Чтение онлайн

30. Утро. По утрам я чувствую всегда ужасную сонливость. Не иначе, как вечерние прогулки очень располагают меня ко сну. Поверите ли, бьет восемь, а я только-только проснулся. Патрик будит меня по пять-шесть раз, но у меня всегда наготове оправдания, и, хотя я еще наполовину сплю, я уверяю его, что поздно лег и плохо спал ночью, и это почти всегда враки. А теперь я кладу перед собой маленькое письмецо МД № 16, да-да, я не перепутал — № 16, ни больше и ни меньше. Дингли говорит: «В этом письме будет не больше шести строк», и я испугался, приняв ее слова всерьез, хотя и видел, что лист исписан с обеих сторон. Епископ Клогерский сообщил мне, что вы уезжали в деревню и что у вас, как он слыхал, все в порядке. От души рад слышать, что МД знай себе ездит, ездит и ездит верхом. Жаркая погода держалась у нас в мае, а весь этот месяц было довольно терпимо, но тогда стояла такая жара, что я не в силах был это переносить; не было такой минуты, когда бы я не чувствовал себя несчастным, я по любому поводу раздражался и выходил из себя. Если бы мне довелось очутиться в очень жаркой стране, это, я полагаю, просто довело бы меня до бешенства. — С головой у меня по-прежнему обстоит вполне сносно, и я объясняю это прогулками. Ест ли Стелла фрукты? Я ем понемногу, но потом всегда раскаиваюсь и вознамерился отказаться от них совсем. Нет, в очень жаркую погоду я обычно добираюсь в город водою, но обратно всегда иду пешком, потому что к тому времени солнце уже садится. Стало быть, миссис Проби отправляется вместе с вами в Уэксфорд, и она восхитительная спутница; вы теперь знаетесь с такими людьми, что, пожалуй, станете чертовски умными. Подумать только — миссис Тейлор [548] и миссис Проби; смотрите, как бы вам от них не заразиться! Мои двести фунтов будут все же мне, я полагаю, выплачены, но этот сэр Александр Кэрнс очень уж дотошный малый: я передал вексель мистеру Стрэтфорду, который должен получить деньги. Так, а теперь, мадам Стелла, о чем вы говорите? Что вы каждый день ездите верхом? Мне это уже известно, плутовка, и если вы будете ездить ежедневно круглый год, вы будете себя чувствовать все лучше и лучше. Надеюсь, у Парвисола не хватит бесстыдства заставить вас битый час дожидаться денег: ради бога, дайте мне знать и я его изпарвисолю. О господи, как мы торопимся; Стелла не может писать и писать без передышки, ей надобно погарцевать верхом на палочке, и притом сию минуту! Хорошо, но ведь пока еще лошадей не подвели к дверям; конюх никак не может найти уздечку, и ваше стремя сломалось. — Дингли, куда вы засунули хлысты? — Маргрет, долго вы еще будете искать ленты, которыми миссис Джонсон подвязывает платье? — Подайте мне мою газовую вуаль! — Выпейте глоточек перед тем, как ехать. — Так, так, галопом, галопом, сидите крепко в седле, плутовочка, и осторожнее скачите по камням. — Ну вот, теперь, когда Стелла уехала, скажите-ка мне, Дингли, хорошая ли она девочка, и какие-такие новости вы хотели мне рассказать? — Нет, я все же думаю, что посылка не потерялась; Стерн, во всяком случае, утверждает, что нет. — Я держусь мнения, что вам следует поехать в Уэксфорд, не дожидаясь герцога Ормонда, если только у вас нет еще какой-нибудь причины задержаться; уж на это, надеюсь, у вас хватит благоразумия. — Говорю вам, что это ваше шестнадцатое письмо; неужели вы никогда не будете довольны? Нет, нет, я больше не буду гулять допоздна; уж кому-кому, а мне-то не следует рисковать, и мне уже об этом говорили [549] , к тому же в следующий четверг я переселяюсь в Лондон. Прошу вас, миссис Дингли, по возвращении из Уэксфорда отправить письмо стряпчего мистеру Бенджамину Туку, книготорговцу в Лондоне, адресовав его мне, а уж он уладит ваше дело. Ваши бумаги в надежном месте в