Дневник – большое подспорье…
Шрифт:
14/IX 67. Москва. Мне лучше – настолько, что я без мук выдержала приезд Друяна, длинные разговоры о книге с ним и с Эммой Григорьевной – вместе и порознь. Кроме того у меня побывала Большинцова и ответила на мои вопросы по ее экземпляру «Поэмы» – драгоценному потому что туда внесены ею поправки под диктовку АА в октябре 65 г. – т. е. выходит последние. Но Л. Д. здорово запутала дело, вписала туда уже после смерти АА поправки, продиктованные ей… Виленкиным! [292] ) – она, при всей ее любви к АА, не очень-то разбирается в сокровище, которое оказалось у нее в руках. Долго и я не могла разобраться, но наконец поняла, что к чему – главным образом, сама – а отчасти показывая текст Эмме Григорьевне, Нике, Мише Мейлаху, который был здесь проездом.
292
Виленкин Виталий Яковлевич (19911–1997), театровед, переводчик, исследователь творчества Анны Ахматовой.
Досадное дело – примечания – продолжает меня раздражать и утомлять. Вместо того, чтобы сообщать всё, что я знаю о каждом стихотворении («Просится в “Поэму”, но я не пускаю» и т. д.) я пишу, кто такой Лот и где церковь Скорбящей… Досадно.
АА жаловалась, что «Поэма» ее не отпускает; теперь она не отпускает меня. Днем – а иногда ночью – думаю о том, как я могу обосновать тот или другой вариант: почему «не заплачет?», а не «не плачет»? И кроме того о тактике и стратегии… В последнем мне никто не советчик. Как дать 3 строки в «Решке» – так ли, этак ли? Не потоплю ли я весь корабль?
И не пойму, с кем посоветоваться. Молодые слишком решительны. Старые слишком трусливы.
Для примечаний мобилизовала письмом Гришу Дрейдена. Он знаток Ленинграда.
На подоконнике лежит перепечатанный Фридин дневник, за который я еще НЕ села…
А мой когда? Если бы я занималась им вместо примечаний – ахматоведение выиграло бы…
Но – взялась – надо сделать.
Третьего дня вдруг звонок – кто-то вернулся или приехал из Норвегии и спрашивает у меня от имени норвежского издательства, где и когда вышел по-русски «Deserted house…» [293] И – не прислать ли денег…
293
«Опустелый дом» (англ.).
Меня мельком ругнул Михалков в паре с Костериным, написавшим письмо Шолохову по поводу его выступления на 4-м Съезде. И опять никто ни гу-гу. Центр начальственной злобы – Вознесенский (его имя и стихи уже отовсюду снимают). Я терпеть не могу Вознесенского, но ведь в своем письме [294] он прав. И – никто.
Рычаги! [295]
29/IX. Примечания кончены на 90 %. Очень помогли – Гриша Дрейден и Володя Глоцер.
294
А. Вознесенский вспоминает: «А. Солженицын обратился к IV съезду писателей с письмом против цензуры, некоторые писатели, такие, как Г. Владимов и В. Конецкий, написали письма в поддержку Солженицына съезду. Послал свое письмо и я.
Местью чиновников из Союза писателей стал запрет на мою поездку в США, на выступление в Линкольн-центре по приглашению издателей и Р. Кеннеди… Запрещение пришло, когда вечер отменять было поздно, билеты были проданы. Я написал письмо-протест в «Правду». Понимал, что его не напечатают, но все же хотелось высказаться, хоть какой-то гласности хотелось…Читаем:
“…Почти неделя как я живу в обстановке шантажа, неразберихи, провокаций… 16 июня я получил официальное уведомление из Союза писателей, что моя поездка для выступления в Нью-Йорке 21 июня на Фестивале искусств нецелесообразна…
Дело не во мне, дело в судьбах советской литературы, в ее чести, в ее мировом престиже. До каких пор мы сами себя будем обливать помоями? До каких пор подобные методы будут продолжаться в Союзе писателей?
Видно, руководство Союза не считает писателей за людей. Подобная практика лжи, уверток, сталкивания лбами обычна. Так обращаются со многими моими товарищами. Письма к нам не доходят, порой на них за нас отвечают другие. Прямо хамящие хамелеоны какие-то! Кругом ложь, ложь, ложь, бесцеремонность и ложь. Мне стыдно, что я состою в одном Союзе с такими людьми…”
Письмо пошло гулять по Москве самиздатом… Один из западных корреспондентов вывез письмо. Письмо перепечатали «Монд», «Нью-Йорк таймс» и другие газеты» (А. Вознесенский. На виртуальном ветру. М.: Вагриус, 2006, с. 267–268. Серия: Мой ХХ век).
295
«Рычаги» – название рассказа А. Яшина, опубликованного в «Литературной Москве» (М.: ГИХЛ. Сб. 2, с. 502–513). Рассказ вызвал негодование партийной печати. В рассказе описано собрание в колхозе, выступления, как пишут резолюцию, чтобы понравилось в райкоме. После собрания люди расходятся: «И снова это были чистые, сердечные, прямые люди, а не рычаги».
