Дневник – большое подспорье…
Шрифт:
Любимая девушка, Тамара, описана, как заманчивый бутерброд с килькой.
28/XII 65. Кругом – разговоры о деле Синявского. Люди меня раздражают. Никаких уроков истории. Как в 37-м отделывались от всего подлой фразой: «лес рубят – щепки летят», так теперь, уверовав в официальную версию, что Синявский – А. Терц (хотя суда не было еще) повторяют: зачем выносить сор из избы. Очевидно, чтобы в избе было чище…
8/I 66. Москва. Мечусь. Работаю плохо и мало.
Виделась в Поликлинике с Поповским. Мои пророчества сбылись быстро. На днях было объявлено в Союзе его выступление (доклад о Вавилове). За день – отменили. Вызвали к Ильину [244] . Некто из Горкома. В качестве кого-то мой негодяй из «Сов. Писателя», Росляков [245] . «Зачем сыпать соль на раны» и пр. Груды анонимок и подписанных писем из Ленинграда с протестами.
Получила письмо от Френкеля [246] . Издательство не хочет страниц о Митиной гибели.
244
Виктор Николаевич Ильин (1906–1990), оргсекретарь правления Московской писательской организации. Генерал КГБ.
245
Росляков Василий Петрович (1921–1991), прозаик, заведующий отделом прозы издательства «Советский писатель».
246
Френкель Виктор Яковлевич (1920–1997), физик, историк науки, один из биографов М. П. Бронштейна.
Все одно к одному. Вторично убивают тех, кого убили в 37-м. Чтоб ни памяти, ни имени, ни слезы, ни проклятия убийцам.
В Лавке Писателей получены Цветаева и Заболоцкий.
Вот какие два поэта вошли сейчас в дома… Как бы они ни были урезаны – это праздник.
14/I 66. Москва. Гнусная статья Еремина [247] . Опытный палач – мы когда-то отвечали ему с трибуны (Фрида, я, Каверин) – когда он кинулся на «Лит. Москву» [248] . И вот он опять «при деле».
247
Дмитрий Еремин. Перевертыши // Известия. 1966. 13 янв. Автор обличает Синявского и Даниэля и утверждает: «на многое замахивается взбесившийся антисоветчик: по существу это провокационный призыв к террору».
248
«В феврале 1957 г. в прессе началась систематическая травля альманаха «Литературная Москва». 5 марта в «Литературной Газете» появилась угрожающая статья Д. Еремина. В тот же день открылся пленум правления Московского отделения Союза Писателей, длившийся несколько дней; на пленуме обсуждались оба тома альманаха. В защиту выступили Ф. Вигдорова, А. Турков, С. Кирсанов, Л. Кабо, Е. Евтушенко, Г. Фиш. Из членов редколлегии – М. Алигер и В. Каверин. Среди других выступила и я. Помню, говорила я тогда о стихах Акима, Заболоцкого, Юлии Нейман и Цветаевой» (Записки. Т. 2, с. 731–732. «За сценой», примеч. 147).
20/I 66. Переделкино. Вчера хорошо работала над своей – не знаю чем – своим писанием о Фридочке. Настоящим, не «для Детгиза».
Во время работы мне понадобилась статья Цветаевой «Искусство при свете совести», о которой когда-то говорила Фрида. Я перечла эту гениальную статью. Сколько там для «Моих Чужих Мыслей». Сколько родственного моим мыслям и чувствам о творчестве. Поэт – спящий. Да не только поэт. Творчество есть сосредоточенность – всякое. Отсюда мое «погружение», «спуск». Соотношение между волей и сном… Все удивительно.
Для работы над «Антологией детской поэзии» перечитывала статью Маршака. Бедный С. Я. Как много он понимал – и как не понял в своем времени основного. Статья о небратскости Фета – с цитатой из Достоевского. Но и сам С. Я., поступая с людьми по-братски (заступался за Митю, за Шуру и Тусю в 37-м), в своей поэзии на 37 г. не откликнулся ни звуком, ни криком, ни стоном. О Лиссабонском землетрясении он промолчал – а был его свидетелем.
И второе. Он пропустил мимо ушей всех поэтов начала века – всех, кроме Блока – т. е. Ахматову, Цветаеву, Мандельштама, Пастернака. Он говорит, что всерьез откликнулся на войну 14 года только Блок. А Цветаева –
ах, и поют жеНынче солдаты… [249]А у Ахматовой – «Лето 14 г.»?
Опять не разобрался – кто брат времени, а кто нет.
27/I. Дописала письмо в «Известия» [250] [О Синявском и Даниэле] – переменив многое по указанию юриста (через Володю Корнилова). Ссылку на конституцию заменила ссылкой на Горкина [251] .
249
Строка из стихотворения М. Цветаевой «Белое солнце и низкие, низкие, низкие тучи…» (1916). У автора: «Ох, и поют же нынче солдаты…».