Лондоне. — О, мадам Стелла, с благополучным вас возвращением; приятная ли была прогулка? Споткнулась ли ваша лошадь? Часто ли грум спешивался, чтобы поправить вам стремя? Проехали девять миль? и, конечно, все галопом? Что ж, прекрасно, но где же обещанная мне славная вещица? Ведь я вел себя, как пай-мальчик; пожалуйста, можете спросить у Дингли. Вам, я полагаю, просто не встретился торговец славными вещицами; ох, право же, вы обманщица! Значит, вы повидаетесь в Триме с Раймондом и его благоверной. Поверьте, эти ваши поездки в Ларакор исторгают у меня невольные вздохи, точно так же, как и у вас. Все дни, проведенные мной здесь, — мерзость в сравнении с теми. Врагов я наживаю себе дюжинами, а друзей — единицами, что противоречит правилам благоразумия, ведь не зря говорят, что один враг может принести больше вреда, чем десять друзей содеять добра. Но, во всяком случае, если я не добился ничего другого, то, по крайней мере, расквитался. А далее предоставим решать судьбе. — Ну вот, теперь я считаю, что ответил на ваше письмо; а мое будет короче обычного, потому что оно непременно должно быть сегодня отправлено. В последние несколько дней у нас то и дело принимался накрапывать дождь, и, тем не менее, он лишь чуть-чуть прибил пыль. — У нас в Челси состоялись спектакли, и Патрик удостоил один из них своим присутствием, м-да-с. А на днях, когда он в который раз напился, его нещадно поколотили; он подрался со своим собратом-лакеем, и тот волочил его рожей по земле, да так, что даже через неделю у него был такой вид, будто он заболел проказой, и я с немалым удовольствием им любовался. Я бы уже десять раз спровадил его к вам, но беда в том, что у него теперь новая ливрея и шляпа, отделанная тесьмой, которую шляпник принес по его приказу, и Патрик предложил мне заплатить за эту тесьму в счет его жалования. — Обедать буду нынче вместе с Дилли у сэра Эндрю Фаунтейна, купившего новый дом, который ему через полгода надоест. А сейчас мне надобно встать, побриться и прогуляться пешком в город, если только я не надумаю поехать с деканом в его карете в двенадцать часов, хотя это слишком поздно. Я все еще не повидал лорда Питерборо. Герцог Шрусбери почти выздоровел и через день-два станет выходить, но какая вам о том забота. Так уж теперь повелось, что дела моих друзей вас не заботят! Прощайте, драгоценнейшие мои существа и услада; я люблю вас больше, чем когда бы то ни было, если это только возможно, клянусь надеждой на спасение; люблю и буду любить вечно. Да благословит вас господь всемогущий и пошлет нам счастье быть вместе; я молю об этом дважды на дню и уповаю, что господь услышит мои смиренные сердечные молитвы. Помните, что если со мной обойдутся так же скверно и неблагодарно, как обошлись прежде, то я к этому готов и не буду удивляться. Да, сейчас мне завидуют, считая, что я в большом фаворе, каждый день множество важных персон пристают ко мне, чтобы я за них похлопотал, и министры со мной чрезвычайно учтивы, а все, кто их окружает, уверяют, что они меня любят, — и все-таки я ни на что не могу, да и не хочу рассчитывать, кроме как на любовь и доброту МД. — Я им полезен, они это прекрасно понимают и говорят, что никого так не боялись, как меня, и посему решили непременно меня заполучить; они уже не раз в этом признавались, но меня это не трогает. — Чума забери все эти размышления! Они нагоняют на меня хандру, а я не рожден для этого недуга. Оставьте меня, наконец, одного, плутовки, и удовольствуйтесь тем, что я говорю: пока МД и Престо живы, им только и нужно, что немного достатка, побольше здоровья, да жить неприметно, вдали от злословья — вот и все, что нам нужно! Итак, прощайте, дражайшие МД; Стелла, Дингли и Престо должны быть всегда вместе, ныне и присно. Еще и еще раз прощайте.

