. Видно, ты никогда не была на распродаже в «Барниз».

9 сентября, 23:00

Рассказала Стивену о решении Аниты стать мамой с помощью донорской спермы. И он меня огорошил.

Вообще-то, Стивен довольно терпимый и вдумчивый человек. Программистский склад ума позволяет ему оценивать ситуацию с разных точек зрения, основываясь на логике. (Исключением стала лишь его первоначальная реакция на мою затею завести детей.) К тому же Анита ему очень нравится. Поэтому я растерялась, когда он разнес ее решение в пух и прах.

Сначала я подумала, что он до сих пор дуется, из-за того что я погнала его в супермаркет за американским сыром. Ну а что прикажете делать? Те ломтики, что он купил по дороге с работы, не лежали каждый в отдельной упаковке. А между ломтиками в упаковке и без упаковки огромная разница! Поверьте.

Но дело было не в этом. Выслушав его соображения, я поняла, что он действительно расстроен намерением Аниты. Намерением безответственным — Анита понятия не имеет, что такое быть матерью-одиночкой. Эгоистичным — у ребенка не будет отца. И обреченным на провал — Анита что, собирается и после родов вести беспечный образ жизни?

И хотя я защищала Аниту, исполняя свой долг подруги, в глубине души шевельнулось сомнение: а может, Стивен прав?

10 сентября

Открылась Люси. Она была в восторге. Вопила так, что дежурный по дому престарелых влетел в ее комнату с аптечкой первой помощи. А поскольку этот медбрат оказался довольно симпатичным, Люси притворилась, что у нее сердце закололо.

11 сентября

Вчера вечером к нам зашла Николь — одолжить мою черную кожаную мини-юбку. Я полчаса копалась в чулане, прежде чем отрыла вещичку. В последний раз надевала ее так давно, что она аж заскрипела под моими руками. Не желая тратить время попусту, сестра влезла в юбку посреди гостиной и нахмурилась.

Николь. Она мне велика. (Черта с два! Эта юбка должна низко сидеть на бедрах.) Хотя, если надеть твой розовый топ, живота видно не будет.

И она направилась в чулан, чтобы взять на время очередную шмотку — точнее, присвоить, потому что половина вещей ко мне уже не возвращается. Яркий пример — темно-синяя юбка с разрезом на боку.

Николь. Неужели это будет детская? С ума сойти! Здесь такой бардак.

С того места в кухне, где я поедала пятнадцатый кусок американского сыра, слышен был треск потрошимых коробок и разрываемых пакетов из химчистки.

Николь. Вообще не верится, что вы, ребята, станете родителями. Я очень счастлива, конечно. И папе приятные новости не повредили бы. (Она появилась из чулана в моем ярко-розовом топике, кожаной мини-юбке и вандербра, который я раньше надевала на первые свидания. На ногах — ее собственные туфли фасона «возьми меня», восьмисантиметровый каблук.) Просто поверить невозможно, что ты будешь чьей-то матерью.

Уже второй человек за четыре дня не может поверить, что я буду чьей-то матерью. Они что, пытаются меня запугать? От растерянности с языка моего сорвалось первое, что пришло в голову.

Я. Ты похожа на проститутку.

Николь это не понравилось.

12 сентября

Меня терзало чувство вины из-за противоречивых, в основном негативных эмоций в отношении Анитиной затеи стать матерью-одиночкой. Разумеется, я не выражала их вслух, но особого воодушевления тоже не проявляла.

А в этом случае молчание — знак неодобрения.

И это плохо, потому что Анита очень меня поддерживает. И потому что я становлюсь похожа на Мэнди — черную тучу, превращающую приятное решение в причину раздоров. Если мне не нравится, как Мэнди поступает со мной, почему то же самое я позволяю себе с Анитой?

И я решила позвонить Аните и все обсудить. Уразумев, почему она решила стать матерью-одиночкой, я буду меньше за нее переживать.

Ответ ее был прост и откровенен: «Меня не интересуют моногамные отношения. Я не хочу просыпаться каждое утро и вести жизнь домохозяйки. И точно знаю, что хорошей жены из меня не выйдет. Но то, что я не собираюсь делать ради мужчины, я бы с радостью сделала для ребенка. Из меня получится плохая жена, но прекрасная мать. Так что же, значит, я не могу иметь детей? Или должна сойтись с каким-нибудь парнем, родить, испортить нам всем жизнь и в результате все равно остаться матерью-одиночкой? Ведь от правды не убежишь: бывший муж может чудесно заботиться о ребенке, а может взять и исчезнуть».

Короче, она хочет ребенка, у нее любящее сердце и достаточно денег, чтобы справиться в одиночку. Так чего же она ждет?

Ничего. Она подумывала об этом уже несколько месяцев, провела исследование и даже встречалась с одинокими матерями. Что касается беспечного образа жизни, она готова остепениться. По ее мнению, ребенок того стоит.

Позор мне за то, что я в ней сомневалась. Лучшая подруга называется! Могла бы догадаться. Несправедливо и глупо видеть в Аните женщину, помешанную на независимости, жизнь которой сплошные пьянки и постельные приключения. Ведь Анита, как и все мы, куда сложнее. Она очень умный, чуткий, заботливый человек. И если я не понимаю ее решения и сама никогда бы так не поступила, это вовсе не значит, что ее выбор неверен.

Итак, вывод: это ее жизнь. А я, как подруга, должна ее поддержать.

Поэтому я пожелала ей скорейшего зачатия и посоветовала единственное, что пришло в голову: покупать сразу несколько тестов на беременность.

13 сентября

Уже почти конец третьего месяца — самое время подумать об имени для малыша. Следуя совету «Моего ребенка».

Есть одна проблема. Поскольку мы со Стивеном не захотели узнавать пол младенца, придется придумать два имени — мужское и женское. Двойная работа? Да. Но воспоминания о Дагмар еще свежи в моей памяти, и я знаю, что овчинка стоит выделки. По мне, выбор имени — дело огромной важности. Стивен думает, что на меня нашла блажь, но я стою на том, что, не считая зачатия, это наша важнейшая миссия.