По слухам, Пунина ходила к Суркову жаловаться на то, как напечатаны в «Лит. Грузии» стихи АА. А как они напечатаны? Почти хорошо (кроме ошибки редакции о «впервые»).
10/X 67. Примечания отосланы. И сейчас же я взялась кончать работу над Фридиным Дневником. И сейчас же – десятки вопросов Друяна, по телефону и письменно. И сейчас же – статья деда об АА. Я дорабатываюсь до распухшей головы, до уныния. И сколько бы я себя не убеждала, что все это счастливые задачи, которым надо радоваться и гордиться – я рвусь от этого почета к своей работе и никак не могу прорваться – ни на день, ни на час. Будто рвусь сквозь туннель.
Свет все время виден – вот-вот кончу – но нет.
При этом теряю папки, списки, я начинаю истерически искать и сердиться зря на Сашу.
Один раз вырвалась к деду. Дед хорошо слава богу. Читал мне статью об АА и сегодня прислал. Много моего. Рада, что ему пригодилось.
Получила очень трогательные письма от Ю. Г. и Ант. П. [296] о моих «Записках» – я выше Эккермана!
20/Х 67. Я получила возможность несколько часов держать в руках «Поэму», напечатанную Амандой [297] . Увы! Ужас и срам! Вся вещь утоплена в опечатках. Вместо
296
Упомянуты Антонина Петровна и Юлиан Григорьевич Оксманы. Их письма о «Записках…» теперь напечатаны. См.: «Сколько людей! – И все живые» (Отзывы о «Записках об Анне Ахматовой» Лидии Чуковской) // Знамя. 2005. № 8, с. 147–148.
297
Аманда Хейт (1941–1989), английская исследовательница творчества Анны Ахматовой, автор ее первой биографии, вышедшей в 1976 году в издательстве Оксфордского университета.
напечатано
в казенной глине…Опечаток десятки. В примечаниях вранье. Бедная АА! Скорее бы нашу книгу! Но когда она выйдет и в каком еще виде…
27/Х 67. Мерзостные вирши Вознесенского в «Лит. Газете» снова навели меня на мысли о причинах его популярности. С. Я. отвечал: мода. АА отвечала: эстрадник. А я все не могла понять. Теперь додумалась.
Стихи его (все, всегда, или почти всегда) плохи отсутствием единой мысли, единого чувства, они распадаются на острые отдельные штучки-мучки: образ, рифма. Никакой волны. Но он эту волну – иронии, негодования, нежности – на эстраде создает голосом. Голос все объединяет. Ну как музыка на плохие слова. Но когда слова остаются одни – без голоса, в печати – они бессильны. Штучки-мучки рассыпаются, как бусины.
Была у Е. С. Вентцель – Грековой. Там смешно: начальство Академии, где она профессорствует, в лице замполита, выразило свое неудовольствие по поводу ее прекрасной повести «На испытаниях»: почему она, прежде чем печатать, не согласовала (!) повесть с ними? Почему в повести нет героев, достойных подражания и пр. Ну, это все обыкновенно, а вот что меня удивило: эта смелая, сильная, умная женщина всё приняла всерьез, огорчена, даже осунулась и т. д.
Это ее первая по-настоящему хорошая вещь. Но она еще не уразумела, что значит быть писателем.
Подробности:
Замполит: – Генерал Сиверс (главный герой) не наш человек. Недаром он дворянин.
Е. С. – Но Владимир Ильич тоже был дворянин.
Замполит – Нет, он был мещанин.
3/XI 67. Ахматовская книга в производстве. Сегодня я звонила в Ленинград Друяну и продиктовала ему поправки к дедовой статье.
3 строчки «Поэмы» грызут меня отчаянно.
Кончила вычитывать новый экземпляр своего Дневника. А за это время подвалил заново переписанный Фридин Дневник. Завтра сажусь за него снова. Когда и он уйдет – сяду продолжать знакомиться со своим ахматовским Дневником 60-х гг.
«Начало», как это ни странно, имеет успех [298] .
В «Новом Мире» № 9 стихи Алигер. О том, что счет «оплачен и оплакан». Руки чешутся написать ей – или в «Новый Мир» – письмо… Оплачен! А Лесючевский до сих пор заведует издательством, а Эльсберг [299] не исключен из Союза… А Нюренбергского процесса не было… Оплачен! Оплакан? Да, океаном слез… Но где же могилы мучеников? Памятники? Розы? Поминальные дни?
298
Упомянута опубликованная глава из неоконченной книги о Герцене: Лидия Чуковская. Начало // Прометей. Историко-биографический альманах серии «Жизнь замечательных людей». М.: Мол. гвардия. Т. 3. 1967, с. 13–119.
299
Эльсберг Яков Ефимович (1901–1976), историк литературы, считается, что он является автором множества доносов на своих коллег (например на И. Э. Бабеля, С. А. Макашина и др.). Репутация его была настолько одиозна, что статья в Краткой литэнциклопедии о нем опубликована с подписью «Г. П. Уткин», с намеком на учреждение, с которым он сотрудничал.