Челси, 30 июня 1711.

[суббота]

Посмотрите, какой большой лист бумаги мне пришлось взять для письма к МД, а все потому, что Патрик принес мне неразрезанную бумагу, но, право же, для следующего письма я воспользуюсь листом поменьше. Как я уже говорил вам, я обедал нынче вместе с Дилли у сэра Эндрю Фаунтейна, и мы отчаянно каламбурили и сочинили общее послание лорду Пемброку. Дилли точно такой же пустобрех, как всегда, и после столь долгого перерыва смотреть на него было довольно забавно. Мое двадцать пятое было отнесено на почту нынче вечером, а следующее (то, что я пишу сейчас) я думаю адресовать мистеру Карри с тем, чтобы он переслал его вам в Уэксфорд, а следующее после него я отправлю вложенным в письмо, адресованное Ридингу. Пришлите мне, пожалуйста, указания на сей счет. Я жажду получить от вас что-нибудь из Уэксфорда, и опишите, что это за место? Лондон опустел и становится очень скучным. Нынче вечером я получил письмо от пасторального поэта мистера Филипса с просьбой выхлопотать ему у лорда-казначея какую-нибудь должность. Почти все поэты-виги стали теперь моими просителями, и я был небесполезен Конгриву, Стилю и Гаррисону, но для Филипса ничего делать не стану; он, как я убеждаюсь, стал еще большим пустобрехом, чем когда бы то ни было, так что я не собираюсь за него ходатайствовать; да к тому же я не намерен беспокоить лорда-казначея, разве что по каким-нибудь чрезвычайным обстоятельствам.

1 июля. Дилли поселился очень удобно для меня: как раз по дороге, когда я по воскресеньям иду из Челси в город, направляясь обедать к секретарю, поэтому нынче утром я зашел к нему и, послав за своей сутаной, переоделся у него. Дилли получил письмо от епископа [550] , который сообщает, что вы выехали в Уэксфорд в то самое утро, когда он писал это письмо, что происходило 26 июля, а письмо Дилли получил тридцатого. Это очень быстро. Епископ пишет, что вы собираетесь пробыть там месяца два или больше. Дилли получил также письмо от Тома Эша с целым ворохом ирландских новостей, что ваша леди Линден [551] преставилась и еще много другого, уж и не припомню чего, и что доктор Когилл [552] будто бы остался без своей шлюхи, и прочее. Секретарь уехал в Виндзор, поэтому я пообедал у миссис Ваномри. Лорд-казначей сейчас тоже в Виндзоре; они будут все лето ездить взад-вперед, пока королева живет там. Лондон опустел, и я опасаюсь, что иной раз принужден буду поступаться своим достоинством и посылать за обедом в трактир. Ну что, сударыни, хорошо ли вы добрались до Уэксфорда? Пили ли вы по дороге эль? Не опрокинули ли вас? Много ли вещей вы забыли? Подстелили ли вам хоть соломки на новом месте? Как бог свят, следующее письмо Престо получит из Уэксфорда. С кем вы там водите компанию? И завели ли себе новых знакомых? Вы, конечно, должны постоянно писать миссис Уоллс и миссис Стоит? И, конечно, декан сказал: Неужели, Стелла, мы так ничего от вас не получим? — Отчего же, господин декан, мы возьмем на себя смелость побеспокоить вас своим письмом. — А в Уэксфорде, встречая какую-нибудь даму, вы, небось, спрашиваете: Хорошо ли вам пилась водичка нынче утром, мадам? Неужто и Дингли тоже пьет воды? Готов поручиться, что да, ради регулярного стула. Я полагаю, что все вы в Уэксфорде изрядные картежники; смотрите, сударыни, не проигрывайте свои денежки вдали от дома. Судя по всему, я через несколько дней поеду в Виндзор, по крайней мере так уверяет меня секретарь. У него там небольшой домик, в котором как раз будет достаточно места для него и для меня, и я не прочь время от времени проводить там несколько дней. А теперь, сударыни, позвольте мне лечь спать: ведь у нас в Челси уже за полночь.