250
Письмо в редакцию газеты «Известия» подписано Владимиром Корниловым и Лидией Чуковской и датировано 23 января 1966 г. Авторы возражают против статьи Еремина и утверждают: «Статья Дм. Еремина – это и есть на наш взгляд, попытка противозаконного воздействия на суд и на общественное мнение накануне процесса… Мы протестуем против статьи Дм. Еремина как против замаскированного беззакония» (Сб.: Цена метафоры или преступление и наказание Синявского и Даниэля. М.: Книга, 1989, с. 36–37).
251
Речь идет о таком утверждении в письме: «…напечатание статьи Дм. Еремина противоречит смыслу нашего законодательства. В 1964 году, в номере 287 тех же “Известий”, была опубликована статья А. Ф. Горкина. Председатель Верховного суда СССР настойчиво предлагал газетам воздерживаться от опубликования высказываний “в которых до рассмотрения дела в суде уже признается виновность тех или иных лиц”. А. Ф. Горкин квалифицировал подобные высказывания как попытки давить на суд» (там же, с. 37).
Вчера Геннадий Матвеевич послал заказным.
Суд над Синявским и Даниэлем, говорят, состоится 10/II. Это лежит на душе камнем. Меня по рукам и ногам связывает то, что я не в силах понять, в чем там дело, кто, зачем и почему. Не верю, что Синявский=Терцу. Если он Терц, он мне мерзок. И зачем это дамское рукоделье печатать за рубежом? К чему? И чем оно там интересно? Здесь – ничем; если бы «Фантастические повести» продавались свободно, их бы никто не читал.
А сажать в тюрьму и отдавать под суд людей, чтобы они не писали – гнусно.
Вот и живи и поступай, как знаешь.
3/II 66. Москва. В Переделкине – один вечер, когда еще только приехала и была здорова – виделась с Копелевыми и от них, как всегда, множество сведений. В частности: написали прокурору основания для обвинения пятеро – Сергей Антонов (это мне ново), А. Барто, С. Михалков, Сучков, Корнейчук.
Кома [252] хочет написать что-то для защитников.
А я ничего не хочу; испытываю отвращение от приближающегося, на всех надвигающегося суда. Да еще говорят он будет в Клубе. Нам в назидание.
252
Кома – домашнее имя Вячеслава Всеволодовича Иванова (р. 1929), филолога, лингвиста, переводчика.
10/II 66. Москва. Мрачный день – суд начался – и светлый день: за ту неделю, что я дома и больна (аритмия разыгралась), я кончила первый круг, первый черновик писания о Фриде.
Лев Зиновьевич, по просьбе жены Даниэля, написал разбор книги «Говорит Москва» – для защитника. Он прав, это надо. И Аржак кажется лучше Терца. Но почему-то – почему, сама не знаю – не лежит, не лежит у меня к этим людям душа.
Я против Еремина, но не за них…
16/II 66. Прочитала 100 страниц рукописи Р. Орловой о Дж. Лондоне, которого терпеть не могу. О «Мартине Идене». (Терпеть не могу физического мужества, отсутствия одухотворенности. Тут где-то недалеко от фашизма.)
Суд. Три – или четыре? – дня длился этот пустой, злобный, неправый суд. До приговора у меня все-таки была надежда, что облив их грязью, им дадут наименьшую кару. Ничуть не бывало! Вопреки протестам писателей всего мира – 7 лет, 5 лет. Что бы они ни писали – как поднимается рука интеллигентных людей лишать письменного стола, отдельной комнаты… Ведь они – не Иваны Денисовичи, для них лагерь – убийство.
«Фантастические повести» Терца – единственное, что я читала – мне противны, отвратны. Но Еремин, Кедрина, Арк. Васильев – отвратнее намного.
24/II 66. Москва. Слушаю протесты всех коммунистических партий мира против суда.
Они еще, кажется, здесь…
Евгений Александрович Гнедин рассказывал об обсуждении книги Некрича в ИМЭЛ’е [253] . Было человек 400. Нападал Деборин [254] , т. е. пытался опровергнуть антисталинский материал. Ему отвечали бурно и дружно самые разные люди, в том числе и полковники.
253
Некрич Александр Моисеевич (1920–1993), историк, автор книги «1941, 22 июня» (М.: Наука, 1965). Автор писал о слабой подготовленности Советского Союза ко Второй мировой войне. Его концепция начала и причин Отечественной войны резко расходилась с официальной. Обсуждение книги в ИМЭЛе (Институт Маркса – Энгельса – Ленина) состоялось 16 февраля 1966 г. В официальной государственной исторической науке вокруг книги завязалась острая полемика, которая закончилась запрещением книги, частичным уничтожением экземпляров в библиотеках и исключением автора из КПСС. Сама книга стала распространяться в Самиздате. В 1975 г. Некрич эмигрировал в США.
254
Деборин Абрам Моисеевич (1881–1963), академик, философ-марксист, организатор ИМЭЛ, один из самых одиозных представителей советской философской науки.