Чтение онлайн

Меня всегда удивляло увлечение магией, астрологией и т.п. высшими представителями эпохи Возрождения в Италии, но ныне вижу, что их занимала иная реальность и в ее пределах, в просвете бытия, они воспринимали как древнегреческую мифологию, так и библейские истории, что непосредственно сказалось на эстетике Ренессанса. В «Поклонении волхвов» Боттичелли мы видим не эпизод из далекого прошлого, там бы не нашлось места членам семейства Медичи, а вневременное событие, в котором сошлись и Богоматерь с младенцем, и члены семейства Медичи, что возможно лишь при ясновидении, с воспроизведением иной реальности, в которой прошлое и настоящее совмещены, что отвечает природе мифа.

Стало быть, «высшая реальность» - это мифическая реальность, в которой закодированы история человечества и судьбы людей? Мифическая реальность - сама жизнь, но вне эмпирической действительности, жизнь в вечности, в которой земные временные рамки исчезают. Здесь есть о чем поразмыслить, с прояснением, что такое миф в его первоначальном и подлинном значении.

Для большей ясности обратимся к известным примерам. Прорицательница Киргоф предсказала Пушкину, что он на днях встретится с давнишним знакомым, который будет предлагать хорошее место по службе, в скором времени получит через письмо неожиданные деньги и что он кончит жизнь неестественной смертью. Два первых случая вскоре исполнились в точности, хотя здесь вполне возможны простые совпадения. Встретить давнишнего знакомого и получить вдруг карточный долг - случаи в общем рядовые. Предсказать неестественную смерть молодому человеку необыкновенной живости, то есть смерть на дуэли, тоже нетрудно. При этом, поскольку молодой человек смугл, ему следует опасаться - по контрасту - блондина... Ему следовало опасаться «белого человека, белой лошади или белой головы».

В рассказах о предсказании Пушкину встречается и возраст, мол, «на 37-м году берегись белого человека...», что вызывает сомнение, ибо Пушкин и в 27-28 лет думал о возможности дуэли и смерти от «белого человека, белой лошади или белой головы», каковым предстал Муравьев, на которого поэт написал эпиграмму, испытывая судьбу. Во всяком случае, предсказание сбылось в точности, тем более что Пушкин не только не думал о том, чтобы избежать опасности, а шел ей навстречу, навстречу своей трагической судьбе, которая заключалась отнюдь не в дуэли и в Дантесе, а в его несвободе и в непонимании поэта его современниками, включая царя.

Та же самая Киргоф предсказала Лермонтову в его последний приезд в Петербург, что он уже не вернется в столицу, не получит отставки. Что лежит в основе предсказания? Где и как приоткрывается завеса времени? Знаменитая Ванга утверждала, что она видит всё, как на киноленте. Обычно ясновидящие затрудняются объяснить, как проступает информация, даже если возникают «картинки» в виде лиц или символов, содержание которых угадывается чувством, подсознанием или сознанием.

Несколько прояснивает проблему рассказ экстрасенса: «Я работаю с пространством, которое дает информацию. Я не знаю, что это, но для меня, в моем сознании, это существует как пространство. Я воспринимаю это нечто именно так. Есть разные пространства. Чем различаются они, это совершенно невозможно объяснить тому, кто сам не побывал там. Например, пространство, которое шло ко мне с самого начала, когда я только училась этому, приходило издалека. Оно темное и все испещрено золотистыми маленькими точками. Но оно очень далекое. Эти точки - крупинки, они ощущаемы и статичны. Но они не образуют сети. Сети нет».

Читаю это место в рассказе Инги Панченко в книге Александра Горбовского «Колдуны, целители, пророки» (М., 1993) и ощущаю, как в детстве, наплыв розового цвета, словно посыпанный песком, шероховатый, с острым запахом шиповника в зной, и это где-то в бездне Вселенной, где я летал, то приближаясь к бушующей во пламени звезде, то удаляясь...

«Сейчас я работаю с другим, более быстрым пространством. Оно несет ощущение неизменности, неподвижности. Там ничего не происходит, ничего не меняется. И еще есть чувство его полноты. Это - пространство, в котором информация есть, была и будет. Некоторые воспринимают ее как бы вне времени. Для меня это не так. Никто не может сказать, как события в действительности сосуществуют там, в той реальности, которую я называю пространством. Когда же туда проникает человеческое сознание, ограниченное и несовершенное (Так ли?
– П.К.), то оно может считывать эту информацию только дискретно, т.е. привязывая ее к понятию времени (Как иначе?
– П.К.). Сознание преломляет ее, пропуская через свои стереотипы и установки, превращая в суждения типа: «То-то будет тогда-то и там-то».

Человеческое сознание и человеческие чувства и ощущения не могут иначе постигать любые явления из всех сфер бытия, даже из сфер, доступных немногим. В принципе, это относится и к произведениям искусства, каковые далеко не всем доступны. В какой же форме все-таки приходит информация экстрасенсу, доступной для человеческого подсознания, сознания?

«Это может быть все, что угодно. Может быть непосредственное изображение - «картинка». Может быть символика любого рода. Это не зависит от меня. Могут быть цифры, текст. Может быть код в форме орнамента».

Некое пространство, сплошное и полное, обнаруживает, как и природа, или Космос в целом, свое наполнение, свои формы и содержание - в виде картинок, символов, цифр, текста, лиц - это естественно, это язык и форма существования материального и духовного мира, что угадывает, постигает, изучает человек и что творит сама природа. Ведь также изучают прошлое историки и археологи, и произведения искусства, тем более по фрагментам, - искусствоведы. Только в данном случае источник информации сокрыт для обычных людей и открыт для немногих, обладающих особой сверхвосприимчивостью.

Нет сомнения, существует «информационное поле», как и другие физические поля, носители информации, тех же радиосигналов и тех же проступающих на экранах телеизображений. «Информационное поле», в котором закодировано развитие природы, человеческой истории и цивилизации, как в гене - индивидуальные черты и судьба человека. Это поле имеет сгущения, что можно воспринимать как пространство, в котором прошлое, настоящее и будущее смещены и все происходит, как свидетельствуют ясновидящие всех времен и народов, в настоящем и вечно.

Мы снова приходим к мифу. Это в мифе время воспринимается как вечно настоящее, в котором проступают вместе с тем прошлое и будущее. Самое удивительное, любые предсказания в принципе не имеют смысла или даже скорее пагубны. Предсказаниям обычно не верят. А если поверить, все происходит неотвратимо. Можно решить, что жизнь любого человека где-то запрограммирована, но возможны варианты, если человек не знает, что с ним будет. Но прозвучавшее для него предсказание, пусть даже он не верит до конца, уже подхвачено программой его жизни где-то, и Пушкин погибает на дуэли от пули «белой лошади».

Естественно предположить, что мифологическая форма сознания (и подсознания, или сферы бессознательного) с незапамятных времен не исчезает, а где-то сохраняется, как язык народов, быть может, давно исчезнувших, или как создания мысли и искусства, зафиксированные, запечатленные на тех или иных носителях информации. Это мифологическая, или мифическая, реальность, она доступна всем, поскольку укоренена в форме человеческого сознания, но, верно, существует и особая мифическая реальность, объективная, сиюминутная и вечная.