2. Утром ко мне заходил Стерн, он сказал, что у него все же есть некоторые надежды добиться успеха в своем деле: он беседовал с Томом Гарли, секретарем казначейства, и заставил того чуточку усомниться в его правоте. Бедняга говорит, что в случае неудачи он будет почти разорен. Нынче же утром я навестил Уилла Конгрива; он большей частью живет один и для препровождения времени принужден читать, хотя не может обходиться без увеличительного стекла. Я отлично уладил его отношения с нынешними министрами и надеюсь, что ему теперь не грозит опасность лишиться места. Обедал я в Сити с доктором Фрейндом, но не в обществе моих приятелей купцов, а с одним щелкопером — орудием моих тайных козней, о котором я никогда вам не упоминал и не намерен упоминать. Ну, а чем сейчас заняты вы, две маленькие нахальные уэксфордианки? Небось, попиваете тамошние воды? Попиваете воды и совершаете променад. Молю бога, чтобы они пошли вам на пользу, если же нет, то, верьте слову, будущим летом вы поедете в Бат.

3. Лорд Питерборо изъявил желание повидать меня нынче в девять утра; мы еще не виделись с ним со времени его возвращения домой. Я застал у него миссис Мэнли, которая просит исхлопотать ей какую-нибудь пенсию или вознаграждение за услуги, оказанные ею делу сочинением «Атлантиды», а также за гонения, коим она подвергалась [553] , и прочее. Я поддержал ее ходатайство, и, надеюсь, они что-нибудь сделают для бедной женщины. Милорд продержал меня два часа, рассуждая о политике; он возвратился домой в крайне воинственном расположении духа; ему несомненно удалось многого добиться во время переговоров в Савойе и в Вене. Он ярый противник заключения мира и согласен с моим мнением, что министры по всей видимости готовы его подписать. Рассуждает он недурственно, но я, тем не менее, стою за мир. Я попрощался с леди Керри, которая завтра уезжает в Ирландию и увозит с собой хозяина дома — лорда Шелберна — и миссис Пратт. Вечер я провел нынче с лордом-казначеем; там находился и Том Гарли, который шепнул мне, что он стал сомневаться в своей правоте касательно дела Стерна. Я сказал, что он был неправ и что он в этом еще убедится. Лорд-казначей, у которого я просидел часа два или три, все посмеивался по поводу моего отказа принять его в наш клуб и сказал присутствовавшему при этом судье, что меня зовут Томас Свифт. У меня было намерение воспрепятствовать отправке в Испанию сэра Г. Белэзиса [554] , самого алчного из всех мошенников, и я принялся высмеивать корыстолюбие, повернув разговор таким образом, что лорд-казначей догадался, к чему я клоню, и назвал Белэзиса. Тогда я сказал, что посылать такого проходимца позорно, и он согласился, но попросил меня назвать хоть кого-нибудь, кто понимал бы дело и при этом не любил деньги, потому что сам он найти таковых не мог. Я сказал, что его светлость, например, в этом отношении несколько отличается от других и что вообще-то не следует назначать человека епископом, если он не любит религию, или генералом того, кто не любит войну, и что я удивляюсь, почему королева назначила лордом-казначеем человека, равнодушного к деньгам. Он остался чрезвычайно доволен этими моими словами. Потом он завел речь о первинах в Англии, и, воспользовавшись случаем, я сказал ему, что и за тысячу фунтов не хотел бы, чтобы кто-нибудь другой, а не он, добился их отмены для Ирландии, поскольку именно он добился их отмены и в Англии. Он попросил меня принять в соображение, что тысяча фунтов — сумма немалая; я ответил, что хотел бы довести до его сведения, что я так же мало ценю тысячу фунтов, как он ценит миллион. — Ну, не глупо ли писать вам все это? Но вы все же получите некоторое представление, о чем мы беседуем при посторонних. Я снял квартиру на Саффолк-стрит и перееду туда в четверг, и намерен гулять в парке и по городу взамен моих прежних прогулок из Челси. Впрочем, я все же буду совершать прогулки и сюда, навещая время от времени декана. Когда я уже почти добрался до дома, Патрик вдруг вспомнил, что у него есть для меня два письма, и передал их мне в темноте, но я все-таки сумел разобрать, что одно из них было от дерзких МД. Я зашел на полчаса навестить декана, а потом, возвратясь от него, сперва прочитал второе письмо, которое было от епископа Клогерского, сообщавшего мне о том, что архиепископ Дублинский упомянул в присутствии всего духовенства, что королева даровала первины. Он сказал также, что этого добился лорд-казначей, и много говорил о моих заслугах в этом деле. Однако же в вашем письме я не нашел об этом ни слова. Быть может, епископ выдумывает из желания доставить мне удовольствие? Обедал я у миссис Ваномри. Ну что ж, сударыни, вы, стало быть, укатили в Уэксфорд? Так я настигну вас там.

4. Стерн опять приходил ко мне нынче утром, чтобы посоветоваться, как ему составить памятные записки и получше обосновать свое прошение, и мы вместе с ним отправились в город водою, а так как делать мне было нечего, то я сначала прошмыгнул украдкой в Сити, к орудию моих тайных козней, а потом навестил бедняжку Пэтти Ролт, которая два последних месяца гостит в Лондоне у своей кузины. Она кое-как перебивается в одном из провинциальных городишек, стараясь расходовать как можно меньше, а когда сбегает оттуда, то лишь для того, чтобы переселиться в какое-нибудь еще более дешевое место или погостить месяц в Лондоне. Будь я богат, я облегчил бы ей существование, тем более что для этого потребовалось бы совсем немного. Несколько месяцев тому назад я послал ей гинею, что помогло ей заткнуть двадцать дыр. Она собирается теперь в Беркхемстед в Хартфордшире. Сегодня разразился проливной дождь с градом, а по временам и с громом. Это последняя ночь, которую я провожу в Челси. Я возвратился домой пораньше и провел два часа с деканом, и перекусил чем бог послал, потому что обедал нынче прескверно. На ваше письмо я отвечу, когда окончательно обоснуюсь в Лондоне, и тогда вы получите от меня славный лондонский ответ, но сперва я лягу спать, и мне будут сниться МД.

Лондон, 5 июля. Сегодня я навсегда простился с Челси [555] , выражаясь высоким стилем, и обосновался на Саффолк-стрит. Обедал нынче в нашем Обществе, и мы решили прервать на месяц свои заседания, потому что большинство из нас уезжает в деревню. Обед происходил у лорда-хранителя печати, но потчевал нас младший Харкур, а сам милорд принужден был незаметно удалиться, чтобы пообедать с лордом-казначеем, который звал также секретаря и меня, однако мы пренебрегли его приглашением, считая для себя недостойным покинуть нашу компанию, как это сделал Джордж Грэнвил, которому мы пригрозили за это исключением. Однако вечером я все же пошел к лорду-казначею и в числе прочих застал у него двух судей. Один из них, судья Пауэл [556] , уже в летах и седовласый, оказался самым веселым пожилым джентльменом, какого я когда-либо видел; он смеялся собственным шуткам, а потом отфыркивался, пока не разражался какой-нибудь новой остротой. Я засиделся до одиннадцати, ведь мне не нужно теперь идти в Челси.

6. Мерзкий дождливый день. Сделал визит миссис Бартон, а затем наведался к миссис Ваномри, где сэр Эндрю Фаунтейн и дождь задержали меня до обеда и где я, как последний олух, проторчал весь день просто из лени и оттого, что погода не позволила мне погулять, но больше я так делать не стану. На пользу ли вам в такой дождь ваши воды в Уэксфорде? Я жажду услышать, как вы там устроились, как и кому делаете визиты, какое у вас жилье и как вы развлекаетесь? Вы забрались порядком на юг; я все же думаю, что вам не следует есть фрукты, пока вы пьете воды. Третьего дня я съел несколько кентских вишен и уже успел в этом раскаяться, потому что вскоре почувствовал небольшое головокружение. — За весь июнь у нас не было ни одного жаркого дня, да и после тоже, что я считаю необычайным везением. Оставили ли вы Ридингу какие-нибудь указания относительно пересылки писем в Уэксфорд. Как я уже говорил, это письмо я отправлю Карри, а следующее — Ридингу, хотя не исключено, что рискну отправить его прямо в Уэксфорд, но было бы очень досадно, если бы оно где-нибудь затерялось. Нынче вечером я получил письмо от Парвисола с извещением, что Уайт уплатил большую часть причитавшихся мне денег, и другое — от Джо, о том, что у них в Триме состоялись выборы, но ни слова о том, кого же все-таки избрали помощником мэра. Бедняга Джо только и знает, что жаловаться, он утверждает, что у него есть враги, и опасается, что никогда не получит свои двести фунтов, да и я, признаться, опасаюсь того же, хотя сделал все, что в моих силах. — На ваше письмо я отвечу, когда сочту нужным, да-да, сударыни, когда нахальный Престо сочтет нужным. Пока еще мне недосуг; вот когда мне совсем нечего будет делать, я, возможно, снизойду до этого. — О, господи! а сейчас, мои уэксфордские дамы, я лягу, чтобы увидеть вас обеих во сне.

7. Самый безотрадный дождливый день, какой мне когда-либо приходилось видеть. Утром я отправился к секретарю, но он уехал в Виндзор, потом зачастил дождь, и я застрял у миссис Ваномри, где обедал и просидел до ночи, томясь и изнывая от скуки. Я ненавижу Лондон летом и постараюсь хоть ненадолго отсюда уехать, если только смогу выкроить время.

8. Один малый из вашего города, некий Тиздал [557] , живет сейчас в одном доме со мной. Патрик сказал мне: «Здесь поселился сквайр Тиздал с женой». Я притворился, будто никогда о нем не слыхал, но, увидев его в церкви на соседней скамье, сразу же узнал его уродливую физиономию; он то и дело поглядывал в мою сторону, чтобы поклониться, но тщетно. Если не ошибаюсь, он живет в Дублине на Кейпел-стрит, а его жена — превосходное пугало в превосходной карете. Обедал вместе с доктором Фрейндом в Сити и пил там отличный пунш, после которого, правда, почувствовал себя очень разгоряченным. Многие здесь страдают от лихорадки из-за продолжительной сырой и холодной погоды, я, однако же, рад, что лето выдалось нежаркое. Вечером навестил Уилла Конгрива, он чрезвычайно приятный собеседник.

9. Был в Сити и обедал с мистером Стрэтфордом, который сказал мне, что сэр Александр Кэрнс чинит препятствия относительно оплаты моего векселя, так что я повременю еще с распоряжением Парвисолу вручить доктору Раймонду долговое обязательство на такую же сумму. Завтра я получу окончательный ответ; этот Кэрнс — увертливый негодяй, и меня предупреждали на его счет несколько коммерсантов; да и чего можно ожидать от шотландца и фанатика? Заходил к книготорговцу Бэйтмену, чтобы посмотреть купленную им прекрасную старинную библиотеку; у меня так и чесались руки, как чесались бы у вас в фарфоровой лавке, но я удержался, потому что очень уж дорого все стоило, а у меня и так уже выманили слишком много денег. Ну-с, а теперь идите и пейте ваши воды, нахальные плутовки, да поправляйтесь и побольше гуляйте, пока вы там. Ведь в Ирландии, я считаю, негде с приятностью прогуляться. Заметили ли вы, что там почти нигде нет деревьев. Приглядитесь, пожалуйста, к жителям уэксфордской округи, ведь все они давние переселенцы из Англии; понаблюдайте, что у них есть своеобычного в манерах, именах и языке [558] . Это единственное место в Ирландии, где, по крайней мере до недавнего времени, встречались сороки. Говорят, петухи и собаки укладываются там спать в полдень, и точно так же поступают люди. Опишите ваши странствия и привезите домой хорошие глазки и здоровье.

10. Обедал с лордом-казначеем; мы сели за стол только в четыре. Я быстро уладил с ним три дела; правда, совсем забыл о четвертом. Думаю, мне удалось выхлопотать должность приятелю, и еще я заручился согласием милорда на то, чтобы привести к нему на обед Конгрива. Вам следует принять также в соображение, что я задумал осуществить одну скромную затею, а именно: прогнать всех врачей королевы, только и всего, потому что, по моему разумению, они совместными усилиями скоро ее сведут в могилу. Однако мне надобно прежде кое с кем обсудить это дело. Лорд-казначей сказал, что то ли он, то ли королева куда-то подевали бумагу относительно отмены первин, но пожелал, чтобы я, тем не менее, известил епископов, что это будет сделано при первой же возможности.